Бежать было тяжело. Ноги увязали в свежевыпавшем снегу, ветер бросал в лицо пригоршни колючих льдинок, но он упорно двигался вперед. И так же упорно в памяти всплывала последняя встреча с Костей, послужившая началом конца их отношений.

Антон очень хотел бы забыть этот эпизод. Самая великая наука – наука забывать ненужное.

Был ранний летний вечер. Яркий, красочный, пахучий.

Антон в тот момент только что вернулся с работы. Не успел переодеться, как раздался звонок в дверь. На пороге стоял сияющий Костя.

– Привет, старик! – сказал он.

– Ты же вроде в командировке, – растерялся Антон.

– Это легенда для Катьки, – отмахнулся Король. – Просто решил пару дней отдохнуть от забот семейных.

– Ну-ну, – хмыкнул Антон и посторонился, пропуская друга.

Они гуськом проследовали на кухню. Костя выудил из рюкзака две бутылки пива, воблу, аккуратно завернутую в свежий номер «Московского комсомольца». Пока Антон доставал из шкафа пивные кружки, почистил рыбу.

– И где ты обретаешься? – спросил Антон, отхлебнув из кружки.

– Я-то? – лукаво усмехнулся Король. – Ни в жизнь не догадаешься!

– Не, ну серьезно.

– У Гельки.

– Ангелины? – Антон не поверил собственным ушам. – Но ты же сам после свадьбы говорил, что больше никогда и ни за что.

– Ну, мало ли что я там говорил… Тогда мне казалось так, сейчас кажется по-другому. Кстати, я, собственно, хотел попросить тебя об одном маленьком одолжении. – Костя снова взял рюкзак, порылся в нем и извлек диковинный серебряный кубок, инкрустированный драгоценными камнями. – Гелька хочет мне машину новую подарить, – насмешливо сообщил Король, – а денег не хватает.

– И ты возьмешь? – оторопел Антон.

– Пуркуа бы и не па? – расхохотался Костя. – Она девушка богатая, может себе позволить. С ее-то наследством. Ладно, шутки в сторону. Короче, отнесла Гелька этот кубок в антикварный магазин, а ей оценили его всего в две штуки. Я ей говорю – быть того не может. Германия, семнадцатый век, вон, посмотри какой в центре рубин шикарный – и две штуки?

– Ну а я при чем?

– Так у тебя на работе наверняка есть знающие люди. Специалисты по краденому. Пусть проведут независимую экспертизу и назовут реальную цену. А то, понимаешь, грабят средь белого дня.

– Я не буду этого делать, – покачал головой Антон.

– Почему? – прищурился Костя.

– Да потому что это бред! Как ты можешь? Ангелина серьезно больна, ты это знаешь прекрасно. С ней просто опасно связываться. Здорового человека не будут зря держать в психушке два года!

– Ну, это последствия травмы. Такое пережить – любой в психушку загремит. А она вылечилась.

– Да она еще хуже стала! Она всегда была неадекватной, а теперь просто одержима тобой! Ты – ее навязчивая идея.

– И чем это плохо? – Король горделиво расправил плечи. – Тебе просто завидно, старичок, что меня так сильно любят.

– Перестань, – поморщился Антон. – Вот о чем меньше всего бы я мечтал, так это о любви такой вот Ангелины. Просто это нечестно по отношению к Кате, – тихо добавил он.

– Да что ты заладил. «Катя, Катя». С Катей все в порядке. Она живет себе и радуется. И ни о чем не догадывается.

– Вот именно это и нечестно. Это называется предательством.

– Да брось ты, чушь несешь. – Костя вскочил с табуретки, подошел к распахнутому окну и жадно втянул ноздрями теплый влажный воздух. – Слушай, погодка-то какая, а? Красота! – Костя повернулся спиной к открытой створке, оперся локтями на подоконник и в упор уставился на Антона. – Ну так что? Сделаешь, о чем я тебя попросил?

– Ты не можешь так поступить с Катей, – упрямо повторил Антон.

– Да как, Господи, как? – всерьез разозлился Король. – Чего я ей такого сделал? Она и знать ничего не знает.

– Слушай, Костик, зачем ты на ней женился? Жил бы со своей Гелей, сам говоришь, она девушка богатая. Папочка ее постарался, выбивая из врагов народа несметные сокровища. Она тебе нравится, ты считаешь ее нормальной, здоровой. Так в чем дело? Зачем тебе Катя?

