Похлопав Века по плечу, король вернулся на трон и все свое внимание обратил на лекаря. Тот лишь криво усмехнулся и, как всегда, наглея, вопросил:

— Я стар и хлипок, знаешь ли?

— Это ты к чему? — насторожился Палтус.

— К тому, что ноги уже не те, — хитро прищурившись, заявил лекарь.

— Вот так бы и сказал, что стул персональный хочешь, а не морочил бы мне тут голову, — проворчал король дергая за шнурок, специально подвешенный возле трона, и в дверях тут же появились двое слуг. — Стулья моим гостям, — распорядился он и снова посмотрел на лекаря, а потом с ехидцей поинтересовался: — Не иначе у этого научился, — и кивнул в сторону шута.

— Не иначе, — подтвердил Ставрас, на что Шельм нарочито громко фыркнул и демонстративно отвернулся.

— Ладно, пока стулья несут, вы меня со своими друзьями познакомьте, а то что-то так и не довелось. И по-настоящему, знакомьте, а не так, как в прошлый раз. "Здравствуй, папа, это Гиня и Мур и они со мной…" — передразнив собственного сына, который сразу стушевался и даже слегка покраснел, смутившись, заявил король.

— Ну, раз по-настоящему, — хмыкнул лекарь, — то крепись. Может капелек валерьяночки заранее накапать?

— Ты это, говори, но не заговаривайся. Я, между прочим, если ты забыл, король и нервы у меня знаешь какие?

— Железных не хватит, — вмешался Шельм, легко и непринужденно встречая потяжелевший взгляд короля.

Тот задумался.

— Ладно, сейчас эти, со стульями вернуться, наливки сливовой попрошу для поправки здоровья и укрепления нервной системы.

— Очень правильное решение, ваше величество, — раскланялся шут, которому даже без колпака и пестрого, шутовского костюма, в роскошных белых одеждах удалось это сделать с юмором и выдумкой.

Смеяться, конечно, никто не стал, все же взрослые люди с серьезным вопросом пришли, но заухмылялись и обстановка разрядилась, став почти дружеской, то что надо, чтобы понять все правильно, и решения принять тоже правильные.

Король, слегка отойдя от процедуры знакомства "по-настоящему" и вызвав себе в подмогу казначея и начальника гвардии, которым тоже пришлось нервы поправлять рюмкой наливки без закуски, когда выяснилось, что у них под боком масочник вот уже какой год живет, а теперь их еще и два, и плюсом оборотень природный до кучи.

Так вот, король слушал очень внимательно и ловил все буквально на лету. Сразу стало ясно, что этот человек не зря корону на голове носит и трон мнет (не будем вдаваться в подробности, какой своей частью). Но больше всего он удивил, конечно, Ставраса, который с нынешним королем не так уж и общался, хотя Гиня тоже явно был под впечатлением. Мур, как всегда, большей частью помалкивал, но, разумеется, мотал на ус. А Шельм буквально ожил, оказавшись в своей стихии. Причем из него, действительно, мог бы получиться отличный царедворец, если бы он в свое время не выбрал для себя стезю шута и не следовал ей с упорством осла, топающего в гору вслед за морковкой.

Основной вопрос, после того как непосвященным была во всех подробностях изложена идея будущего Драконария, встал в том, чтобы построить для него отдельное здание. Ставрас настаивал на том, что нужно использовать магов, которым можно посулить бесплатную возможность попробовать найти в мертвых яйцах именно своего дракона, ну и, конечно, магию самих драконов. Но в тоже время все равно нужны были обычные каменщики, деревянных дел мастера и прочие строители.

Казначей схватился за голову. Начальник гвардии помалкивал, но в душе был солидарен с лекарем, так как, Ставраса поддерживал его собственный дракон, у которого было просто непроизносимое имя, и они с гвардейцем давно уже сговорились, что тот его просто Кузьмой звать будет, не при чужих, конечно. А Король слушал, слушал, почесал в затылке и вынес свой царский вердикт.

— Слушай, лекарь, я одного в толк не возьму. Эти яйца, поди, тоже самое, что камни, так?

— Да, но если их оживить…

— Нет, — поднял указательный палец король. — Ты дослушай. Я, значит, правильно понимаю, что все это время, много времени, они камнями валялись на какой-то там поляне в горах и ничего с ними сделать не могли ни ветер, ни стужа, так?

