– Сейчас люди хотят всего натурального. Экологически чистой еды, экологически чистого питья…

– Экологически чистой любви, – фыркнула Ольга.

– И ее тоже, – в тон ей согласилась Валентина Яковлевна. Кстати, у меня появились кое-какие мысли на эту тему.

– Давно? – насмешливо спросила Ольга. – О любви?

Ее бабушка, конечно, лихая особа. Но кто мог подумать, что ее занимает эта тема? Ее муж покинул этот мир еще в прошлом веке.

– Не отвлекайся, мы говорим о другом. Знаешь, сейчас самое время исполнить мое детское желание – варить мыло.

– Но, уважаемая Валентина Яковлевна, – с наигранным пафосом заговорила Ольга, – разве вы химик? Насколько я знаю, вы преподавали странный предмет под названием «обществоведение».

– Преподавала, недолго, – подтвердила она.

– Потом вас продвинули дальше, выше, вы стали чиновницей в министерстве просвещения. Я ничего не перепутала?

– Нет. Но мыло – моя любовь. Я знаю о нем все. Тебе известно, что мой прадед варил мыло и возил его на ярмарку. Я показывала тебе труд краеведа, который прислал мне брошюру об Алексеевской ярмарке. Она проходила в позапрошлом веке в городе Котельниче. Там упоминается его имя. Допускаю, что ты подержала ее в руках, но не открыла.

– Не открыла, – призналась Ольга.

– Так вот, натуральное мыло ручной работы – это не просто средство для очистки кожи. Оно для очищения души от дурного настроения. Если, конечно, в мыле есть природные органические эфирные масла.

– Ну и что мы должны делать? – Ольга не верила, что бабушка говорит серьезно.

– С чего начинает тот, кто хочет стать хорошим портным? Он распарывает по швам отлично скроенную юбку, – заявила Валентина Яковлевна. – Я готова на жертвы ради успеха. – Ольга, не отрываясь, следила за бабушкиными руками. Длинные пальцы, на которых не было никаких признаков старения, приподнимали параллелепипед, символ их будущей удачи. – Я хотела попросить свою бывшую сотрудницу Любовь Борисовну, она химик, сделать анализ вот этого. – Пальцы осторожно разжались перед Ольгой. Мыло легло перед ней лицевой стороной.

– Ромашка и хвощ полевой, – прочитала Ольга. – Товарищество Сунцовых.

– Ему чуть меньше сотни лет.

– Мы будем варить мыло прямо здесь? – Ольга насмешливо потыкала пальцем в сторону кухни.

– Да, – сказала Валентина Яковлевна. – Газовая плита годится для старой технологии мыловарения.

– Ты говоришь серьезно? – Ольга все еще не верила. В бабушкином лице появилось что-то, чего она не замечала прежде. Оно стало моложе, краски ярче.

– Более чем, – сказала она. – Английские компании, бельгийские, израильские, а из наших бывших – компании Латвии и Эстонии уже варят мыло ручной работы.

– Но это же компании! – Ольга с досадой посмотрела на бабушку.

– Мы с тобой тоже можем открыть компанию, – строго заметила Валентина Яковлевна.

– Но что кладут в мыло, если его можно варить на кухне?

– Прежде всего покупают мыльную основу. Добавляют какао-масло, овсяные хлопья, масло грецкого ореха, масло мандарина, – спокойно перечисляла Валентина Яковлевна.

– Мне нравится запах лаванды. – Ольга быстро подхватила главную мысль.

– А мне сандала, ромашки, первоцветов…

– Во что мы будем его упаковывать?

– Можем продавать в развес.

– Отрежьте мне сто граммов, да? Или нет – отпилите мне десять сантиметров…

Они смеялись, как две подружки.

– Ты согласна, я вижу, – наконец сказала бабушка. – Любовь Борисовна держит торговую фирму. Через нее мы будем продавать.

– Ты была уверена, что я соглашусь? – быстро спросила Ольга.

– А сколько времени ты можешь… как сейчас говорят, сшибать стольники? Ты терпеть не можешь бегать по ученикам. Хорошо еще, что есть спрос на немецкий. Был бы у тебя английский язык, который знают все, ты не заработала бы и этих денег. Поэтому давай-ка сварим себе кое-что на интересную жизнь.

– На интересную жизнь? – повторила Ольга.

– Да. На которую нужны деньги.

