ПЕСНЬ ДВАДЦАТАЯ 1Пред лучшей волей [922]силы воли хрупки; Ему в угоду, в неугоду мне, Я погруженной не насытил губки. [923] 4Я двинулся; и вождь мой, в тишине, Свободными местами шел под кручей, Как вдоль бойниц проходят по стене; 7Те, у кого из глаз слезой горючей Сочится зло, заполнившее свет, [924]Лежат кнаруже слишком плотной кучей. 10Будь проклята, волчица древних лет, В чьем ненасытном голоде все тонет И яростней которой зверя нет! [925] 13О небеса, чей ход иными понят, Как полновластный над судьбой земли, Идет ли тот, кто эту тварь изгонит? 16Мы скудным шагом медленно брели, Внимая теням, скорбно и устало Рыдавшим и томившимся в пыли; 19Как вдруг вблизи «Мария!» прозвучало, И так тоска казалась тяжела, Как если бы то женщина рожала; 22И далее: «Как ты бедна была, Являет тот приют, где пеленицей Ты свой священный отпрыск повила». 25Потом я слышал: «Праведный Фабриций [926], Ты бедностью безгрешной посрамил Порок, обогащаемый сторицей». 28Смысл этой речи так был сердцу мил, Что я пошел вперед, узнать желая, Кто из лежавших это говорил. 31Еще он славил щедрость Николая, [927] Который спас невест от нищеты, Младые годы к чести направляя. 34«Дух, вспомянувший столько доброты! — Сказал я. — Кем ты был? И неужели Хваленья здесь возносишь только ты? 37Я буду помнить о твоем уделе, Когда вернусь короткий путь кончать, Которым жизнь летит к последней цели». 40И он: «Скажу про все, хотя мне ждать Оттуда нечего; но без сравненья В тебе, живом, сияет благодать. 43Я корнем был зловредного растенья, [928] Наведшего на божью землю мрак, Такой, что в ней неплодье запустенья. 46Когда бы Гвант, Лиль, Бруджа и Дуак Могли, то месть была б уже свершенной; И я молюсь, чтобы случилось так. [929] 49Я был Гугон, Капетом нареченный, [930] И не один Филипп и Людовик Над Францией владычил, мной рожденный. 52Родитель мой в Париже был мясник; [931] Когда старинных королей не стало, Последний же из племени владык 55Облекся в серое, [932]уже сжимала Моя рука бразды державных сил, И мне земель, да и друзей достало, 58Чтоб диадемой вдовой [933]осенил Мой сын свою главу и длинной смене Помазанных начало положил. 61Пока мой род в прованском пышном вене [934] Не схоронил стыда, он мог сойти Ничтожным, но безвредным тем не мене. 64А тут он начал хитрости плести И грабить; и забрал, во искупленье, Нормандию, Гасконью и Понти [935]. 67Карл сел в Италии; [936]во искупленье, Зарезал Куррадина; [937]а Фому Вернул на небеса, [938]во искупленье. 70Я вижу время, близок срок ему, — И новый Карл его поход повторит, Для вящей славы роду своему. 73Один, без войска, многих он поборет Копьем Иуды; им он так разит, Что брюхо у Флоренции распорет. 76Не землю он, а только грех и стыд Приобретет, тем горший в час расплаты, Что этот груз его не тяготит. [939] 79Другой, я вижу, пленник, в море взятый, Дочь продает, гонясь за барышом, [940]Как делают с рабынями пираты. 82О жадность, до чего же мы дойдем, Раз кровь мою [941]так привлекло стяжанье, Что собственная плоть ей нипочем? 85Но я страшнее вижу злодеянье: Христос в своем наместнике пленен, И торжествуют лилии в Аланье. 88Я вижу — вновь людьми поруган он, И желчь и уксус пьет, как древле было, И средь живых разбойников казнен. [942] 91Я вижу — это все не утолило Новейшего Пилата; [943]осмелев, Он в храм вторгает хищные ветрила. [944] 94Когда ж, господь, возвеселюсь, узрев Твой суд, которым, в глубине безвестной, Ты умягчаешь твой сокрытый гнев? 97А возглас мой [945]к невесте неневестной Святого духа, вызвавший в тебе Твои вопросы, это наш совместный 100Припев к любой творимой здесь мольбе, Покамест длится день; поздней заката Мы об обратной говорим судьбе. [946] 103Тогда мы повторяем, как когда-то Братоубийцей стал Пигмалион, Предателем и вором, в жажде злата; [947] 106И как Мидас в беду был вовлечен, В своем желанье жадном утоляем, Которым сделался для всех смешон. [948] 109Безумного Ахана вспоминаем, Добычу скрывшего, и словно зрим, Как гневом Иисуса он терзаем. [949] 112Потом Сапфиру с мужем [950]мы виним, Мы рады синякам Гелиодора, [951]И вся гора позором круговым 115Напутствует убийцу Полидора; [952] Последний клич: «Как ты находишь, Красс, Вкус золота? Что ты знаток, нет спора!» [953] 118Кто громко говорит, а кто, подчас, Чуть внятно, по тому, насколь сурово Потребность речи уязвляет нас. 121Не я один о добрых молвил слово, Как здесь бывает днем; но невдали Не слышно было никого другого». 