Литмир - Электронная Библиотека

Всего Золотой Треугольник насчитывал от силы полтысячи частных владений (около полусотни которых порой сдавались внаем), заселенных двумя тысячами человек. Спокойная мирная жизнь, размеренная и безопасная. Люди здесь отдыхали, и им не было дела до того, что творится за соседним забором. На то существовала полиция, это были уже их проблемы.

* * *

«Отбой» стартовал после захода солнца. Тур обожал такие вот поздние старты — когда на планету уже опустилась тьма, погасло бархатистое марево в небе, облака еще подсвечены, но воздух уже темен. И тут поднимаешь гравитационным лучом корабль над стартовой площадкой, Пригород отпрыгивает вниз, во все сгущающуюся тьму, а горизонт начинает выгибаться дугой и небо над ним вновь светлеет — разгораются облака, вспыхивают светлыми полосами пылевые вихри в вышине. И крошечный солнечный диск выскакивает над линией скал. Тур всегда в такие моменты наводил курсограф на солнце, и черная метка его точь-в-точь перекрывала сверкающий кружочек, оставляя по краям крошечные, едва заметные змеящиеся сполохи. Тур говорил, что это очень похоже на настоящее солнечное затмение, какое он видел однажды на Земле, — Тур специально отправился туда в отпуск посмотреть, что же это такое. И с тех пор Земля у него четко ассоциировалась с солнечным затмением — единственным, что запомнилось и понравилось ему на прародине человечества.

На высоте пяти миль Тур включил систему внутреннего оповещения и объявил:

— Внимание! Наш корабль оживает! Просьба оставаться на месте хотя бы несколько минут. Выжившие после выхода на орбиту смогут продолжить свои дела.

А затем Тур запустил двигатели.

Чудовищное ускорение вдавило его в спинку кресла. Дышать сразу стало трудно, лицо одеревенело. Но Туру нравились такие старты, он экономил на этом горючее, которого вечно не хватало на самых важных операциях.

Туру приходилось быть очень внимательным. Кресло второго пилота пустовало, и в случае чего подменить его будет некому. Но и к этому за полгода он уже успел привыкнуть. И потом, пустовало не только кресло второго пилота — в расположенной прямо над головой стрелковой рубке оставалось незанятым и кресло второго стрелка.

«Отбой» (как и все полицейские патрульные корабли Золотого Треугольника) был рассчитан на экипаж из семи человек — командир, два пилота, два стрелка, врач и радист. Но в полиции редко бывает, чтобы кто-либо позволял себе роскошь быть специалистом узкого профиля. Кроме первого пилота — Тура — управлять кораблем могли еще и Изя с Филом. С обязанностями стрелка могли справиться вообще абсолютно все (хотя Стрелка — первый стрелок — и не имела себе равных в этом деле). Обязанности радиста кроме Изи могли исполнять еще и Тур с Филом. Единственный, в ком остро нуждался экипаж, — врач. Далеко не всякий рейд (или даже обычный патруль) обходился без ранений. К тому же если быстренько заштопать легкую рану умели все, то не каждый разбирался в судебной медицине.

В рубку управления, еле переставляя от тяжести ноги, вошел Фил.

— Ты что, совсем рехнулся? — злобно спросил он, рухнув в кресло второго пилота. — Ты на какой скорости стартовал?

Тур удивленно посмотрел на Фила и молча ткнул пальцем в шкалу на приборной панели. Несколько секунд Фил озадаченно разбирался в показаниях, потом лицо его вытянулось.

— Что-то у меня со здоровьем не то, — пожаловался он. — Мне показалось, что ты рванул раз в пять быстрее, кости все так и болят.

Тур с каменным лицом взял микрофон внутренней связи и спокойно произнес:

— Внимание! Всем членам экипажа, владеющим неисправными гравитационными поясами, рекомендую их отключить!..

— Ч-черт! — выругался Фил. Он торопливо нашарил на поясе пульт управления, отключил его и с облегчением вздохнул: — Вот ведь проклятая штуковина! Я-то думал, она на отрицательной гравитации будет работать как надо…

— Выкини ты его, — посоветовал Тур. — У нас есть запасные. И очки свои с маской — тоже выкини. На фиг тебе такой мусор?

