215 — Бешенев; 216 — Вирт; 217 — Нитранский Градов; 218 — Нитра; 219 — Вычаны-Опатовце; 220 — Вельке Госте; 221 — Брезолупы; 222 — Потворице; 223 — Силадице; 224 — Матушково; 225 — Голнар, 226 — Вайноры; 227 — Кошуты; 228 — Загорска Быстрица; 229 — Девинска Нова Весь;
230 — Ступава; 231 — Гвелы; 232 — Скалица; 233 — Злеков; 234 — Старе Место; 235 — Блатец; 236 — Слатинки; 237 — Биловице; 238 — Брно; 239 — Велатице; 240 — Брно (подол); 241 — Пржидлуки; 242 — Бржеслав; 243 — Мунетице; 244 — Микульчице; 245 — Ланжхот; 246 — Поганьскс; 247 — Мюнхендорф; 248 — Оросцланы; 249 — Палисмарот-Башахаре; 250 — Дунауйварош; 251 — Баконыкоппвиы; 252 — Айка; 253 — Покасепект; 254 — Петровина; 255 — Бакар; 256 —Сисак; 257 — Осиек; 258 — Сарваш; 259 — Винковци; 260 — Сотин; 261 — Мушици; 262 — Нерези; 263 — Рогачица; 264 — Врев; 265 — Раяновцы; 266 — Волиндрын; 267 — София; 268 — Чурелу; 269 — Кымпул-Божа-Милитари; 270 — Дульцеанка; 271 — Тыргшор; 272 — Сэрата-Монтеору; 273 — Бэнеаса; 274 — Сгрэулешти-Лунка; 275 — Стрэулешти-Мэйценештн; 276 — Кэцелу Ноу; 277 — Илава; 278 — Гарван; 279 — Джеджови Лозя; 280 — Истрия; 281 — Сребрына; 282 — Старое Село; 283 — Стырмен; 284 — Плиска; 285 — Аксаково; 286 — Марица. Один из коренных регионов распространения славянских памятников с керамикой первой группы охватывает Среднюю и Южную Польшу. Встречена эта керамика на многих поселениях и в погребениях. Наиболее полно исследованы и опубликованы поселения в Новой Гуте-Могиле под Краковом,[230] в Шелигах близ Плоцка,[231] в окрестностях Брущева Косьцянского повята,[232] в Бониково того же повята[233] и в меньшей степени некоторые другие. Известны и могильники с лепной керамикой этой группы.[234] Это открытые случайно единичные грунтовые захоронения по обряду трупосожжения. Остатки кремации в них помещены в глиняные урны, изредка — непосредственно в ямки. Однако было бы преждевременно делать на этом основании вывод о распространенности в славянских могильниках третьей четверти I тысячелетия н. э. урновых погребений. Польские археологи на многих примерах показали эволюционное развитие описываемой группы славянской керамики в более позднюю средневековую.[235] Большой интерес представляет определение начальной даты керамики первой группы. Ее бытование в VI столетии в настоящее время не вызывает каких-либо возражений. Имеются основания предполагать, что некоторые из поселений со славянской керамикой первой группы существовали уже в V в. Так, на поселениях в Осечнице и Раджееве в слоях вместе со славянской лепной керамикой обнаружены фрагменты серой («сивой») посуды, широко представленной в пшеворских памятниках и имеющей верхнюю дату V столетие. Поселения с аналогичной керамикой известны и в юго-западных районах СССР. В Припятском Полесье они были выявлены еще С. С. Гамченко и И. Ф. Левицким,[236] а в последние десятилетия очень плодотворно исследовались И. П. Русановой.