– А вот это уже – вторжение в личную жизнь! Вообще, честно говоря, мне обидно! Стыдно за тебя. Тебе Катя, которую ты знаешь-то без году неделю, в сто раз дороже, чем я. Ты о ней печешься, а мои интересы тебя вовсе не волнуют. И это ты называешь дружбой? Вот это – настоящее предательство. – Король окончательно рассвирепел. – Да пошел ты, ханжа несчастный!.. Думаешь, я не замечаю, как ты на Катьку мою пялишься? Да это у тебя навязчивая идея! Тебе самому в психушку пора, ясно? А с Катькой я сам разберусь. Она – моя жена! А ты не лезь в мою семью. Мне жаль, что я считал тебя своим другом.

С этими словами Костя схватил рюкзак, побросал в него свои вещи и пулей вылетел из квартиры, хлопнув дверью так, что задрожали оконные стекла.

Так закончилась их многолетняя дружба. Костя с тех пор не появлялся, Антон тоже не пытался восстановить отношения. Глупо, конечно. Теперь Антону казалось, что он вполне мог переступить через себя, позвонить, выяснить досадное недоразумение. Но не сделал этого. А теперь вот Костя Королев мертв.

Антон не заметил, как очутился у своего подъезда. Он потопал ногами, стянул с головы шерстяную шапку, стряхнул с нее снег.

Покормил Брауна и залез в душ. Долго стоял под обжигающими струями. Выйдя из ванны, Антон почувствовал, что смертельно устал.

Он прошлепал в комнату, рухнул на диван, взял в руки пульт от телевизора и тут увидел мигающий огонек автоответчика. Нажал на кнопку воспроизведения.

– Привет, Антон. Это Катя Королева, – услышал он, и сердце его забилось чаще.

Глава 46

Последний лестничный пролет давался с трудом. Лодыжка болела все сильнее.

Тусклая лампочка, висевшая над спасительной дверью, угрожающе замигала. Юля испугалась, что она сейчас погаснет, и попыталась ускорить шаг. Шлепанье тапочек без задников гулким эхом раздавалось в пустоте.

Ну вот, еще две ступеньки. Еще одна… Она у цели!

Но что это? Юля пригляделась и не поверила своим глазам. Обман зрения? На покосившейся от времени железной двери висел ржавый амбарный замок. На всякий случай Юля подергала за ручку, хотя и так было понятно, что эту дверь не открывали, по крайней мере, лет десять, а то и больше. Юля в отчаянии опустилась на ступеньку.

– Что же делать? – вслух спросила она.

Эхо подхватило ее голос и унесло куда-то вниз. Что там, внизу? Еще один лестничный пролет?

Юля поднялась и, ориентируясь по перилам, подошла к краю площадки. Даже тусклая мигающая лампочка ослепила ее, и теперь перед ней распростерлась абсолютно черная дыра. По ногам полоснуло холодом, в ноздри ударил запах сырости. «Как же я туда пойду?» – в ужасе подумала Юля. Так страшно ей не было еще никогда в жизни.

Отчаянно заболела голова. Казалось, ее разрывает изнутри. Это все нервы, успокаивала себя Юля, пытаясь здоровой ногой нащупать ступеньку, ведущую… Куда? К погибели? К спасению? Если бы знать, Господи, если бы знать…

Тапок слетел и с оглушающим шелестом покатился вниз. Слезы безысходности выступили на глазах. Может быть, нырнуть вслед за тапочкой? – мелькнула мысль, и тут Юля вспомнила про зажигалку. Она же сама сунула в карман дубленки пачку сигарет вместе с зажигалкой. Дрожащей рукой Юля выудила вожделенную зажигалку, чиркнула колесиком. Путь в подземелье озарился призрачным мерцающим светом.

Воодушевленная маленькой победой, Юля ринулась вперед. По пути подхватила свалившийся тапок, натянула поглубже. Неожиданно откуда-то вырвался поток воздуха. Слабое пламя качнулось в сторону, обожгло пальцы и погасло. Юля чиркнула колесиком. Ничего. Еще раз. Безрезультатно.

Не дай бог, закончился газ! Юля замерла, прижалась затылком к влажной, шершавой стене и досчитала до десяти. Так ее научил когда-то Андрей. Если что-то не получается, говорил он, остановись, успокойся, досчитай до десяти и попробуй опять.

Юля снова чиркнула колесиком. Зажигалка, как ни в чем ни бывало, загорелась. Юля вздохнула с облегчением. Можно двигаться дальше. Только куда? В кромешной темноте невозможно сориентироваться. Юля вытянула перед собой руку с трепещущим огоньком.