Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Гарри с усилием открыл глаза пошире.

— О чем? Который теперь час?

— Наверное, около шести часов.

— Шесть часов? Силы небесные! Счастливчик, что случилось?

— Я решил отправиться в путешествие и хочу, чтобы ты поехал со мной!

— Путешествие?

Гарри Сэтингем с трудом поднялся на своих подушках и спросил:

— С тобой все в порядке?

— Со мной все в порядке, — ответил герцог. — Просто я решил уехать от всего того, что мы делаем изо дня в день, из месяца в месяц с монотонной регулярностью.

— Кажется, ты сошел с ума! — воскликнул Гарри Сэтингем. — Я не могу представить себе жизнь, менее монотонную, чем твоя! На прошлой неделе ты охотился в Лестершире. Завтра мы едем на охоту, если земля не будет слишком твердой, а ты говоришь об отъезде!

— Я немедленно отправляюсь в Египет!

— В Египет! — вскричал Гарри. — Ради бога, зачем?

— Думаю, это будет интересно, и я хочу увидеть землю фараонов.

— Вряд ли мне понравится вид множества древних руин, — сказал Гарри. — Берти был там в прошлом году и говорил, что это «земля мертвецов», за исключением хорошеньких танцовщиц в Каире.

— Я еду не за этим, — ответил герцог. — Серьезно, Гарри. Я хочу узнать прошлое Египта и взглянуть на другие материки.

— Тебе надоела Миртли? — спросил Гарри так, как будто эта мысль внезапно пришла ему в голову.

— Миртли мне очень нравится, — твердо сказал герцог, — но Тетфорд просил ее выйти за него, и я посоветовал ей согласиться.

— Значит, он все-таки решился? — заметил Гарри. — В обществе ручались, что он оставит Миртли, когда она приглянулась тебе.

— Каждый раз, когда эти сплетники судят о чем-то, можно быть уверенным, что они заблуждаются!

Гарри рассмеялся.

— Просто ты хочешь сказать, что терпеть не можешь, когда они обсуждают твои личные дела. Но, Счастливчик, дорогой, ты должен понимать, что вносишь жизнь и разнообразие в их скучное существование.

Герцог тоже рассмеялся в ответ.

— Ну что ж! В таком случае приходится терпеть их, — заметил он. — Но ты все еще не ответил на мое приглашение.

— Отправиться с тобой в Египет? Пожалуй, раз тебе так хочется. Кого еще ты берешь с собой?

— Я пока не решил, — сказал герцог. — Я хотел бы это обсудить с тобой.

— В такой ранний час?

— Я хочу отправиться туда как можно скорее, поэтому надо немедленно разослать приглашения.

Гарри откинулся на подушку и рассмеялся.

— Как это похоже на тебя, Счастливчик! Другие, решив отправиться за границу на довольно продолжительное время, да еще туда, где они никогда не бывали, тратят месяцы на приготовления. Что ж, будь по-твоему! Я даже не в обиде за потерю моего «драгоценного сна».

— Ты сможешь восполнить его во время путешествия, — сказал герцог. — А теперь, с кем можно было бы занятно провести довольно продолжительное время?

После приблизительно часового обсуждения они наконец выбрали четырех спутников.

Гарри Сэтингем был давнишним ближайшим другом герцога. Они вместе учились в Итоне, вместе поступали в Оксфорд, и оба три года служили в королевской кавалерии, пока герцог не унаследовал свой титул.

Хотя ему нравились товарищеские отношения в полку, он стремился к участию в военных операциях, в чем ему не посчастливилось, поскольку королевскую бригаду редко посылали за границу.

Маневры же и лагерная жизнь не могли его удовлетворить, и Гарри чувствовал, что Счастливчик уже «грызет удила» с тех пор, как после смерти своего отца смог выйти в отставку с достоинством и со спокойной совестью.

Будучи столь близкими друзьями, они между собой решили, что Гарри Сэтингем последует примеру герцога.

Все считали, что Гарри оказывает сдерживающее влияние на Счастливчика, и лишь он один знал, что в действительности никто не может воздействовать на человека, столь уникального и наделенного недюжинным умом.

Если Миртли Гэрфорт думала, что герцог еще никогда не испытывал любви, то Гарри в этом был уверен.

