— Но это значит, что ты знаешь то, чего не хочешь знать? — удивилась Гленда.

— Да.

— Ну, и насколько оно скверное? — поинтересовался Трев.

— Вероятно, очень скверное, — сказал Орехх.

— А что бы ты посоветовал в таком случае, например, мне? — спросила Гленда. — Я хочу знать правду, и немедленно.

— Нуу… — ответил Орехх, слегка запинаясь, — Полагаю, я сказал бы, что вам следует заглянуть за дверь, чтобы встретить то, чего вы не знаете, лицом к лицу, и чтобы мы вместе могли справиться с этим. По крайней мере, фон Кладполл в своей "Doppelte Berührungssempfindung" советовал поступать именно так. Фактически, подобные действия являются основой данного метода лечения.

— Тогда приступим, — сказала Гленда, поднимаясь на ноги.

— Однако что же такого плохого может быть у вас в голове, мисс Гленда? — Орехх умудрился проявить галантность даже в совсем неподходящей для этого зловонной обстановке свечного подвала.

— О, кое-что есть, — заверила его Гленда. — Невозможно прожить жизнь, не подцепив какую-нибудь гадость.

— Этой ночью у меня были сны, — сказал Орехх.

— Ну и что, у каждого порой случаются кошмары, — утешила его Гленда.

— Это были не просто кошмары, — ответил Орехх. Он поднял вверх и показал им свою руку.

Трев присвистнул.

— Ох, — сказала Гленда. А потом: — Это нормально?

— Не имею представления, — признался Орехх.

— Тебе было больно?

— Нет.

— Ну, может, у гоблинов с возрастом всегда так бывает? — предположил Трев.

— Да, может, им нужны когти, — поддержала Гленда.

— Вчера всё было так хорошо, — пожаловался Орехх. — Я стал частью команды. Команда была вокруг меня. Я был счастлив. А теперь…

Трев продемонстрировал ему помятую банку на куске грязноватой бечёвки.

— Может, тебе лучше бы разобраться во всём?

— Возможно, я ошибаюсь, — добавила Гленда, — но если ты не захочешь узнать о том, чего ты не хочешь знать, то в результате этого самого "чего ты не хочешь знать" станет больше, а потом ещё больше, и ещё, и так пока у тебя голова не лопнет.

— В ваших словах есть здравое зерно, — неохотно признал Орехх.

— Тогда помоги мне уложить его на кушетку, — сказал Трев. — Смотри-ка, он весь в поту, это нормально?

— Не думаю, — ответила Гленда.

— Мне будет гораздо спокойнее, если вы обмотаете меня цепями, — предложил Орехх.

— Что? С чего ты взял, что нам следует так поступить? — возмутилась Гленда.

— Я думаю, вам надо проявить осторожность. Через дверь кое-что просачивается. Это может быть опасно.

Гленда ещё раз посмотрела на когти. Они оказались чёрными, блестящими и по-своему даже изящными, но, честно говоря, трудно было вообразить, что подобные орудия предназначены для рисования картин или, скажем, приготовления омлета. Это же когти, а когти нужны, чтобы когтить, верно? С другой стороны, перед ней лежал мистер Орехх. Даже с когтями, он всё равно оставался Ореххом.

— Может, начнём уже? — предложил Трев.

— Я настаиваю на цепях, — упорствовал Орехх. — За четвёртой по счёту дверью отсюда есть старая кладовка, там полно всяких железок, в том числе и цепей. Пожалуйста, поторопитесь.

Гленда непроизвольно снова взглянула на когти, и увидела, что они стали длиннее.

— Да уж Трев, пожалуйста, поспеши.

Трев проследил за её взглядом и сказал:

— Оп-па, я мигом! Одна нога здесь, другая там.

И действительно, уже через пару минут она услышала звон цепей, которые Трев тащил за собой по коридору.

Вся эта история была настолько странной, что Гленда с трудом сдерживала слёзы. Орехх, не шевелясь, молча смотрел в потолок, пока они укладывали его на кушетку и осторожно опутывали цепями.

— Я нашел замкИ, но не нашёл ключей, — сказал Трев. — Я могу их защёлкнуть, но открыть будет нечем.

— Закрывайте, — велел Орехх.

Гленда вообще плакала очень редко, поэтому изо всех сил старалась не разрыдаться.

— Может, не надо? — спросила она. — Тут же всё время люди ходят, они увидят, чем мы занимаемся.

