Обо всем этом деле рассказывает Самуэль Харснет, капелан Бэнкрофта, на 324 страницах книги «Раскрытие мошенничества Джона Даррела, бакалавра искусств...» (Лондон, 1599 за которой последовала целая серия памфлетов. И Даррел и Мор ответили Харснету, вовлекая между делом других людей в эту бумажную битву. Сохранились такие работы, как «Апология, или в Защиту реальности одержимости Уильяма Сомерса, молодого человека из города Ноттингема... написанная Джоном Даррелом, священником Христа Иисуса», старопечатная брошюра без проставленного года, которую мы, однако, можем смело отнести к 1599 году; «Суд над мастером Даррелом, или Коллекция защиты против» обвинения, 1599 [535] , и оскорбительный труд Даррела «Опровержение греховных, позорных, лживых и достойных осмеяния выпадов Самуэля Харснета», 1600. Существуют некоторые аллюзии на этот скандал у современных английских драматургов. Так, Джонсон в пьесе «Диавол – осел», поставленной в 1616 году (V, 3), пишет:

Вероятно, в своих книгах Харснет является исключительно рупором идей, принадлежащих Бэнкрофту [536] , чье мнение имело вес немалый, поскольку в 1604 году он стал архиепископом Кентерберийским. Но Харснет мог и сам постоять за себя. Этот священник был как будто предназначен для занятия высоких должностей. В качестве мастера Пенброк-холла, вице-канцлера Кембриджского университета, епископа Чичестерского, епископа Норвичского и, наконец, архиепископа Иорк-ского [537] , он был одной из влиятельнейших фигур эпохи. Кроме того, его взгляды являются не просто личным мнением частного человека, а позицией видного лидера англиканской церкви. Бэнкрофт, последовательно преследовавший католиков, похоже изучил большое количество материалов, затем переданных им Харснету. То т в 1603 году выступил с нападками на священство, в частности, и, вообще, на все сверхъестественное в своей книге, вышедшей под названием «Сообщение о вопиющем обмане папистов» [538]. Эта жесткая и неумная полемическая книга с тяжеловесными шутками и сомнительным юмором являла из себя достойную сожаления профанацию. Читая книгу, создается впечатление, что автор сам занимается раздражением своей язвы. Впечатление отвратительное. Впрочем, в силу своей насильственной природы сей труд обладает определенными достоинствами. Являясь плодом мысли взбешенного церковника, эта книга пронизана оглушающими поношениями, выдуваемыми кожаными легкими и произносимыми хриплым голосом. С точки зрения здравой аргументации, как набор аргументов, которые могут быть использованы в дискуссии, книга абсолютно ничтожна и забыта. Те м не менее, с исторической точки зрения Харснет и Бэнкрофт важны, поскольку второй из них является автором или по меньшей мере вдохновителем прошедших через все синоды однажды принятых канонов, известных, как каноны 1604 года, пункт 72-й которых утверждает: «Никто из священников не должен... без разрешения или приказа епископа... пытаться предпринимать какие бы то ни было действия, если кто-либо будет одержим или станет подвергаться нападениям со стороны демонов, то не должен изгонять их ни постом, ни молитвой под страхом обвинения в мошенничестве или обмане и отлучения от священства».

Целью этого пункта являлось сохранить ситуацию, существующую de facto в англиканской церкви [539] . Вообще, вопрос об экзорцизме, столь тесно связанный с другими положениями христианской доктрины, вызвал острые разногласия. Лютеране сохранили экзорцизм в ритуале крещения и были достаточно постоянны и настойчивы в изгнании бесов из одержимых. Мартин Лютер сам четко осознавал и верил в материальность противостоящего зла. В замке Вартбург до сих пор показывают черное пятно, оставшееся в комнате, где Лютер запустил в дьявола своей чернильницей. Слабоумные, слепые, немые, идиоты очень часто считались одержимыми демонами; буйнопомешанные были одержимы, безусловно, доктора могли объяснять их состояние природными болезнями, но доктора эти были людьми невежественными, они не знали власти и силы Сатаны. Многие несчастные, которые, как казалось, было доказано, совершили самоубийство, в действительности были одержимы Врагом и удушены им. Дьявол мог зачинать детей; не общался ли с одним из них сам Лютер [540] . Однако в конце XVI столетия развернулась бесконечная и бесперспективная борьба между сторонниками экзорцизма и швейцарскими и силезскими сектами, которые полностью отрицали обряд экзорцизма [541] , считая его действительным только на первом этапе христианства или пытавшимися объяснить содержание Библии с чисто рационалистических позиций. Для Англии обряд экзорцизма при крещении известен из Первого Молитвенника 1549 года, но в 1552 году по настоянию Мартина Букера он был оттуда выведен. При Елизавете усиливающееся влияние Цюриха и Женевы, к этим центрам англичане питали глубочайшее уважение, привело к полному исключению обрядов экзорцизма в любом виде. Это невероятное нововведение было многократно подтверждено в сборниках «Апологии», «Защиты» Джевела и его последователей.

Письмо архиепископа Паркера от 1574 года [542] , в котором упоминается о раскрытом мошенничестве двух девиц, Агнессы Бриджес и Рэйчел Пайндер [543] , указывает, что он весьма скептически относился к самой возможности одержимости, и его наследник, твердый кальвинист Витгифт, придерживался, безусловно, того же мнения.

В 1603 году пять клириков предприняли попытки произвести экзорцизм в случае Мэри Гловер, дочери купца с Тэмз Стрит, которая, как полагали, стала одержимой, будучи околдованной некой Елизабет Джексон. Джон Сван, «знаменитый проповедник Евангелия», возглавил это дело, которое произвело тогда немалый шум. Пуританам, естественно, хотелось продемонстрировать свою власть над дьяволом, и они ухватились за такую возможность, когда она замаячила у них перед носом. Сван не преминул уведомить о своем предполагаемом триумфе в книге «Правдивый и Краткий Отчет о случившемся с Мэри Гловер и о том, как была она освобождена через пост и молитву», 1603; более того, после ее освобождения он взял ее домой в качестве служанки, «дабы Сатана вновь не одержал над ней верх». Старая матушка Джексон была осуждена сэром Джоном Круком, регистратором Лондона, и затем верховным судьей, сэром Эдмундом Андерсоном, к четырехкратному стоянию у позорного столба и году тюремного заключения. К несчастью для предполагаемых экзорцистов и их притязаний, король Яков, отличающийся подозрительностью, послал своего доктора Эдварда Джордена исследовать девушку, и тот пришел к выводу, что она просто обманщица. Не приходится сомневаться, что пуритане отлично подготовили ее к этой роли. Доктор Джорден сообщил об этом деле в своем памфлете «Краткое описание болезни, именуемой Удушение от матушки, написанное по поводу обстоятельств, изначально предполагавших возможность одержимости злыми духами», Лондон, 1603. Проповедники были весьма разочарованы, и один из них по имени Стивен Бредвелл решил вступиться за экзорцизм, написав едкий ответ Джордену, который, однако, оказался бесполезным, потому что его так и не удалось опубликовать [544] . Вполне возможным представляется, что это дело повлияло на Бэнкрофта, писавшего 72-ю статью канона 1604 года.