Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Ниамару

Стрелы судьбы

Помещение было мрачным и сырым, освещалось неровным светом трех чадящих факелов. Все пространство было загромождено странной мебелью, покрытой плесенью и паутиной. На столах, тумбочках и сундуках располагалось несметное количество баночек, скляночек и колбочек, заполненных разной воняющей снедью, в некоторых из них что-то кипятилось на маленьких жаровнях, испуская пузыри мерзкого цвета. С потолка свисали веники трав и, кажется, что-то похожее на мышей и лягушек. Иван с тоской оглядывал все это, думая, и что же здесь отец мог найти дельного?! Как среди всей этой требухи может определиться его судьба — его самого и его братьев?

Навстречу знатным гостям вышел колдун. Он вовсе не был горбатым и бородавчатым, как его представлял себе Иван. Колдун оказался высоким степенным стариком с длинными волосами до плеч и бородой ниже пояса. Волосы и борода были аккуратно расчесанными и даже уже не седыми, а белыми как снег. Со строгого, изборожденного морщинами, лица глядели темные глаза, излучающие, как показалось Ивану, мудрость недоступную простым смертным.

— Приветствую тебя, государь и вам царевичи здравствие! — возвестил колдун, — Зачем пожаловали в мою скромную обитель?

— И тебе здравствие, мудрый ведун! — также церемонно ответил царь, — Поведаю я тебе, зачем мы пожаловали, но сначала выслушай, что я удумал, а затем совет дай или помоги чудом каким-нибудь. А удумал я вот что: хочу я, чтоб род мой продолжался и славился, а страна бы долго благоденствовала, и желаю я, чтобы род мой долго и мудро правил. Вот есть у меня три сына — все красивы, сильны да умны. И не знаю я, кому царствие свое передать. Старшему? Так ведь все так всегда и делали, но рано или поздно вырождался их род, хотя знаю и другие примеры я. Но хочу я быть уверенным в том, что и внук мой, что взойдет на престол, был бы правителем мудрым. Но знаю я, что не только от отца то зависит, но и от матери дитя царственного. И решил я, кто лучшую себе жену найдет, тот и станет править. Но не хочу я доверять выбор этот случаю да сердцам неразумным. Дай совет мне, мудрый ведун, как выбрать невест сыновьям моим?

— Что ж… — сказал колдун, потирая подбородок с белой бородой, — знаю я способ разрешить вопрос твой, но имей в виду, царь Кондрат, коли ты начнешь обряд, то на попятную пойти уже нельзя будет — с судьбой шутки плохи.

— Я верю твоей мудрости, ведун, затем и пришел, — ответил царь, — Сказывай способ!

— Дам я тебе Стрелы Судьбы, каждый из твоих сыновей пустит свою стрелу с закрытыми глазами, и она приведет его к самой лучшей невесте, что только может предложить ему судьба. А чтобы легче было потом Стрелу разыскать, дам я каждому по перстню с волшебным камнем — чем ближе к заветной цели, тем ярче камень гореть будет.

— Я согласен, ведун. Все по-твоему сделаем, — ответил Кондрат, — давай же Стрелы, дам я за них награду по-царски, не сомневайся.

— Не так быстро, государь, — приходите через неделю, — ответил старик, пряча в бороде лукавую улыбку.

***

Царю идея понравилась. Еле дождался он, когда пройдет назначенный срок. А уж только заполучив стрелы и щедро отблагодарив колдуна, отправился он тут же с сыновьями в чисто поле. Кондрат сам завязал царевичам глаза и дал в руки луки, с вложенными в них чудесными стрелами.

Иван стоял с закрытыми глазами и думал: "Неужели сейчас, вот так нелепо, решается моя судьба? Словно в игры какие-то играем. Набрехал колдун. Не могут какие-то стрелы судьбу царевичей, а то и всего будущего их государства решить".

И тут Иван почувствовал руку на плече — пришел его черед. Отец заставил его покрутиться кругом, так что царевич совсем потерял чувство направления. Иван поднял лук, натянул тугую тетиву, прислушался к гулкому биению сердца — не подскажет ли чего? Но нет — ничего особенного не почувствовал. "Ну что ж — будь, что будет!" — спустил тетиву и услышал быстро удаляющуюся песню стрелы. Сорвал повязку, глянул, куда полетела его оперенная судьба, и обомлел — перед ним простирался дремучий Корубский лес. Иван растерянно оглянулся:

— Где ж я буду теперь стрелу искать? Обманул старый колдун! Где же видано, чтоб царевич невесту себе в чаще лесной искал?!

