Литмир - Электронная Библиотека

Теперь о форме сказаний. В начале декламации обычно произносятся стишки примерно такого содержания (у мусульман):

Здесь, не здесь,
Эй, почитатели Пророка,
Молитесь за Него.[1]

На это аудитория отвечает хором:

Тысяча молитв
И мир тебе, о Пророк Аллаха;

Причем, и мусульмане, и христиане пользуются формулой:

Было это, не было,
Мы уповаем на Аллаха.[2]

Обычно рефрены и стишки произносятся в начале и ходе повествования, в конце же его используется другой вид повтора, примерно такой:

Мы были с вами и возвращаемся назад,
И тамбурин гремит, а невеста в печали.

Или:

Эта история – полуправда,
И если бы я был рядом с нашим домом,
То принес бы вам тарелку бобов и тарелку изюма.

Такие рефрены появляются время от времени в соответствующих местах.

Содержание сказаний, как я уже говорила, различается. Кажется, проще всего классифицировать сказания по группам. Это – «колыбельные» сказки и «колыбельные» повторы. Это – сказки о животных, сказки вроде «Семейных сказок» братьев Гримм. Это – сказки типа «1000 и одной ночи», а также короткие рассказы о сверхъестественных существах, переданные людьми, которые верят в их существование. Подобные сказания можно сгруппировать согласно источникам их возможного происхождения. Однако я посчитала свои попытки подвести сказания под разные категории неудовлетворительными и поэтому оставила их в полном беспорядке, просто приводя некоторые сведения о рассказчике каждой сказки в конце книги. Там также встретятся такие примечания, которые в действительности проясняют не текст, а скорее содержание историй, там встречаются также ссылки на несколько сборников персидских, армянских и турецких сказок, которые включают параллельные сюжеты.

Практически каждая помещенная здесь сказка хорошо известна фольклористам по сказкам определенного рода, таким, например, как сказки, в которых джинны, или сказочные персонажи, превращаются по своему желанию в птиц. Типажи, знакомые нам по историям с лебедями-девицами. Когда встречаешь подобные типажи в Ираке, поневоле вспоминаешь людей-птиц на древних цилиндрических печатях и изображения людей с птичьим оперением, которые находят время от времени на шумерских сооружениях. Опять же описание условий существования мертвых в подземном мире в вавилонском эпосе «Нисхождение Иштара в темное царство», «где пищей является прах и где едят землю», весьма впечатляюще:

Они не видят света и сидят в темноте,
Они одеваются как птицы с оперением крыльев.

В общем, птица всегда была символом души. История о торговце колючками, в которой жених выступает в обличье птицы, напоминает как шумерских обитателей подземного мира, так и легенду о Лоэнгрине. Сходство с этой легендой и другими сказаниями подобного рода усиливается, когда человек-птица в арабском предании исчезает из своего человеческого окружения в тот самый момент, как только его имя и человеческая сущность публично провозглашаются.

Наблюдается большая разница между сказками, которые рассказывают иракским и английским детям. Британская няня или мама не верит в существование фей или великанов, в то время как иракская сказительница часто верит в них. Для большинства населения Ирака, за исключением небольшого образованного меньшинства, сверхъестественные существа, которые появляются в сказках и преданиях, реально существуют. С другой стороны, я прожила в этой стране более десяти лет и никогда не слышала сказок о привидениях. Не утверждаю, что таких историй не существует, но лично я не обнаружила ни одной. И если приходится слышать о семье, которая преследуется призраком, то она никогда не преследуется мертвецом, а только джинном. Я спрашивала некоторых женщин о причине этого, и они обычно отвечали таким образом: «Почему мертвый должен возвращаться? Когда люди умирают, они уходят в подобающее для них место». Любопытно отметить, что шумерская и вавилонская литература полны привидений и наставлений, как умилостивлять их. Но следы древнего культа привидений сохраняются в небольшом числе сказаний, таких как «Рассказ о мальчике и Дивах», доказывая снова продолжение жизни идей в сказках, после того как с ними рассталось общественное сознание.

Необходимо сказать о различных сверхъестественных существах, встречающихся на этих страницах. Западные читатели уже знакомы с джинном, афритом и гул ем, которые нередко появляются в арабских сказках «1000 и одной ночи». Возможно, меньше они знают о других иракских демонах и великанах, обитающих в аду, таких как силува, див, дами, сеир, тантал, табиа, ум ассабьян и карина.