Он говорил себе, что герцог вряд ли когда-нибудь найдет женщину, способную удовлетворить его во всех отношениях, если до сих пор столько женщин обольщали его только физическими чарами Венеры и не могли в такой же степени увлечь и его разум.

Слушая, как герцог планирует их путешествие в Египет, Гарри говорил себе, что ему следовало ожидать этого, поскольку он понимал уже, что интерес Счастливчика к Миртли Гэрфорт с неизбежностью ослабевает.

Ему всегда нравилась Миртли, и он всегда считал ее одной из самых чутких и толковых из всех прелестных женщин, которыми герцог был когда-то увлечен.

Она была добра к другим женщинам, любезна с друзьями герцога, и он никогда не слышал от нее недоброжелательного или язвительного слова о ком-либо.

В то же время Миртли обладала средними способностями и не могла бы похвастаться хорошей образованностью.

Этим она не отличалась от большинства светских женщин, образование которых поручалось лишь одной плохо оплачиваемой гувернантке, обучавшей их по всем учебным предметам.

Подобное воспитание существовало во всех аристократических семьях, в которых каждое пенни тратилось на сыновей и как можно меньше — на дочерей.

В стенах своих классных комнат, вдали от обычной повседневной жизни, девушки к моменту своего дебюта в свете — по представлению их мамаш — должны были вдруг расцвести и составить хорошую партию в течение первых двух лет после их «выхода» в общество. Миссию эту, конечно, должны были осуществить мамаши, не принимая во внимание истинных чувств дочерей.

И лишь надев обручальное кольцо и получив возможность общаться с другими молодыми замужними женщинами, они начинали приобретать утонченность и умение держаться в свете, которых от них ожидали.

«Самое удивительное, — часто думал Гарри, — что они действительно становились элегантными и остроумными, обретали ту изысканность и искушенность, которыми могли гордиться, посещая другие страны».

Хорошими манерами отличались в особенности леди из окружения принца Уэльского, и хотя Счастливчик и Гарри с их друзьями составляли более молодое поколение, они подходили к своим сверстницам с высокими мерками.

«Жаль Миртли, — думал теперь Гарри, — но ей придется вскоре уступить свое место».

Вслух же он сказал:

— Ты действительно намереваешься включить леди Кэрнс в свою компанию?

Когда герцог впервые упомянул ее имя во время беседы, Гарри слегка заколебался, подумав, что, несмотря на ее чрезвычайную красоту, она вряд ли обладает душевными качествами и добротой Миртли.

Герцог, очевидно, заинтересовался Лили Кэрнс, когда на прошлой неделе был представлен ей в Мальборо-Хаус.

Она жила на Севере 2и была дебютанткой в лондонских кругах, однако в ее внешности не было ничего сельского.

Ее золотисто-каштановые волосы, белая кожа и слегка загадочный взгляд привлекли всеобщее внимание, включая самого принца.

— Это ваш первый визит в Мальборо-Хаус? — услышал Гарри глубокий, довольно гортанный голос его королевского величества. — Насколько я понимаю, вы только что прибыли в Лондон.

— Я жила в Шотландии, ваше высочество.

— Чем же эта «земля телячьих потрохов» могла так соблазнить вас, что вы пренебрегли нами на Юге? — поинтересовался принц.

Лили одарила принца очаровательнейшей улыбкой.

— Я просто возвратилась домой, сир, став вдовой.

В тот вечер Гарри видел, что герцога неудержимо влечет в тот угол зала, где в собравшейся компании несомненно царила леди Кэрнс.

Гарри не осознавал этого тогда, но сейчас понял, что именно в тот момент судьба Миртли была решена и Счастливчик вновь увлекся прелестным личиком.

Отвечая на вопрос Гарри, герцог совершенно серьезно сказал:

— Лили Кэрнс так долго жила в Шотландии, что должна была привыкнуть к определенным трудностям, хотя не думаю, что их будет много на борту «Наяды».

— Я тоже надеюсь на это, — сказал Гарри. — Если меня ожидают неудобства, я не намерен присоединяться к тебе.

вернуться

2

Так шотландцы называют свои края, противопоставляя их остальной Англии (Югу).

3
{"b":"13550","o":1}