В те вечера (предположим, по нечетным дням), когда вечерним моционом занимается жена, муж освобождает ее от части вечерних забот (моет посуду, укладывает детей и т. п.). После маленькой физической встряски человек засыпает, может быть, немного позднее, зато сон становится более глубоким и свободным от тревожных впечатлений минувшего дня.
Но управление раздражением ни в коем случае не сводится только к физиологической саморегуляции, как наивно полагают те, которые концентрируют все свои силы только на физическом тренинге. Слишком часто в качестве панацеи от всех бед рассматриваются йоговская гимнастика, психомышечная релаксация, аэробика и тому подобные виды тренинга. Нужно отчетливо понимать, что когда направленные на собственную персону занятия становятся преобладающими, то это означает скорее уход от проблем, чем их решение, скорее отстранение от людей, замыкание в эгоцентрических представлениях, чем движение к пониманию других.
В этом смысле полезны парные физические игры (групповые). Один из психологических приемов управления раздражением основывается на уже упомянутом нами различении источника и адресата раздражения. Но это различение нужно использовать только для самоконтроля, его ни в коем случае не следует делать средством контроля за другими.
Если вы назидательным тоном объявите кому-нибудь, что его (ее) на самом деле разозлила плохая погода, а он (она) «срывает зло на вас», то ничего хорошего не ждите. Такое назидание никогда не будет принято или будет принято с чувством подавленного протеста, так как оно задевает самолюбие вашего партнера. Если вы заметили такое явное несоответствие, то лучше будет промолчать, а про себя решить, что поскольку явно не вы являетесь причиной раздражения, то вам не стоит принимать на свой счет колкие, несправедливые замечания, не стоит обижаться.
Эгоцентризм, как правило, приводит к тому, что человек слишком многое принимает на свой счет – даже то, что совсем ему не адресовано. Вот муж видит утром (когда надо спешить на работу) оборванную вешалку на своем пальто и злится. Жена, принимая это на свой счет, в хлопотах утренних сборов мгновенно разражается целой тирадой доводов, чтобы снять ответственность за вешалку с себя. При этом она может даже не слышать, как он пытается объяснить, что его раздражение относится вовсе не к ней, а к вешалке, к спешке, к его собственной плохой памяти (забыл вчера про вешалку) и т. п.
Чувство юмора. Уставшие от монотонности обыденной жизни, мы часто смотрим на все, что происходит с нами в быту, слишком серьезно. На самом деле за поверхностным однообразием лежит масса комического. А мы, теряя чувство юмора, не можем разглядеть этого. И только изредка в состоянии особого просветления и бодрости мы вдруг понимаем, что происходящее выглядит со стороны как забавный водевиль, отнюдь не лишенный своеобразного сценического шарма. Мы говорим здесь лишь о частичном разотождествлении, а не о полном. Почему? В человеке должно быть много такого, от чего ему ни при каких обстоятельствах не следовало бы отказываться. Имеются в виду нравственные принципы, понимание чести и долга перед людьми и обществом. Розыгрыш, в котором вы ставите на карту нравственные устремления, чреват непредсказуемыми последствиями. В иной ситуации раз-другой неплохо представиться злодеем для того, чтобы доказать по контрасту, что ты не злодей. Но злоупотреблять подобным перевоплощением не стоит. С этой ролью, чего доброго, можно и свыкнуться, польстившись на ее мнимые преимущества.
Лучшее средство для эмоциональной разрядки – чувство юмора. Человек, владеющий юмором, умеет создать комфортное веселое настроение в самые напряженные моменты. Вспомним тех из наших знакомых, которые неизменно отличались чувством юмора, веселым нравом. Что для них характерно? Они умеют смеяться не только и не столько над другими, сколько над самими собой. Поэтому-то даже некоторые колючие остроты воспринимаются как дружелюбные, безобидные. Они не столько смеются сами, сколько смешат других.
