Медленно, сантиметр за сантиметром, она дотянулась до рассыпанных по полу разноцветных капсул и, стараясь не делать лишних движений, выбрала самый сильный стимулятор. Так же осторожно она зажала капсулу в дрожащих пальцах и, поднеся ко рту, стиснула ее в зубах, почувствовав, как из-под прокушенной оболочки брызнула, обжигая язык и нёбо, невыносимо горькая, но в то же время спасительная жидкость.
Реакция не заставила себя долго ждать, и через некоторое время Эллис поняла, что вновь владеет не только своим телом, но и эмоциями. Принятый стимулятор отводил ей несколько часов, в течение которых гарантированно не будет усталости, голода, а главное – эмоциональных всплесков. Эллис не видела иного способа привести себя в чувство, хотя понимала: за все придется платить.
Поднявшись на ноги, она осмотрела аварийную переборку. Предупреждающая надпись на крохотном экране подле шлюза лаконично оповещала, что реакторный отсек и все прилегающие помещения разгерметизированы.
У нее по-прежнему оставался только один способ выяснить, что происходит: добраться до ходовой рубки, ведь кто-то вызывал ее туда через экран информа, да и автоматика зала анабиоза не могла сработать на пробуждение сама по себе, для этого ей необходима внешняя команда…
Эллис медленно развернулась и пошла назад. С организмом по-прежнему творилось что-то неладное, она не чувствовала прилива сил от действия принятого стимулятора. Он позволил ей справиться с эмоциями, восстановить утраченный самоконтроль, но не более. Все попытки ускорить шаг вызывали приступы тошноты и резкое головокружение.
* * *
К зловещему отрезку спирального коридора она подошла, внутренне подготовив себя, заглушив чувства, сжавшись в комок.
Мумифицированное тело лежало на том же месте. Она с трудом сделала несколько шагов, присела, прочла нашивку на груди униформы.
«Алексей Романов, космодесант». Эллис невольно вздрогнула – образ Алексея стоял перед глазами, как живой… Нестерпимое ощущение горя, невосполнимой потери на миг захлестнуло ее, мешая мыслить, но на этот раз ей удалось справиться с собой.
Она осторожно обошла останки члена экипажа и, не оглядываясь, продолжила изнурительный подъем, следуя плавному изгибу спирального коридора.
Через несколько минут впереди показался нечеткий силуэт. Эллис остановилась, предчувствуя недоброе, но на этот раз все обошлось – присмотревшись, она различила характерные формы ремонтного механизма. Ничего страшного. Обыкновенный робот.
Подойдя ближе, Эллис скрупулезно осмотрела его, но не нашла видимых повреждений. Кибернетический механизм застыл, опираясь на четыре манипулятора, отсутствие индикации на внешней контрольной панели говорило о полном разряде накопителя энергии. Все увиденное наводило на мысль о внезапной катастрофе, но сколько же прошло времени и где находятся еще сорок восемь членов экипажа?..
Эллис невольно ускорила шаг. Указатели на стене коридора свидетельствовали, что она уже достигла третьей палубы космического корабля, и действительно – вскоре Эллис увидела плотно запертые двери лифтовых шахт и массивный овальный люк, ведущий в шлюзовую камеру, отделяющую главный пост управления от иных помещений корабля. Индикация на панели доступа говорила о срабатывании автоматических систем защиты.
Она приложила ладонь к пластине сканера. Узор индикаторов изменился, раздалось шипение пневматики, массивный люк дрогнул, смещаясь, и Эллис вошла в просторный тамбур.
Внутренний люк был открыт.
В первый момент она с трудом узнала хорошо знакомое помещение. Эллис помнила его живым, наполненным светом и звуками, а теперь… Громадный, занимающий стены и свод рубки экран телескопического обзора погашен; под потолком едва тлеют две красноватые лампы аварийного освещения, все кресла за пультами управления пусты… Никаких признаков жизни, за исключением десятка сиротливых световых сигналов на левом крыле навигационной панели… И никого… Ни живых, ни мертвых…
Эллис переступила порог, машинально направилась к своему креслу, села в него.
