1О смертных безрассудные усилья!
Как скудоумен всякий силлогизм,
Который пригнетает ваши крылья.
[1418] 4Кто разбирал закон, кто — афоризм,
[1419] Кто к степеням священства шел ревниво,
Кто к власти чрез насилье иль софизм,
7Кого манил разбой, кого — нажива,
Кто, в наслажденья тела погружен,
Изнемогал, а кто дремал лениво,
10В то время как, от смуты отрешен,
Я с Беатриче в небесах далече
Такой великой славой был почтен.
13Как только каждый прокружил до встречи
С той точкой круга, где он прежде был,
Все утвердились, как в светильнях свечи.
16И светоч, что со мною говорил,
[1420] Вновь подал голос из своей средины
И, улыбаясь, ярче засветил:
19«Как мне сияет луч его единый,
Так, вечным Светом очи напоя,
Твоих раздумий вижу я причины.
22Ты ждешь, недоуменный, чтобы я
Тебе раскрыл пространней, чем вначале,
Дабы могла постичь их мысль твоя,
25Мои слова, что «Тук найдут»,
[1421]и дале,
Где я сказал: «Не восставал второй»:
[1422]Здесь надо, чтоб мы строго различали.
28Небесный промысл, правящий землей
С премудростью, в которой всякий бренный
Мутится взор, сраженный глубиной,
31Дабы на зов любимого священный
Невеста жениха, который с ней
В стенаньях кровью обручен блаженной,
34Уверенней спешила и верней,
Как в этом, так и в том руководима,
Определил ей в помощь двух вождей.
[1423] 37Один пылал пыланьем серафима;
В другом казалась мудрость так светла,
Что он блистал сияньем херувима.
[1424] 40Лишь одного прославлю я дела,
[1425] Но чтит двоих речь об одном ведущий,
Затем что цель их общею была.
43Промеж Тупино и водой, текущей
С Убальдом облюбованных высот,
Горы высокой сходит склон цветущий
46И на Перуджу зной и холод шлет
В Ворота Солнца; а за ним, стеная,
Ночера с Гвальдо терпят тяжкий гнет.
[1426] 49На этом склоне, там, где он, ломая,
Смягчает кручу, солнце в мир взошло,
[1427]Как всходит это, в Ганге возникая;
52Чтоб это место имя обрело,
«Ашези»
[1428]— слишком мало бы сказало;
Скажи «Восток», чтоб точно подошло.
55Оно, хотя еще недавно встало,
Своей великой силой кое в чем
Уже земле заметно помогало.
58Он юношей вступил в войну с отцом
За женщину,
[1429]не призванную к счастью:
Ее, как смерть, впускать не любят в дом;
61И, перед должною духовной властью
Et coram patre с нею обручась,
[1430]Любил ее, что день, то с большей страстью.
64Она, супруга первого
[1431]лишась,
Тысячелетье с лишним, в доле темной,
Вплоть до него любви не дождалась;
67Хоть ведали, что в хижине укромной,
Где жил Амикл, не дрогнула она
Пред тем, кого страшился мир огромный,
[1432] 70И так была отважна и верна,
Что, где Мария ждать внизу осталась,
К Христу на крест взошла
[1433]рыдать одна.
73Но, чтоб не скрытной речь моя казалась,
Знай, что Франциском этот был жених
И Нищетой невеста называлась.
76При виде счастья и согласья их,
Любовь, умильный взгляд и удивленье
Рождали много помыслов святых.
79Бернарда
[1434]первым обуяло рвенье,
И он, разутый, вслед спеша, был рад
Столь дивное настичь упокоенье.
82О, дар обильный, о, безвестный клад!
Эгидий бос, и бос Сильвестр,
[1435]ступая
Вслед жениху; так дева манит взгляд!
85Отец и пестун из родного края
Уходит с нею, теми окружен,
Чей стан уже стянула вервь простая;
88Вежд не потупив оттого, что он
Сын Пьетро Бернардоне и по платью
И по лицу к презреннейшим причтен,
91Он царственно все то, что движет братью,
Раскрыл пред Иннокентием, и тот
Устав скрепил им первою печатью.
[1436] 94Когда разросся бедненький народ
Вокруг того, чья жизнь столь знаменита.
Что славу ей лишь небо воспоет,
97Дух повелел, чтоб вновь была повита
Короной, из Гонориевых рук,
Святая воля их архимандрита.
[1437] 100Когда же он, томимый жаждой мук,
Перед лицом надменного султана
[1438]Христа восславил и Христовых слуг,
103Но увидал, что учит слишком рано
Незрелых, и вернулся, чтоб во зле
Не чахла италийская поляна, —
106На Тибр и Арно рознящей скале
[1439] Приняв Христа последние печати,
Он их носил два года на земле.
[1440] 109Когда даритель столькой благодати
Вознес того, кто захотел таким
Смиренным быть, к им заслуженной плате,
112Он братьям, как наследникам своим,
Возлюбленную поручил всецело,
Хранить ей верность завещая им;
115Единственно из рук ее хотела
Его душа в чертог свой отойти,
Иного гроба не избрав для тела.
[1441] 118Суди ж, каков был тот,
[1442]кто с ним вести
Достоин был вдвоем ладью Петрову
[1443]Средь волн морских по верному пути!
121Он нашей братьи положил основу;
[1444] И тот, как видишь, грузит добрый груз,
Кто с ним идет, его послушный слову.
124Но у овец его явился вкус
К другому корму, и для них надежней
Отыскивать вразброд запретный кус.
127И чем ослушней и неосторожней
Их стадо разбредется, кто куда,
Тем у вернувшихся сосцы порожней.
130Есть и такие, что, боясь вреда,
Теснятся к пастуху; но их так мало,
Что холст для ряс в запасе есть всегда.
133И если внятно речь моя звучала
И ты вослед ей со вниманьем шел
И помнишь то, что я сказал сначала,
136Ты часть искомого теперь обрел;
[1445] Ты видишь, как на щепки ствол сечется
И почему я оговорку ввел:
139«Где тук найдут
[1446]все те, кто не собьется».
