Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Лем Станислав

Разум

СТ. ЛЕМ

РАЗУМ

1. Большое затруднение мы имеем с разумом, ибо является он скоплением тайн. Вроде бы каждый (почти) человек какой-то "разум" или хотя бы его след имеет, но мы не располагаем ни эффективной, всеми признанной и апробированной, ни однозначной его дефиницией; и, наконец, мы не знаем ни в малейшей степени, как бы можно было и как бы следовало начать действия, которые бы нас привели, по меньшей мере, к зачаткам "технологии разума", а скорее "разумности". С разумом дело обстоит почти так же как со "временем", о котором св. Августин говорил, что знал, что такое время, пока кто-то его об этом не спросил. Даже четкого разграничения между "разумом" и "интеллектом" нельзя провести, потому что как одно так и другое понятие изменяли объём своего значения в ходе исторического времени. Также ни одно утверждение, что якобы мы теперь о разуме знаем значительно "больше" (прежде всего в прагматически-технологическом подходе), чем знали люди до нас, не удаётся подтвердить доказательствами, потому что речь не идёт в названных подходах о том, что ни по одной дефиниции нет всеобщего согласия, а о том, что мы не имеем (кроме достаточно пустых заявлений фанатиков "artificial intelligence") никакого действительного знания, ни в какой степени, которое сделало бы возможным высечение искры "разумности" или интеллекта в машине.

2. Это не значит, однако, что ничего в названном "предмете" не известно. Во-первых, под "разумом" или, скажем скромнее, "разумностью" понимается способность действия реально физического и языкового ("разумно" можно что-нибудь делать и "разумно" можно "присваивать" и "отбирать" коммуникаты в известных этнических и, даже, специализированно кодированных языках). Во-вторых, известно, что язык, "разумной" конструкции которого с такой настойчивой страстью добиваются компьютерные специалисты уже полвека, "сложен" из соединения синтаксиса ("синтаксиса" и семантики "значений"). Здесь также в соответствующих специализированных работах можно найти дифференциацию на определения языковозвратные и языкопроизводные, как десигнаты, денотаты, денотации и конотации. Это не должно нас здесь особенно пугать. Открытием ХХ века, одним из важнейших пожалуй, было установление (Лысенко и его сторонники поломали себе на нём после некоторого времени сталинистской поддержки все зубы мудрости), что НАСЛЕДСТВЕННЫЙ КОД един, сложен из нуклеотидовых "литер" и также нуклеотидовых "знаков препинания", что хромосомные нити подобно "предложениям", сложенным из этих нуклеотидов (четырёх), являются матрицами, идентичными по структуре всем наследственным элементам во всём животном мире (т.е. во всей земной биосфере от бактерий и вирусов до динозавров и китов), иначе говоря, длящаяся без малого четыре миллиарда эволюция гигантского древа живых видов была ничем иным в своей сущности как ТАСОВАНИЕМ литеро-нуклеотидовых элементов, и ЭТА миллиардолетняя партия наконец, каких-то 150 000 лет назад имела результатом вид Homo Sapiens, представителями которого мы являемся. Одновременно каких-то 14, 15 или может несколько больше тысяч лет назад должен был возникнуть, как главный направитель, усилитель и ускоритель человечества этнический праязык, названный (ТЕПЕРЬ) ностратик, который в течение "только лишь" нескольких тысяч лет разветвился на приблизительно 5000 разновидностей, среди которых есть и семейство славянских языков, а в нём польский язык, на котором я эти слова и пишу. Однако же, и это ДЬЯВОЛЬСКИ важно, язык наследственности каким был - единым - таким до сегодняшнего дня и остался. Его элементы мы можем, если бы мы уже умели, переносить с наследственными результатами генотипически и ФЕНОТИПИЧЕСКИ из одного вида в другие виды, а элементы семантические (слова) аналогичным образом из одних этнических языков в другие этнические языки переносить с СОХРАНЕНИЕМ информационной эффективности, то есть смысла, НЕВОЗМОЖНО, и мы отдаём себе отчёт в этом с такой очевидностью, что о ней не стоило бы даже вспоминать, а ведь, если, отойдя на некоторую дистанцию, над целостностью обоих лингвистик "нуклеотидовой и этничной" - задуматься, то возникнет пожалуй странная картина: одни ЛЮДИ из того же ВИДА Homo не могут найти общий язык с людьми другой нации и языка, а ген, взятый из культуры дрожжей или лягушачьей икры будет как ни в чём не бывало в яичке ЖЕНЩИНЫ, т.е. человека, самым нормальным образом по-своему дальше действовать. Если кто-то не чувствует себя поражённым вышеназванным наблюдением, то пусть сразу же перестанет дальше читать эти заметки.

