— Смотрите как кого мы видим! — Воскликнул один из подошедших полицейских. — Господим Улирикс! Возмутитель спокойствия! Взять их.

— Я же сказал тебе, что надо бежать. — Проговорил человек глядя на Мин. — Он сделал это так словно Мин была его сообщником. Она ничего не ответила и обоих посадили в машину.

— А это что за девочка? — Спросил офицер. — Что-то я впервые ее вижу.

— Я Мин Крылев. — Ответила Мин и показала человеку документ, который ей выдали.

— Ба-а. Только что из тюрьмы и снова туда же! Ай-яй-яй! Такая молодая и уже преступник!

Улирикс смеялся про себя за то что Мин схватили вместе с ним.

— Когда нибудь наступит время и мы победим. — Сказала Мин. — Тогда вы все будете плакать! — Она повторяла невысказанные мысли Улирикса, отчего его улыбка тут же спала с лица. — И Улирикс наш вождь! Он будет впереди всех и над всей страной взовьется кровавое знамя войны! Все сдохнут! Ни одного человека не останется и останутся только крысы. Крысы, которые будут есть трупы мертвецов. И самая большая крыса подойдет к полуживому Улириксу и будет смеяться ему в лицо, потому что он добивается именно этого.

Люди вокруг молчали от подобного высказывания Мин.

— Ты можешь смеяться, Улирикс, сколько хочешь. — Сказала Мин. — Ты не понял что они сейчас спасли тебя. — Мин показала на людей сидевших вокруг.

— Ты дура. — Произнес Улирикс. — И ты сядешь вместе со мной.

— Я сяду вместе с тобой, Улирикс. И ты взвоешь как зверь! Ты взвоешь, потому что я тебя уничтожу! Ты предатель, а не человек.

— Ну хватит, господа, спорить будете в камере. — Сказал офицер.

Машина остановилась и обоих вывели. Улирикса в одну сторону, а Мин в другую.

Она оказалась перед офицером, который задерживал ее и Улирикса.

— У меня сложилось впечатление, что вы не разделяете мыслей этого Улирикса.

— Разделяю. И еще как разделяю. Я готова разделить их вместе с его башкой. Он хочет убийств и крови, а не того что он говорил там.

— И вы хотите того же?

— Я не хочу этого.

— Тогда я ничего не понимаю.

— Скажите, чего вы хотите? Не от меня, не от него, а вообще. — Сказала Мин.

— Я хочу что бы люди жили нормально. Что бы на наших улицах не было подобных Улириксу.

— Я хочу того же самого. За исключением, быть может, еще одной детали.

— Какой?

— Я хочу, что бы люди были свободны.

— Свободны от закона?

— Не от закона, а от насилия. Вы человек. Вы меня слушаете. Если вы чего-то не понимаете в моих словах вы стараетесь это понять. Или стараетесь доказать, что я не права. Когда этот спор ведется на словах все нормально. Ничего не происходить, нет никаких проблем. Но люди, подобные Улириксу хотят не споров. Они хотят войны и убийств. И я против этого.

— Но вы хотите спорить, а это приведет именно к войне и убийствам, потому что большинство людей не понимает нормального языка. Они понимают только язык силы.

— Я это знаю и испытала на себе. — Ответила Мин. — К сожалению такие люди есть не только на улицах, но и государственных учреждениях. Вы видели, что я вышла из тюрьмы. Это написамо в моем документе. И мне не понятно, почему там не написано то что написано здесь. — Мин выложила перед человеком бумагу с оправдательным приговором, по которому ее выпустили.

— Ах вот как! Тогда, это совсем другое дело. — Сказал офицер. — Я приношу вам свои извинения.

— Спасибо.

— Думаю, вы можете быть свободны.

— Я хотеля бы вас попросить об одном одолжении.

— Что?

— Вы можете посадить меня если не вместе, то хотя бы рядом с Улириксом?

— Зачем?

— Он меня оскорбил и я хочу превратить его в дерьмо.

Человек рассмеялся.

— И вы готовы для этого сесть в тюрьму?

— Я уже сидела. К тому же, у меня нет ни дома ни чего либо другого.

— Может вы согласитесь работать на нас? — Спросил офицер.

— Я хотела бы предложить несколько иную форму. Не работать на вас, а работать с вами. Как партнеры.

— И что же вы можете нам дать как партнер.