124Мы от него немало отошли И, напрягая силы до предела, Спешили по дороге, как могли. 127И вдруг гора, как будто пасть хотела, Затрепетала; стужа обдала Мне, словно перед казнию, все тело, 130Не так тряслась Делосская скала, Пока гнезда там не свила Латона И небу двух очей не родила. [954] 133Раздался крик по всем уступам склона, Такой, что, обратясь, мой проводник Сказал: «Тебе твой спутник оборона». 136«Gloria in excelsis» [955]— был тот крик, Один у всех, как я его значенье По возгласам ближайших к нам постиг. 139Мы замерли, внимая восхваленье, Как слушали те пастухи в былом; Но прекратился трус, и смолкло пенье. 142Мы вновь пошли своим святым путем, Среди теней, по-прежнему безгласно Поверженных в рыдании своем. 145Еще вовек неведенье [956]так страстно Рассудок мой к познанью не влекло, Насколько я способен вспомнить ясно, 148Как здесь я им терзался тяжело; Я, торопясь, не смел задать вопроса, Раздумье же помочь мне не могло; 151Так, в робких мыслях, шел я вдоль утеса. вернуться ПЕСНЬ ДВАДЦАТАЯ Круг пятый (продолжение) 1. Пред лучшей волей— то есть перед волей Адриана V, желавшего отдаться слезам покаяния (Ч., XIX, 139–141). вернуться 3. Я погруженной не насытил губки— то есть прекратил беседу, не успев спросить о многом. вернуться 8. Зло, заполнившее свет— корыстолюбие. вернуться 10-12. Волчица древних лет… — См. прим. А., I, 31–60. вернуться 25. Фабриций— римский полководец (III в. до н. э.), прославившийся своим бескорыстием. вернуться 31. Щедрость Николая— церковная легенда о святом Николае. вернуться 43. Я корнем был зловредного растенья— то есть родоначальником французской королевской династии, пагубной для христианского мира. вернуться 46-48. Гвант(Гент), Лиль(Лилль), Бруджа(Брюгге) и Дуак(Дуэ, лат. — Duacum) — главные города Фландрии. Говорящий хотел бы, чтобы Фландрия отомстила его потомку, Филиппу IV за понесенные обиды, что и случилось в 1302 г., когда фламандское народное ополчение разгромило французов. вернуться 49. Я был Гугон — Капетом, нареченный. — Данте сливает воедино два исторических лица: Гуго Великого, Графа Парижского, «герцога Франции», умершего в 956 г., и его сына — Гуго Капета, который после смерти в 987 г. последнего короля Каролингской династии, Людовика V, был избран на престол и умер в 996 г., положив начало династии Капетингов. вернуться 52. Родитель мой в Париже был мясник— легенда о Гуго Капете. вернуться 54-55. Последний же из племени владык облекся в серое. — По-видимому, Данте смешал последнего Каролинга с последним Меровингом, Хильдериком III, который в 751 г. был низложен и пострижен в монахи. вернуться 58. Диадемой вдо́вой— то есть вакантной после смерти последнего Каролинга — Людовика V. вернуться 61. Прованское пышное вено(приданое). — В 1246 г. Карл Анжуйский (см. прим. Ч., VII, 112–114) путем брака получил в обладание богатый Прованс. вернуться 66. Понти— графство Понтье (Ponthieu). вернуться 67. Карл сел в Италии. — См. прим. Ч., VII, 112–114. вернуться 68. Зарезал Куррадина. — В 1268 г. шестнадцатилетний Конрадин, последний Гогенштауфен, заявил свои права на сицилийский престол, был побежден Карлом при Тальякоццо (А., XXVIII, 18 и прим.) и обезглавлен в Неаполе на глазах у короля. вернуться 68-69. Фому вернул на небеса— Фому Аквинского (см. прим. Р., X, 82). Считали, что его велел отравить Карл Анжуйский. вернуться 70-78. Новый Карл— Карл Валуа, прозванный Безземельным (ср. ст. 76–78), брат Филиппа IV. Бонифаций VIII (см. прим. А., XIX, 52), замышляя подчинить себе Флоренцию, где партия Белых была ему враждебна, и отвоевать Сицилию у Федериго II (см. прим. Ч., VII, 119–120), пригласил Карла в Италию, чтобы тот помог ему в этих предприятиях. В награду он сулил ему императорскую корону. 