«Клинтон!

Уберите своего ставленника,

Пока его не растерзал народ!»

Вот те раз! А я тут при чем?! Сдурели, что ли?!

Верчу в руках этот листок, ничего не понимаю. То есть, о чем речь, кто «ставленник» и кто это мог написать, вроде бы ясно, но я-то не Клинтон! И нас не спутаешь. Он большой и рыжий, а я маленький и черный. Он в Вашингтоне и говорит по-английски, а я в Одинцове и помалкиваю. Или, может, это намек на то, что я голосовал за Ельцина по указке США, и теперь во всем виноват, потому что пособник ставленника. Чушь какая! Никто мне не звонил ни из ЦРУ, ни из посольства. Тогда все за Ельцина голосовали. А Штатам и Англии, наоборот, Горбачев больше нравился.

Раньше я бы не придал этому посланию никакого значения. Но недавно обнаружил в своем почтовом ящике конверт. Принес домой, вскрыл.

«Письмо счастья» – озаглавлено и дальше целая страница аккуратным почерком:

«Само письмо находится в Ливерпуле, – читаю. – Оно обошло вокруг света 144 раза – того или этого, не сказано, – и несет нам счастье из параллельных миров. Жизнь его началась в 1254 году. В Россию письмо попало в начале ХХ века бедной крестьянке Угрюмовой. Через 4 дня она нашла клад, а потом вышла замуж за князя Голицина, уехала в Америку и стала миллионершей. В 1921 К.Дойль получил письмо, но не размножил его и попал в катастрофу. В 1937 году письмо попало к Тухачевскому. Он его сжег, а через 4 дня его арестовали и потом расстреляли. Хрущеву в 1964 году письмо подбросили на дачу, он его выбросил – его свергли. В 1980 году Алла Пугачева отправила 20 писем, а через 4 дня получила приглашение от солидной фирмы, еще через 4 месяца на ее счету было 2 миллиона – рублями или долларами не сказано. – В 1991 году письмо пришло на имя М. Горбачева, – читаю и так же вот думаю: „Ну а я здесь при чем?!“ – Это письмо – нить между вашим настоящим и будущим. Отнеситесь к нему серьезно!»

Рекомендовалось переписать и разослать по 20 адресам, и тогда «вас ждет большая удача, а если вы этого не сделаете – ждите сюрприз».

Послал я сгоряча этих доброжелателей по переписке куда подальше. На следующий день выхожу – с моего почтового ящика замок сняли!

Просто так ничего не бывает.

А дай-ка, думаю, к соседям загляну! У нас многие тогда легкомысленно отнеслись к «счастью из параллельных миров» – половина ящиков в подъезде без замков осталась! Посмотрел – и почти везде послания американскому президенту!

Это неспроста. Значит, дело не во мне. Но как все это понимать?

Само собой вспомнилось, что по телевизору его уже давно не видно. Странно. Если президента великой державы почти месяц не показывают по телевиденью, то это может означать лишь одно – в настоящее время государственными делами он не занимается. А если не занимается государственными, то какими?!

Ага! Даже вы поняли!

Но у себя в стране ему этими делами заниматься не дадут – «доброжелатели» глаз не сводят.

Значит…

Но это нереально.

Иду по улице, думаю о Клинтоне, а навстречу наш районный партактивист Владимир Иосифович. Этот, наоборот, только о Ельцине думает.

– Видал нашего! – кричит и сходу пародировать начинает, – Я вчера… Разговаривал с Билом Клинтоном… Он мне сам позвонил. Говорили… До-олго. О том, о сем… О разном. Что-то там у него, понимаешь, то-оже такая вот загогулина получается… – и показал «загогулину».

До того здорово наловчился он Ельцина пародировать, что впору на эстраде выступать. Но он человек партийный, ему некогда.

– В 7 часов на стадионе митинг, – крикнул. – Не забудь! – и заспешил дальше.

Вот так раз, думаю, нереально, а все сходится.

У знакомых из соседних домов поспрашивал. Оказалось, что послания эти распространялись только в нашем доме и в башне напротив.

Неужели, действительно, приехал?! Да, маловероятно. Но в нашей стране чудес бывает даже то, что никогда и нигде быть не может! А вдруг! Как-то уж все очень сходится.

Это ж надо, черт рыжий! Жена умница, красавица, любовница тоже ничего, а жизнь, она, видишь, как повернулась – и не там, и не сям! А он все равно не унывает. Недаром его «тефалевым» дразнят. С этими рыжими одни проблемы, что у них, что у нас.