Но отец упрямо мотнул головой:

— Я не зря, сын, судьбу вашу и своего рода волшебным силам доверил. Будет так, как сказал ведун. Иди и ищи Стрелу, перстень тебе поможет.

— А если стрела моя в пень воткнулась? Мне что на пне жениться прикажешь?

— Тогда сходим к ведуну и у него совета спросим, — отрезал царь, — Иди! Братья твои уже в пути, уже, небось, невест своих отыскали, а ты все препираешься. Иди, не гневи отца своего!

Иван вздохнул, пожал плечами и пошел в лес: "Ничего, — думал он, — найду стрелу, принесу ее и докажу, что старый колдун все набрехал".

Под подошвами расшитых золотом сапог хрустели ветки, пока царевич бодро шагал по светлому бору мимо рыжих сосновых стволов, то и дело пиная сухие шишки и огромные красные мухоморы. Иван поглядывал на перстень — камень горел все ярче: "А то и правда волшебство! — подивился он, — Да и как обычная стрела могла бы так далеко залететь, да еще и сквозь лес?"

Между тем кроме сосен вокруг стали появляться елки, чем дальше — тем больше. Наконец, почва под ногами стала мягкой и ненадежной. Царевич глянул на землю — идет он по болотному мху, а деревья дальше все мельче да корявее. Ивану захотелось поскорее убраться подальше, но стоило ему повернуть, чтобы обойти болото, камень на перстне погас.

"Тьфу! Чертовщина! — сплюнул в сердцах царевич, — Теперь еще и в болото придется лезть!"

Он огляделся и, найдя подходящее сухое деревце, выломал себе корявую палку. Проверяя дорогу палкой, Иван осторожно углубился в болото. Вот уже сапоги его утопают до половины в трясине, однако камень на перстне горит все ярче — не дает сворачивать.

— Да что же я теперь из-за этого колдуна в болоте утонуть должен!? — царевич сердито воткнул палку в почву — та ушла вглубь на четверть длины, и тут волшебный камень-поисковик вспыхнул ярким пламенем, Иван вздрогнул от неожиданности, ибо одновременно со вспышкой услышал женский голос:

— Не это ли ты ищешь, добрый молодец?

Царевич оглянулся на голос и замер, судорожно втянув воздух — на болотной кочке сидела кикимора. Кожа ее, влажная и скользкая, была неприятного серо-зеленого оттенка, на руках и ногах — перепонки между пальцами. Длинные, спутанные волосы, зеленые как болотная трава, больше напоминали кусок тины, нежели прическу. Лицо было похоже на лягушачью морду — плоский нос, широки — будто, правда, до ушей — рот, только глаза выглядели бы совсем человеческими, если бы не цвет — они были ясного синего цвета, слишком яркого, чтобы принадлежать человеку. Но самое ужасное в том зрелище, что предстало перед глазами царевича, было то, что держала она в своей перепончатой лапе его стрелу. Но Иван быстро взял себя в руки, нашел в себе силы приветливо ей улыбнуться и ласково попросил:

— Отдай стрелу, болотная красавица. Отблагодарю, чем смогу.

Кикимора усмехнулась и покачала головой:

— Не пытайся меня обмануть, добрый молодец. Я знаю, что это за стрела. Я теперь твоя суженная, назначенная тебе самой судьбой!

— Да, ты что?! Это ошибка! Нелепость какая-то! Как же я на тебе женюсь?! Я ж человек, а ты…

— Ты — мужчина, а я женщина, — ухмыльнулась кикимора, — значит, можем пожениться. Не вижу препятствий.

Иван пришел в отчаянье и взмолился:

— Да самой-то тебе это зачем?! Любить ведь я тебя не буду, сама понимаешь. А болото для тебя — стихия родная, а во дворце ты как жить-то будешь?

— Во дворце?! Так ты еще и царевич?

Тут Иван понял, что окончательно попался, его протестующее мычанье кикимора перебила:

1
{"b":"135244","o":1}