3. Уже известно, благодаря физио-неврологическим исследованиям, что наш разум складывался как функциональное целое из элементов (мозговых субагрегатов), которые, будучи взяты по отдельности, скорее всего "разумными" или "понимающими" НЕ являются. Когда человек слышит предложение, произнесённое на известном ему языке, возникает с задержкой в 200 микросекунд, таким образом "в мгновение ока", установление связи, как информационного анализа, в разных частях обоих полушарий мозга так, что исследованию подвергается синтаксическая "сторона" или же "слой", а затем семантическая (значащая) сторона того, что было услышано. Возможно обнаружение полной верности (т.е. правильности) предложения в его "синтаксической структуре" при полном непонимании его смысла (значения). Мало того, мы сумеем однозначно установить НА КАКОМ языке составлено полностью непонятное предложение с проверенной синтаксической правильностью. Примеры: "Apentula niewdziosek te bedy gruwasne W koc turmiela weprzachnie, kostra bajte spoczy..." (это моё из "Кибериады"). Или: "Whorg canteel whorth bee asbin? Cam we so all complete With all her faulty bagnose" (Леннон). И т.д. Легко узнать, что первый "стих" на "польском", а второй на "английском". Звуковые ансамбли проявляют "бессмысленное родство".

4. Ни "разумность",. ни "интеллект" не рождаются из ничего. В последнее время дошло, я бы сказал, что с отчаяния, до "открытия" значения главных эмоциональных факторов интеллекта, что было словно откровением, что мы двигаемся потому, что имеем ноги. Ни итерационные компьютеры, ни также надежды на высекание "искусственного разума" уже не воодушевляют, и вдобавок эшбиевский "усилитель интеллекта", также неплохой несколько десятков лет назад, оказался в могиле. Мы всё ещё не знаем, как "это" сделать, не считая того, что надежды следует перенести в сферу "нейронных сетей". Так как, однако, Интернет страдает уже от ужасных перебоев, вызванных теснотой, возникает как бы "Метанет", из сетей важных связей скорее не приватных центров (биржи, правительственные учреждения, банки, научные учреждения и т.п.). Может быть, когда таких наслоений возникнет по меньшей мере НЕСКОЛЬКО ДЕСЯТКОВ и между ними дойдёт до слияний, сверкнёт искра Разума, потому что - и отсюда берётся моя (слабая, однако) надежда, что Разум не возникал потому, что Естественная Эволюция была на его рождение НАПРАВЛЕНА. Кроме того представляется, что "лингвистический стержень" человеческого Разума начал возникать достаточно случайно, и только, когда полезность его понемногу "проявилась", начался явный ДРЕЙФ в "языковую сторону", который (неизвестно как) "обучился" обходить "гёделевские пропасти" и бездонные неопределённости самоизменения, но эти шаги наступали достаточно поздно по диахронической шкале, и опять не так стремительно опередили возникновение ПИСЬМА как "противохронного" (т.е. противостоящего разрушающему действию времени, течение которого каждого из нас убивает) стабилизатора и даже той "жерди", вдоль (ввысь по) которой Разум принялся взбираться как вьюнок (сравнение с фасолью, возможно, было бы для многих людей неудобоваримо).

1
{"b":"143782","o":1}