Но если он, действительно, здесь, то где именно?

В нашем подъезде он вполне может скрываться как раз у моей соседки. Во-первых, она своего мужика недавно выставила, а во-вторых, у нее с Моникой явное сходство. И вообще она женщина достойная. Сама «Жигули» водит и в квартире у нее все сияет.

Но в третьем подъезде… О-о! Алла! Стройная блондинка, море секса, ездит на «Мерседесе» и вдобавок слегка на Хиллари смахивает.

Во втором подъезде тоже есть две дамы… Но это, по-моему, не то, что надо американскому президенту. Ездят на автобусе, а по вечерам квасят и советские песни поют. Да и похожи, сказал бы, на кого…

В башне есть одна. Но, если она рыжего пустит, я ей устрою!

До того увлекся разгадкой этого ребуса, что не заметил, как уперся во что-то большое и мягкое. Глаза поднимаю – знакомая физиономия.

– Коль, – спрашиваю, – может такое быть, что Бил Клинтон к нам в Одинцово приехал?

Коль – на всякий случай уточню – это не бывший германский канцлер. Соседа моего из пятого подъезда Николаем зовут. Он тоже большой, неунывающий и, что интересно, действительно, немного на немца похож, но политикой не интересуется. Мы строители. Он монтирует оборудование на железобетонных заводах, а я на нем панели формую.

– Как это?! – удивился. – Я ничего не слышал.

– А послание получил?

Он посмотрел мой листок, покачал головой.

– Не-ет. У нас таких не было. Эти, наверное, – кивнул на стадион.

– Вот ты им не веришь, – говорю, – а у них источники информации серьезные. И зря они эти обращения рассылать не будут. Что-то здесь все-таки есть!

– Не-е, – возражает. – Такие визиты заранее согласовываются, задолго вперед.

– Какие визиты?! Какие согласования?! Это же ясно – он опять втихаря по бабам пошел! Позвонил нашему. Борис, так, мол, и так, жена бойкот устроила, Моника в бизнес ударилась и, вообще, ни к кому не подойдешь – следят из каждой замочной скважины! Даже дочку настраивают – приглядывай, мол, за папкой, он у вас блядун! Мне бы хоть на недельку у вас оттянуться! А я насчет транша от МВФ посодействую. Наш подумал-подумал – а почему, нет! Давай, мол, только, чтоб никто не знал!

Ему ж, кроме, как к нам, деваться больше некуда. Там на каждом шагу телекамеры, закон, суд, а у нас свобода. Не зря же мы боролись! А застукают – это не я, это человек, похожий на меня! И все дела!

– Не-ет, – Коля говорит. – Этого не может быть.

Такой человек. Ни во что не верит: ни в Клинтона, ни в коммунизм, ни в демократию. Как так жить, если в чудеса не верить?!

А на стадионе тем временем к митингу готовятся. Красные знамена по ветру вьются, песня гремит:

«Сталин, вставай!

Сталин, вставай!

Сталин, веди нас вперед!»

Плакаты, транспарант: «Да здравствует СССР!», портреты Ленина, Сталина, Дзержинского – все знакомые лица. Пожилой мужик с красным носом и вымпелом с до боли знакомым изображением юного Ильича и надписью: «Лучшему октябрятскому отряду».

Детство вспомнилось. Приятно так стало и печально. Ленин, до того, как облысеть, кудрявенький был такой, симпатичный, и коммунизм казался нестрашным – выжили же! – и у мужика этого щеки были красными, а не нос. Я тоже раньше лучше выглядел.

Митинг, как обычно, у самых трибун проходит, а на поле тем временем футбольный матч начинается. Наши против Горок. Наши, естественно, в красном, Горки – желто-белые. И как начали они наших мордовать! На четвертой минуте гол забили. Сосед мой, вижу, расстроился. Он справа сидит. У нас, кому футбол больше нравится, те правее рассаживаются, а кому политика – левее. Но больше всего народа посередине, чтобы и то, и это не упустить.

Митинг тоже начался, и Витя Анпилов уже к микрофону подходит. Я устроился поудобней. Витя здорово выступает. Ему у нас больше всех хлопают. Это не президент – «понима-аешь…» – и не Лужков – бу-бу-бу про свое хозяйство, бу-бу-бу – жену обидели – фирму ее подозревают… Какая жена, какое хозяйство, когда Родина в опасности!