— Так, — кивнул Ставрас, не понимая, к чему он клонит.

— Так почему бы им и не остаться камнями? — сказав это, король удовлетворенно откинулся на спинку трона.

Лицо лекаря заиндевело, он принял слова Палтуса за отказ, и только собирался ответить с достоинством истинного дракона (кстати, о своей драконьей сущности, он монарху не поведал, да и остальные не спешили раскрывать его секрет), как очень вовремя влез неугомонный Шельм.

— Ваше величество, а не на эстетство ли вас потянуло?

— А что, — откликнулся довольный собой король, вволю налюбовавшись на морду лица Ставраса, которому много чего мог бы припомнить. — У меня вон в загородном дворце из сада все то лабиринт сделать пытались, но так и не прижились кусты, из королевства Рогс выписанные, то какой-то там сад эмирских хризантем, которые в ту же зиму все померзли, так что, остался лес лесом, даром, что за забором. А мне тут посол Верлиньи, как раз позавчера рассказывал, что у них, дескать, в моде сейчас Сады Камней…

— То есть, ты предлагаешь их так же под открытым небом поместить и выложить из них сад? — уточнил лекарь, меряя короля многообещающим взглядом.

Тот пока держался, и стоически делал вид, что ему совсем не страшна его возможная месть, за столь коварную проказу.

— А что, — вместо короля снова встрял Шельм, — ты только подумай, ведь сразу никто и не поймет что к чему. Нет, ну понятно, потом весть об этом разнесется подобно пожару, но к тому времени мы уже все закончим, разработаем охранный контур, наберем штат не слуг, а тех, кто будет присматривать за ними и охранять. К тому же, если все будет сконцентрировано под открытым небом и Мур останется в Столице, а не уломает Гиню вернуться в деревню, то он один сможет укрыть их собой, если потребуется.

— Смогу, — подтвердил оборотень, вздохнул и глянул на своего масочника, внимательно глянул. — И вряд ли, мы вернемся в деревню. Теперь уже вряд ли. — И в ответ на одобрительный взгляд Ставраса, произнес: — Ты не думай, мы свой дом построим, когда освоимся, у тебя лишь по первости жить будем, коль не прогонишь.

— Разумеется, не прогоню, — серьезно отозвался Ставрас.

— Да? — разочарованно протянул Гиня. — А я думал, мы во дворце этом загородном будем жить все вместе.

— Почему это?

— А за драконами будущими, нам как присматривать?

— Ну, не ночными же сторожами вы собираетесь быть, — отозвался лекарь. — Просто будете приходить на работу каждое утро, как положено. К тому же, у любого должен быть в этой жизни свой угол. — В ответ на это Мур одобрительно хмыкнул.

— Если дворец этот за городом, — задумчиво произнес Гиня, покосившись на оборотня, — как же мы туда мотаться будем?

— Порталами, — тут же предложил Веровек, и все посмотрели на него. — А что, попросим магов навести постоянные.

— И как ты собираешься контролировать, чтобы в них кто посторонний не прорвался?

— Легко. У Ставраса при аптеке просто роскошный сад. Вот в него порталы и выведем. Посмотрел бы я на того, кто безнаказанным на территорию Драконьего Лекаря проберется.

— Молодец! — похвалил сына король, и гордо объявил: — Весь в меня.

Ставрас посмотрел на него скептически, и подтвердил, что такой вариант будет оптимальным.

— Вот и отлично, — подвел итог король. — Значит, приступайте, если что понадобится, то этот и этот, — указывая на притихших казначея и начальника Драконьей Гвардии, — вам в помогут, ясно?

— Ясно, — отозвался Ставрас, и коротко бросил: — Пусть они идут, а мы еще не закончили, — и твердо посмотрел в глаза монарху. Тот сразу же выпрямился на троне и посерьезнел.

— Да-да, идите, а мы тут с лекарем поговорим.

Все, переглядываясь, поднялись и молча вышли. Даже Шельм не стал, как обычно, настаивать на том, чтобы остаться. Ставрас вышел через десять минут хмурым и явно недовольным результатами переговоров за закрытыми дверями, или не совсем довольным.