[237] Ею же убедительно показано генетическое развитие более поздней славянской керамики этого региона из посуды VI–VII вв., которая здесь получила название корчакской керамики. Припятское Полесье находилось в стороне от славянских и неславянских передвижений второй половины I тысячелетия н. э., поэтому материальная культура славян развивалась здесь в спокойном русле. И. П. Русановой удалось разработать детальную хронологическую шкалу славянской керамики VI–X вв. Как и на территории Польши, поселения славян VI–VII вв. в Полесье были небольшими и неукрепленными. Часто они занимали мыс на берегах речек, участки, ограниченные оврагами или иными естественными препятствиями. Площадь их — от 1,5 до 10 тыс. кв. м. В VI–VII вв. строятся и первые городища (Хотомель, Зимно и др.). В Припятском Полесье известно несколько грунтовых могильников с керамикой первой группы, но они не подвергались растопочным исследованиям. Кроме грунтовых захоронений, в этом регионе встречаются и курганные могильники с корчакской керамикой.[238] Сожжения умерших всегда происходили на стороне Собранные с погребальных костров кальцинированные кости помещали в курганной насыпи в ямке или кучкой и только в редких случаях собирали в глиняную урну. Славянская керамика первой группы получила распространение также в Поднестровье, в нижнедунайских и среднедунайских землях и на верхней Эльбе. Однако, если в бассейне Вислы и в Припятском Полесье она была господствующей, а порой и единственной формой керамики VI–VII вв., то в более южных областях Европы наряду с глиняной посудой первой группы получили распространение и иные формы славянской керамики. Уже в Верхнем Поднестровье вместе с керамикой первой группы широко представлена глиняная посуда второй группы, о которой речь пойдет ниже. Здесь имеются единичные поселения, содержащие исключительно керамику первой группы, но в основном эта керамика сосуществует на одних и тех же поселениях с иными формами.[239] Такая же картина наблюдается и в Северной Буковине. На поселении в урочище Кодын в Черновицкой обл., преимущественно с керамикой первой группы, найдены две железные фибулы типа Bugelknopffibel, датируемые IV — первой половиной VI в..[240] Не исключено, что не только в повисленских памятниках, но и в Верхнем Поднестровье начальной датой славянской керамики первой группы было V столетие. Славянская керамика первой группы встречается также на отдельных памятниках Молдовы, Мунтении и Добруджи[241] и ещё южнее — в придунайских районах Болгарии.[242] Основную же массу славянской керамики VI–VII вв. здесь составляют горшки второй группы Очевидно, эти земли были освоены в основном славянами, принадлежащими иной племенной группировке. Вместе с тем в миграционном потоке славян участвовали и славяне — носители керамики первой группы, продвинувшиеся в нижнедунайские земли, очевидно, из Западноволынского и Припятско-то регионов. К такому же заключению пришла и румынская исследовательница М. Комша, предпринявшая интересную попытку восстановить пути и направления славянского проникновения на территорию Румынии. Выявляются и пути расселения славянской группировки, представленной керамикой первой группы, или керамикой пражско-корчакского типа, по терминологии М. Комши. Это расселение осуществлялось черезверхнеднестровские области из Западной Волыни и из бассейна Тетерева.[243]
вернутьсяHachulska-Ledwos R. Wczesnosredniowieczna osada w Nowej Hucie-Mogile. — In: Ma-teria'y archeologiczne Nowej Huty, III. Krakow, 1971. вернутьсяSzymanski W. Szeligi pod Plockiem na poczatku wczesnego sredniowieczna. Wroclaw — Warszawa — Krakow, 1967. вернутьсяJasnosz S. Z problematyki badan wczesnosredniowiecznych osad otwartych na podsta-wie wykopalisk w Bruszczewie, pow. Koscian. — In: Fontes archaeologici Posnanien-ses, XIV, 1963, s. 198–206; idem. Wstepne badania wykopaliskowe na wczesnosred-niowiecznym grodzisku w Bruszczewie w pow. koscianskim. — Przeglad