Шутка, розыгрыш – отличные средства для того, чтобы овладеть своим раздражением. Этот психологический прием можно назвать наигранным раздражением. Человек на самом деле слегка сердит, но он изображает наигранное возмущение, и в этой чрезмерной эксцентрике и окружающие, и он сам находят признаки контроля над ситуацией. Улыбку вызывает несоответствие между незначительностью повода и преувеличенными размерами раздражения. Важно, чтобы холостой выстрел прозвучал раньше – как только раздражение зародилось, а повод еще ничтожно мал. Признаки нарочитости, розыгрыша свидетельствуют о запасе чувства юмора, а значит, и о запасе благорасположения.
Конечно, разыгрывание раздражения требует остроумия, изобретательности и тонкой интуиции. Надо избегать штампов: трюки и шутки должны быть действительно неожиданными для партнера, тогда они имеют желаемый эффект, тогда они смешны. Интуиция требуется для того, чтобы различать, когда такое разыгрывание уместно, а когда оно вообще противопоказано: ведь сложившаяся ситуация для партнера может быть слишком серьезной и пытаться рассмешить его не надо – это может показаться лишь издевательством.
На чем основан психологический механизм профилактики раздражения с помощью розыгрыша? Его суть – в перевоплощении. Нарочито разыгрывая свое раздражение, вы подчеркиваете, что это только маска, это роль, которую вы можете играть или не играть, это не ваша суть.
Частичное саморазотождествление – очень важный механизм борьбы с собственным эгоцентризмом, с эгоцентрическими реакциями. Что означает эгоцентрическая реакция с точки зрения отношения в этот момент человека к самому себе? Это сверхотождествленность с самим собой, сверхвключенность в ситуацию. Когда вы смеетесь над своей ошибкой, над своей неловкостью, над своим собственным раздражением, вы отделяете себя от этого, демонстрируете себе и другим, что это не главное в вас, что это просто временное и случайное, от которого можно избавиться.
Вспомним, как мы договорились понимать ссору – как конфликт самооценок: участники ссоры стремятся поддержать самомнение и собственную репутацию ценой снижения самомнения и репутации «противника».
Чтобы избегать ссор, чтобы избавить самого себя от повышенной ранимости, обидчивости, человек должен постараться не рассматривать каждую вспышку раздражения как угрозу своей личности. Близкий, обойденный вашим вниманием, теперь вынужден раздражаться, хоть так привлекая внимание к себе. Выходит, что это замаскированная под видом агрессии жалоба вам на вас, призыв оказать моральную поддержку здесь и сейчас: проявить свою выдержанность, доброжелательность, чувство юмора, любовь, наконец.
Да, раздражение близких, высказанное нам, – это жалоба нам на нас же самих (как ни парадоксально это звучит). Просто наш друг жалуется нашей безграничной, все понимающей личности, тому, что он любит и ценит в нас, на нашу же ограниченную и бестолковую индивидуальность, на наш темперамент, недостатки характера, на наши случайные привычки, которые нам совершенно не обязательно считать необходимыми. И только мысль о небезнадежности такого рода обращения к нам с жалобой на нас порождает это обращение, придает ему логику и смысл в голове того, кто раздраженно говорит нам резкие и обидные вещи. Если бы этот человек не ценил и не любил нас, не верил бы в нас, он бы даже не раздражался, у него не было бы ничего, кроме равнодушия.
Когда мы обижаемся? Когда другим удается «задеть» нас? Когда они попадают своими стрелами в уязвимые места – указывают на те недостатки, которые мы хотели бы скрыть и от себя, и от других. Таким образом, наша обидчивость, наша психологическая уязвимость полностью зависят от того, насколько мы «вскрыли» себя для себя, смогли осознать в себе недостатки, которые нас тревожат, но в которых так трудно себе признаться.
Приемы выхода из конфликта с чувством юмора рождаются в конкретной ситуации и срабатывают только в этой ситуации. Повторенные во внешне аналогичной ситуации, они часто не имеют должного эффекта.