— А теперь качайте ваш маятник, мистер Трев, — распорядился Орехх.

Трев пожал плечами, и сделал, как было сказано.

— Теперь скажите мне, что я хочу спать, мистер Трев.

Трев прокашлялся и начал раскачивать банку.

— Ты точняк хочешь спать. Обалдеть как сильно хочешь спать.

— Хорошо. Я ощущаю сильную сонливость, — слабым голосом ответил Орехх. — А теперь вы должны велеть мне начать собственный психоанализ.

— Это что ещё такое? — встревожилась Гленда, которая всегда с подозрительностью относилась к незнакомым словам.

— Извините, — поправился Орехх. — Вы должны приказать мне начать детальное исследование моего собственного разума методом вопросов и ответов.

— Я же не знаю, какие вопросы задавать, — сказал Трев.

— Я знаю, — терпеливо напомнил Орехх. — Но вы должны приказать мне начать процесс.

Трев снова пожал плечами.

— Мистер Орехх, вы должны разобраться, что не так с мистером Ореххом, — сказал он.

— О, да, — произнёс Орехх слегка изменившимся голосом. — Фам утопно, мистер Орехх? Да, спасибо. Цепи почти не трут. Очччень хорошо. А теперь, расскажите мне о фашей матери, мистер Орехх. Я понимаю термин, однако, насколько могу припомнить, у меня никогда не было матери. Но всё равно, спасибо, что спросили, — сказал Орехх.

Так начался этот странный монодиалог. Гленда и Трев присели на каменные ступени, слушая, как тихий голос произносит:

— Ах, та. Пиплиотека. Ф пиплиотеке есть что-то особенное, мистер Орехх?

— В библиотеке очень много книг.

— А что ещё есть в пиплиотеке, мистер Орехх?

— В библиотеке много кресел и лестниц.

— А что есть в пиплиотеке, о чём фы не хотите говорить мне, мистер Орехх?

Они ждали. Наконец, тихий голос сказал:

— В библиотеке есть шкаф.

— Что неопычного ф этом шкафе, мистер Орехх?

Снова пауза. И снова тихий ответ:

— Я не должен открывать этот шкаф.

— Почему другая его половина говорит с убервальдским акцентом? — спросила Гленда Трева, позабыв об остром слухе гоблина.

— Фопросы, задафаемые с лёгким упервальдским акцентом, ф подопных опстоятельствах успокаифают пациента, — ответил Орехх. — А теперь, пудьте люпезны не прерыфать меня.

— Извини, — сказала Гленда.

— Ничего. Итак, почему фы не должны открыфать этот шкаф, мистер Орехх?

— Потому что я обещал Её Светлости не открывать его.

— Но фы фсё-таки открыли этот шкаф, мистер Орехх?

Ещё более длительная пауза.

— Я обещал Её Светлости не открывать его!

— Фы многому научились ф замке, мистер Орехх?

— Многому.

— Например, как делать отмычки, мистер Орехх?

— Да.

— Где сейчас та дферь, мистер Орехх?

— Прямо предо мной.

— Фы открыфали эту дферь, мистер Орехх. Фы думаете, что нет, но на самом деле открыфали. А теперь очень фажно, чтобы фы открыли её снофа.

— Но то, что за дверью, оно неправильное!

Двое подслушивающих вытянули шеи.

— Ничего непрафильного. Софсем ничего непрафильного. Ф прошлом, фы пыли молоды и открыли дферь по глупости. Но теперь, чтобы понять эту дферь, фы должны открыть её со фсей мудростью фзрослого. Открыфайте дферь, мистер Орехх, и мы фместе заглянем за неё.

— Но у меня больше нет отмычки.

— Природа фам поможет, мистер Орехх.

Гленда поёжилась. Наверное, это просто воображение, но ей показалось, что они больше не в свечном подвале.

Перед Ореххом протянулся коридор. Он ощутил, как всё спадает с него. Цепи, одежда, плоть, мысли. Остался лишь коридор, и шкаф, который медленно приближался. Шкаф со стеклянными дверцами. На гранях стекла поблёскивает свет. Он поднял руку и вытянул коготь, который прорезал дерево и стекло так, словно это был просто воздух. В шкафу была только одна полка, а на полке — только одна книга. С заголовком из серебра, обмотанная цепями из стали. Добраться до неё оказалось гораздо проще, чем в прошлый раз. Он уселся в кресло (которого до этой самой секунды здесь не было) и начал читать. Книга была озаглавлена: "ОРК".