archeologicz-ny, 16, 1964, s. 162–173; idem. Wczesnosredniowieczny zespol osadniczy w Bruszczewie, pow. Koscian. — Fontes archaeologici Posnanienses, XXП, 1972, s. 30–59. вернутьсяHolowinska Z. Wczesnosredniowieczne grodzisko w Bonikowie w pow. koscianskim. Poznan, 1956. вернутьсяBernat W. Wczesnosredniowieczne cmentarszysko cia'opalne w miejscowosei Miedzy-borow, pow. Grodzisk Mazowiecki. — WA, XXII, 1, 1955, s. 81, 82; Ranhut L. Wczesnosredniowieczny grob cia'opalny ze wsi Nieporet, pow. Wolomin. — WA, XXIV, 4, 1957, s. 382, 383. вернутьсяHensel W. Slowianszczyzna wczesnosredniowieczna. Warszawa, 1965, s. 281–294, Hilczerowna Z. Z badan nad geneza ceramiki wczesnosredmowiecznej — Archeologia Polski, II, 2, 1963, s. 318–331, eadem Dorzecze gornej i slodkowej Obry, s. 50–139. вернутьсяКухаренко Ю. В. Славянские древности V–IX веков па территории Припятского Полесья — КСИИМК, 57, 1955, с. 33–38. Петров В. П. Памятники корчакского типа (по материалам раскопок С. С. Гамченко) — МИА, № 108,1963, с 16–38. вернутьсяРусанова И. П. Славянские древности VI–IX вв. между Днепром и Западным Бугом. вернутьсяРусанова И. П. Погребальные памятники второй половины I тысячелетия н. э. па территории Северо-Западной Украины — КСИА, 135, 1973, с. 3–9. Musiano-wicz К. Cmentarzysko kurhanowe z VI–VIII w w Klimentowiczach kolo Szepietow-ki (USRR). — WA, XXXIX, 3, 1975, s. 325–338. вернутьсяЛепная керамика славянских поселений VI–VII вв. Верхнего Поднестровья и Западной Волыни исследовалась в ряде работ В. Д. Барана (Баран В. Д. Раннеславянские памятники па Западном Буге — Slovenska archeologia, 1965, Л 2, с 319–396, он же Рант слов'яни мiж Днiстром i Прип, яттю, с. 33–50) Однако его типология выполнена по иным принципам и имеет локальное, а не общеславянское значение Она не совместима с предлагаемой здесь классификационной группировкой всей славянской керамики третьей четверти I тысячелетия н. э. вернутьсяТимощук Б. О. Слав’яни Пiвнiчноi Буковини V–IX ст., с. 39. вернутьсяMitrea J. Contributii la cunoasterea populatiei locale dintre Carpati si Siret in sec V–VI e. n. — In Memoria Antiquitatis, II Piatra Neamt, 1970 p. 345–369, fig 14, 3, 5, Teodor Dan Ch. Unele probleme privind evolutian culturu mateiale din Moldowa in secolele VI–X — Carpica, II, 1969, p. 253–307, fig 18, 4–6, idem Les plus anciens Slaves dans 1 Est de la Roumanie (Moldavie) — In Berichte uber den II Internatio-nalen Kongress fur Slawische Archaologie, III. Berlin, 1973, p. 201–211, fig 2, Sze-kely Z. Die fruhesten blawischen Siedlungen in Siebenburgen — Slavia antique, XVII. Warszawa — Poznan, 1970, S. 125–130 Abb. 1,1–3, Cercetari arheologice in Bucuresti. Bucuresti, 1963, fig 8, 27, Комша М. Проникновение славян на территорию Румынской народно демократической республики и их связи с автохтонным населением — В кн. VII Международный конгресс антропологических и этнографических наук, т V М., 1970, с. 275–287, рис. 2, 3, 4. вернутьсяВыжарова Ж. Н. Славяне и праболгары в связи с вопросом средиземноморской культуры — В кн. Славяните и средиземноморският свят VI–XI век. София, 1973, с. 239–266, рис. 2, Въжарова Ж. Селища и некрополи, с 9–27, рис. 2. вернутьсяComsa М. Directions et etapes de la penetration de Slaves vers la peninsule Balkani-que aux VIе — VIIе siecles (avec un regard special sur le territoire de la Roumanie). — In: Balcanoslavica, 1. Prilep — Beograd, 1972, p. 9–28. |