1 ноября 1301 г. Карл, облеченный званием «умиротворителя Тосканы», вступил во Флоренцию и здесь вероломно стал на сторону Черных, что повело к разгрому и изгнанию Белых, в том числе и самого Данте (см. прим. Р., XVII, 48). Затем он предпринял неудачный поход на Сицилию, после чего вернулся во Францию (1302 г.). Умер в 1325 г. вернуться 79-80. Пленник, в море взятый, дочь продает. — Карл II Анжуйский, король неаполитанский (с 1285 по 1309 г.), сын Карла I (см. прим. Ч., VII, 112–114), еще при жизни отца был взят в плен в морском бою с арагонским флотом (1284 г.). В 1305 г. он выдал свою дочь за старого Адзо VIII д'Эсте, маркиза Феррарского, получив за нее щедрый денежный дар. вернуться 83. Кровь мою— то есть мое потомство. вернуться 86-90. Христос в своем наместнике пленен… — Когда конфликт между папой Бонифацием VIII и Филиппом IV, отражавший борьбу церковной и светской власти, достиг наибольшего, напряжения, посланец короля Гильом Ногаре и враждебный папе Шарра Колонна вступили (7 сентября 1303 г.) с королевским знаменем ( «лилии») в Аланью(ныне Ананьи), где находился Бонифаций, и подвергли его жестоким оскорблениям. От пережитого потрясения он вскоре умер. вернуться 93. Он в храм вторгает хищные ветрила. — Филипп IV разгромил орден рыцарей-храмовников (тамплиеров), чтобы завладеть его богатствами. Суд над ними сопровождался пытками и казнями на костре и плахе (1307–1314 гг.). вернуться 97. Возглас мой— «Мария!» (ст. 19). вернуться 101-102. Покамест длится день— мы вспоминаем Марию и других бедных и щедрых. Поздней заката мы об обратной говорим судьбе— то есть провозглашаем примеры наказанного корыстолюбия. вернуться 104-105. Пигмалион— тирский царь, брат Дидоны (А., V, 61–62), предательски убивший ее мужа Сихея, чтобы овладеть его сокровищами (Эн., I, 340–368). вернуться 106-108. Мидас— фригийский царь, испросивший себе у Вакха дар превращать в золото все, к чему он ни прикоснется. Так как в золото обращались также и пища и питье царя, Вакх сжалился над ним и велел ему омыться в струях Пактола. Река после этого стала золотоносной, а Мидас впал в скудоумие, и когда, во время музыкального состязания Пана с Аполлоном, он отдал предпочтение Пану, Аполлон наделил его ослиными ушами (Метам., XI, 85-193). вернуться 109-111. Ахан— по библейской легенде, воин Иисуса Навина, похитивший часть военной добычи и за это побитый камнями и сожженный вместе с сыновьями и дочерьми. вернуться 112. Сапфира с мужем— по церковной легенде, одни из первых христиан, были поражены смертью за свое корыстолюбие. вернуться 113. Когда Гелиодор, посланец сирийского царя Селевка, вошел в сокровищницу Иерусалимского храма, чтобы взять для царской казны хранившиеся там богатства, таинственный всадник потоптал его конем, а двое чудесных юношей избили его бичами (Библия). вернуться 115. Убийца Полидора— см. прим. А., XXX, 13–21. вернуться 116-117. Красс— римский полководец, скопивший огромные богатства и павший в войне против парфян (53 г. до н. э.). Когда его голову принесли парфянскому царю Ороду, тот велел налить ей в рот расплавленного золота и сказал: «Ты жаждал золота, так пей же». вернуться 130-132. Остров Делосносился по волнам, пока не дал приюта Латоне, родившей на нем Аполлона и Диану (очи неба — Солнце и Луну). вернуться 136. «Gloria in excelsis»(лат.) — «Слава в вышних [богу]» — по евангельскому рассказу, песнь ангелов, которую слышали пастухи (ст. 140) в ночь рождения Христа. вернуться 145. Неведение. — Данте не понимает, что означает это землетрясение и эта песнь, огласившая все уступы горы. |