— Забыл, — признался Фил. — Замотался совсем. Заседание это, вылет, все в спешке… Держи, — Фил протянул Туру конверт из плотной серой бумаги.

— Что это?

— Задание, — коротко ответил Фил.

— Почему в таком виде?! — опешил Тур. — Почему не прямо на комп?

— Секретность, — проворчал Фил. — Вскрывать только в присутствии командира. Я здесь — давай, вскрывай. Хотя я и так уже знаю, куда нам лететь — в район северной части Лунного Плато.

— Так что, не вскрывать? — спросил Тур.

— Вскрой, пожалуй, — поморщился Фил. — Кто его знает, что они там — в прокуратуре — придумали…

Лететь действительно предстояло на Лунное Плато. Там нужно было опуститься до уровня верхних атмосферных слоев, сбросить скорость до минимума, затем снизиться еще больше — до трех миль — и идти к экватору строго по границе между Лунным Плато и Землей Ксанта. Достигнув каньона Гидры, предписывалось совершить там посадку. Дальнейшие инструкции — на усмотрение командира корабля. Программа маршрута прилагается. Все.

— Какой идиот писал это? — Тур потряс в воздухе листом бумаги и кристаллом с программой.

— Кто-то из прокуратуры, — пожал плечами Фил. — А что?

Тур хмуро ткнул в гнездо кристалл, загрузил программу полета и вывел ее на экран.

— Кретины! — взорвался он. — Чтобы попасть в эту часть Лунного Плато, мне нужно совершить виток вокруг планеты! Я не разгоню корабль на таком участке! А чтобы снизиться до этой высоты, мне придется совершить еще один виток — гасить скорость, чтобы не поджариться в атмосфере!

— Да? — недоверчиво спросил Фил.

— Да! — с вызовом ответил Тур. — Они там, в прокуратуре своей, что, пользуются данными еще до терраформирования Марса, что ли?! Они не знают, какая у нас плотность атмосферы? Да пошли они… — Тур отшвырнул листок в сторону и уставился в экран.

Фил тоже посмотрел на экран — любому было понятно, что совершить предписанный маневр не удастся.

— Короче, так! — решил Тур. — Выходим в Ацидалийскую Равнину, а оттуда уже — на Лунное Плато. Иначе — никак!

— Да делай ты что хочешь! — воскликнул Фил. — Можно подумать, я тебя не прикрою в случае чего перед прокурором! Давай работай! По времени только уложись.

— Есть, сэр! — ответил Тур.

И как раз в этот момент ожил передатчик — это вызывал корабль «Ласточка».

— Тур, это ты в рубке? — раздался голос пилота «Ласточки».

— Господь бог! — ответил Тур.

— Ты задание видел?

— Видел…

Фил понял, что сейчас опять начнется возмущение составленной программой полета — уже дуэтом, — недовольно поглядел на своего первого пилота и вышел из рубки управления. Тур даже не оглянулся, он превосходно знал, куда направился Фил — в стрелковую рубку, перекинуться парой слов со Стрелкой, которой ввиду отсутствия видимого противника абсолютно нечего делать, а затем потащить ее готовить и проверять флаер. Хотя готовить там уже нечего, Стрелка все приготовила. Значит, проверять. Потому что сейчас командиру, как и стрелку, делать тоже нечего. Командир корабля занят в основном ожиданием. Если, конечно, он хороший командир, у которого хорошая и исполнительная команда. Когда все работает как надо, командиру остается только принимать решения в критических ситуациях. Которые, опять же при хорошей команде и благоприятном стечении обстоятельств, могут вообще не возникнуть…

Наругавшись вволю с пилотами «Ласточки» и «Морды», Тур удовлетворенно перевел дух. Он превосходно знал, что эта частота никем не прослушивается, и поэтому мог спокойно высказывать свои мысли относительно происхождения на свет работников прокуратуры, сочинивших эту бестолковую программу перелета. В котором, по сути, ничего сложного и не было. Тур, например, за минуту на пальцах рассчитал, куда и как надо идти, чтобы оказаться в нужном месте и в нужное время… ну, в почти нужное, скажем так — не суть. Главное, что полет начался, корабль рвался ввысь, и можно было пока что расслабиться и понаблюдать за искусственным солнечным затмением на экране. И правда, было очень похоже.

15
{"b":"136461","o":1}