Я касаюсь здесь только тех из мифологических существ, которые появляются в сказаниях, поскольку в будущей книге надеюсь рассмотреть фольклор Ирака более обстоятельно.

Силува играет в иракских легендах в основном ту же роль, что ведьма и великанша-людоедка в сказках Запада. Это – водяное существо, поскольку оно обитает в реках или в пещерах рядом с горными потоками. Ее тело покрыто длинными волосами, груди висят до колен, и когда она хочет накормить своих детей, которых носит на спине, то перебрасывает груди через плечо. По форме силува напоминает женщину, но иногда изображается с рыбьим хвостом вместо ног. Она любит питаться человечиной и в то же время неравнодушна к любовной связи с мужчинами. Силува смертна, как и все создания Аллаха, кроме ангелов, и боится железа. Оценивая некоторые из многочисленных историй о силуве, я склонна полагать, что этот демон является смесью культа некоторых древних речных божеств и персонажей рассказов африканских рабов о человекообразных обезьянах. Однажды, обсуждая силуву с моим старшим слугой, уроженцем Бахрейна, я спросила:

– Водятся ли такие существа где-нибудь помимо Бахрейна?

Он ответил утвердительно. Я попросила его сообщить, в каком виде и где они водятся. К моему удивлению, слуга сказал:

– В Лондоне, который я посетил вместе с Фейсалом Ибн Саудом.

Этот человек находился в свите Фейсала Ибн Сауда, когда тот посетил Лондон в конце войны. В ответ на настоятельные просьбы сообщить подробности, он пояснил:

– Мистер Филби водил нас однажды в большой сад, где много животных. Там были силувы, двое, самец и самка, в домике. Домик был украшен. Никому не позволялось подходить к ним, кроме одного человека, англичанина, который за ними ухаживал.

Я засомневалась:

– То, что ты видел, были обезьяны, Мубарак.

Он возразил:

– Нет, хатун, мы видели там и обезьян, очень много, но эти были похожи на людей.

Иногда я сталкивалась с тем, что арабы принимают крупных человекообразных обезьян за демонов.

Другой речной демон называется феридж акра'а. Он любит проделывать шутки с рыболовами и обитателями рек, но, видимо, является не столь опасным существом, как силува.

Подобно силуве, феридж акра'а имеет рыбий хвост или слабые ноги. Он напоминает старика, но его лысая голова красного цвета, а борода – зеленая. Кочевник племени шаммари однажды рассказывал мне, что один шейх племени, стоявшего лагерем у реки Евфрат, заметил, что его кобыла, прежде неутомимая и сильная, стала слабой и понурой, после того как ночью ее круп был измазан дегтем. На следующее утро кочевники обнаружили верхом на кобыле феридж акра'а, который попытался безуспешно бежать от них после своей ночной верховой езды. Люди шейха напали на чудовище и прикончили его ножами. Одна багдадская газета сообщала о появлении демона подобного вида в конце августа 1922 года.

вернуться

1

Книга предназначается не только для широкого читателя, но и ученых-востоковедов, знатоков арабского языка. Чтобы передать особенности иракского диалекта этого языка, автор, естественно, пользуется транслитерацией. В переводе книги на русский язык сохраняются фрагменты текста на иракском диалекте в принятой автором транслитерации. Некоторые слова (например, обозначающие мифические существа) передаются в русской кальке. (Здесь и далее примеч. пер.)

вернуться

2

Трудно найти адекватный перевод для этого рефрена, буквальный перевод почти лишен смысла. Местное название для устных сказаний – «Кап та кап сказки», и этот рефрен может происходить из классического источника. Турецкие и армянские предания иногда открываются присказкой «Было это или не было» (о царе, герое и т. д.), часто так же, как начинаем мы рассказ: «Однажды…» Думаю, у такого рефрена двоякая цель: во-первых, дать понять, что история сказочного свойства, и, во-вторых, защититься именем Аллаха от дурных влияний, которые могут возникать в ходе повествования, особенно когда речь идет о джиннах.

2
{"b":"144601","o":1}