Ольга захотела узнать о мыле все. Она сидела в библиотеке, лазила по Интернету, бегала по магазинам и рынкам, рассматривала, принюхивалась. Даже пробовала на вкус. Она рвалась прокатиться туда, откуда пошло мыло, постоять на том месте, где в Древнем Риме сжигали туши жертвенных животных. У подножия горы Сапо, прочитала она, на реке Тибр местные женщины стирали одежду. Дело в том, что жир убитых животных смешивался с золой костров, а это природная щелочь, самое примитивное моющее средство. Дожди смывали ее в реку, вода пенилась, грязь отстирывалась без труда.

Ольга нашла портрет античного врача Галена, который считается первооткрывателем мыла. Кто знает, так ли выглядел этот человек, – со второго века нашей эры прошло слишком много времени, но Ольге он казался мудро-симпатичным.

– Чем мы хуже средневековых аптекарей? – подбадривала себя и Ольгу бабушка. – Во Франции и Англии они варили мыло для знатных семей. Между прочим, дорого продавали. У них, заметь, не было газовой плиты, как у нас. Мы сделаем такое мыло, что его захочется съесть. По своей сути оно коктейль из растительных масел – оливкового, пальмового, кокосового и эфирных.

– Знаешь, я видела мыло наших конкурентов, – рассказывала Ольга. – Оно похоже на картину. На лицевой стороне просвечивает пшеничное поле, дальше – зеленый луг с ромашками и васильками… Чудесно.

– А я видела другое, – подхватывала Валентина Яковлевна, – с добавками шоколада, лимона, лепестков розы. Мы можем класть в мыло порошок корицы, натуральный воск и мед, зеленые чаинки. И знаешь, что еще: в прежние времена в хороших домах в мыльницу клали льняную салфетку. Она впитывала влагу, а мыло не таяло.

– Скажи честно, – не отступалась Ольга, – почему ты решила начать это дело? Не для того же, чтобы избавить меня от уроков?

– Ну… как сказать… Все сошлось вместе. Я перебирала бумаги в шкафу, нашла старые записи, их оставил еще мой прадед. До сих пор никто не удостоил их внимания. Так почему не мы?

Ольга удивленно посмотрела на бабушку.

– Ты еще и за экологически чистые отношения с предшественниками, – насмешливо заметила она. – Уважаю.

– Гены предков будоражат кровь. Это закон. Когда я работала в министерстве, к нам приезжал англичанин, ученый. Он проводил исследования однояйцовых близнецов. И доказал, что на человека социум влияет гораздо слабее, чем гены. Я собираю мыло сама знаешь сколько лет. Так не пора ли испытать судьбу?

– Давай рискнем.

– Вообще-то прадед сделал полный расклад для небольшой партии. Поэтому нам даже не надо одалживаться у Любови Борисовны, просить ее сделать анализ. На ее долю оставим только продажу. А этот кусок останется нетронутым.

– Но ты сама сказала, что готова им пожертвовать.

– Вот именно, готова. Но зачем? – Опустила в коробку. – Я хотела показать свою решимость…

Ольга засмеялась.

– Значит, наше первое мыло будет не ромашкой с полевым хвощом?

– Нет, – сказала бабушка. – Оно будет лавандовым, как у прадеда.

– Поняла. Что он нам пишет? – нетерпеливо спросила Ольга.

– Для производства небольшой партии нужно рабочее помещение с вытяжным шкафом. Десяти квадратных метров нашей кухни хватит. Температура варки – не больше сорока градусов. При такой сохраняются все полезные вещества и аминокислоты. Я подсчитала затраты – мы покупаем мыльную основу, ароматические масла, красители, термометр, нож для резки мыла, мерную посуду, форму для готовых изделий.

– Дорого? – быстро спросила Ольга.

– В первый месяц понадобится больше денег, чем во второй…

Пришел день, когда они встали к котлу, как шутили, пытаясь придать себе уверенность. В пластмассовое ведро, которое выдерживало нагрев, положили мыльную основу, ровно столько, сколько указано в рецепте. Стоя с термометром наготове, Ольга смотрела, как начинает таять мыльная основа. Так же медленно, как тает тундра, подумала она. Эта мысль неожиданно успокоила. О чем волноваться?

– Перемешивай, – шепнула Валентина Яковлевна. – Как бы не подгорела.