«Куда исчез экипаж?! Зал анабиоза пуст. Я прошла весь корабль снизу доверху, но встретила на своем пути лишь останки одного человека да лишенный энергии кибернетический механизм…»
Она повернулась, более внимательно осматривая обстановку омертвевшей рубки, и вдруг заметила нечто такое, отчего едва не лишилась сознания.
Некоторые приборы все же работали. Одним из устройств, выделявшимся на фоне красноватого сумрака, был бортовой хронометр – обыкновенные ядерные часы со световой индикацией текущего времени и даты, но…
Она невольно моргнула, словно это могло как-то помочь.
Эллис прекрасно помнила – свою последнюю вахту она сдавала в десять часов утра 11 мая 2103 года, сейчас же цифры на панели бортового хронометра складывались в невозможную с точки зрения здравого смысла комбинацию: «15 часов 32 минуты. 14 июля 2207 года»…
* * *
Сто четыре года бортового времени…
Разум отказывался адекватно оценивать эту цифру. «Могла ли я провести в анабиозе целое столетие?!»
Необычная слабость после пробуждения, мумифицированное тело в спиральном коридоре, толстый слой пыли на застывших лентах транспортеров, затхлый воздух помещений – ничто не противоречило страшной догадке…
Ее взгляд вернулся к показаниям бортового хронометра.
«Ядерные часы… Они не могут спешить или отставать…»
Эллис сжала виски и замерла, пытаясь унять мгновенно вернувшуюся нервную дрожь. Подсознательно она уже приняла непоправимость постигшей корабль катастрофы – рассудок признал, что на корабле произошла цепь страшных, еще не понятых, но уже свершившихся событий, и это едва не погубило ее.
«Я одна. «Антей» сошел с курса и дрейфует сейчас в глубинах неисследованного космического пространства. Никто не встретил меня при пробуждении, значит, экипаж либо покинул корабль, либо…
Бездействие – верная смерть… – шептал внутренний голос.
Но кто-то ведь пробудил меня! – Она ухватилась за эту мысль, как хватается утопающий за соломинку.
Я должна разобраться, что же произошло?!»
Эллис медленно повернулась, взглянула на единственную работающую в данный момент секцию пульта управления. Несколько индикационных сигналов поведали ей о многом. Функционировала дублирующая система жизнеобеспечения. Энергии, наличию которой она подсознательно порадовалась, в действительности оказалось в обрез – поэтому рубка и выглядела безжизненной. Центральный бортовой компьютер был включен, но поддерживал энергосберегающий режим; это он, как настоящий рачительный хозяин космического корабля, обесточил все второстепенные системы.
Пальцы Эллис легли на покрытую символами текстоглифов сенсорную клавиатуру. Она заставила себя успокоиться и начать действовать.
Реактивация подсистем.
Первым отозвался навигационный блок. Словно узнав свою давнюю хозяйку, он радостно осветился двумя экранами информов, по которым тотчас побежали колонки цифр.
Эллис немного приободрилась. Некоторое время она сосредоточенно работала, вводя новые команды, и рубка постепенно оживала, движение контрольных сигналов на центральном пульте упорядочилось, наполняясь смыслом.
На запросы не отвечали реакторные отсеки, двигательные секции и локационные системы.
Наконец она добилась желаемого результата – центральный бортовой компьютер выдал положительный тестовый сигнал, и ее сердце вдруг замерло в болезненном предчувствии.
«Сейчас я узнаю правду…»
* * *
Три голографических экрана.
Они возникли в воздухе, замыкая рассудок Эллис в информационное пространство, – Ким, кибернетический мозг корабля, вышел на связь, отвечая на ее запросы.
«Приветствую второго навигатора».
Эллис вздрогнула. Она не решилась включить режим голосовых команд.
Отчет по состоянию экипажа? – Ее пальцы с трудом находили нужные символы сенсорной клавиатуры, формируя запрос.