— А вот как раз то что вы хотите получить.

— Тогда какая разница?

— Разница такова, что я могу отказаться от какого-то дела или не выполнить его. И в этом случае не должно быть никаких санкций или наказаний. Не выполнила, значит не получила вознаграждение. Как в бизнесе.

— Довольно интересное предложение. Только вот мне бы не хотелось что бы мы понадеявшись на вас в результате не получили бы дырку от бублика.

— А это уже будет проверяться на опыте. Если вы один раз получите дырку, второй, вы прекратите сотрудничество и все. А если окажется что я выполню девять заданий из десяти, то это не так уж и мало.

— Согласен. И каковы ваши условия?

— Вы говорите что мне нужно сделать, а я либо соглашаюсь либо нет. Отказ может возникнуть, когда я не согласна с методом или вообще с тем что надо сделать. И вы постепенно узнаете что следует давать мне, а что нет. Если же я соглашаюсь, то я соглашаюсь и делаю. Невыполнение может возникнуть только если условия окажутся не теми, какие были описаны вами. Представьте что вы отдали мне приказ найти преступника, который убил нескольких человек. Я его нахожу и оказывается, что он никого не убивал. В этом случае я не буду его доставлять к вам.

— Но вы доставите нам доказательства того что он не виновен.

— Возможно, но может и нет.

— Почему?

— Потому что некоторые доказательства могут быть очевидны для меня, но они не будут доказательствами для вас.

— Довольно странно. Что же это такое может быть?

— Я бы не хотела об этом говорить. Я говорю к примеру и здесь спорить можно до бесконечности. Я не хочу спорить. Сейчас я говорю о принципе нашего сотрудничества. Я хочу иметь достаточное количество свободы в своих действиях. Думаю, и для вас это может быть полезно. Если я сделаю что-то не так, вы окажетесь ни при чем. Я ведь не работаю у вас.

— Вы, случайно, не наемный убийца?

— Я не мало убивала, но никогда не делала это за деньги или за что-то подобное. Смерть за смерть или смерть за жизнь. Вопрос может стоять только так. Я могу убить. Я могу убить кого-то без всякого сожаления. Но для этого должна быть причина. Настоящая причина. Если человек украл двадцать миллиардов, это не причина для убийства. Если он поймал на улице маленького ребенка и избил его, это причина.

— Ну что же. Если ваши взгляды на жизнь таковы, то я вполне согласен на сотрудничество. И моим первым предложением будет предложение внедриться в ряды организации Улирика, что бы передавать нам информацию о ней.

— Боюсь, что это не получится.

— Почему?

— Потому что я плохо вру. Ложь меня всегда злит и когда ее много я не сдерживаюсь. Улирикс стоял там на улице и врал. Врал, что хочет всем добра. Я видела чего он хочет. Он хочет кровавой драки. Если бы вы не приехали, я думаю этим бы все там и закончилось. Я была готова начать драку с ним прямо там.

— И вы хотите начать ее в камере?

— Скажите честно, вы считаете что люди желающие войны имеют право жить и травить жизнь другим?

— Нет, но есть закон.

— Есть закон. Но кроме писаных законов есть еще и не писаные. Это те, которые всегда существовали и которые никогда не исчезнут. Это законы природы и законы жизни. Я хочу попытаться вытравить из этого Улирикса его собственную дурь. Если он этого не поймет, это могут понять другие люди. И представьте себе что хотя бы несколько человек из той же организации Улирикса поймут, что он преступник а не герой.

— А вы чертовски умны. — Сказал офицер.

— Я могу узнать ваше имя?

— Ах да. Джегер Франклин.

— Джегер?

— А что вас удивляет?

— Я вспомнила о рейдере Джегере. — Ответила Мин.

— Печальная история. Столько людей погибло из-за этого зверя.

— Вы об этом знаете? — Спросила Мин.

— Что? А вы откуда знаете?

— Были кое какие дела восемь лет назад. — Ответила Мин. — Не хочу вспоминать.

— Так что вы решили?

— Давайте договримся так. Я буду передавать вам информацию, если она ко мне попадет или если я посчитаю ее значимой. И я хотела бы договориться с вами сразу. Я не хочу играть в «верю не верю». У меня есть не мало секретов, которые я не хочу выдавать. Это относится и к некоторым методам моей собственной работы.