Но въ другой разъ 1614 г. на Вербное воскресенье, 17 апр., когда былъ назначенъ такой же чиновный и почетный столъ съ тѣми же самыми лицами, Лыковъ снова сталъ бить челомъ, что подъ Романовымъ ему быть невмѣстно по отечеству. Въ свою очередь Романовъ билъ челомъ, что Лыковъ тѣмъ его обезчестилъ, что быть съ нимъ у стола не хочетъ. Государь напомнилъ Лыкову о предыдущемъ случаѣ, когда онъ былъ ниже Романова и не жаловался на то, и что вообще ему Борису съ Романовымъ можно быть, повторялъ государь. Но Борисъ въ это время уперся необычайно и говорилъ, что меньше Романова ему никоторыми дѣлы быть невмѣстно. Лучше бы его велѣлъ государь казнить смертью, а меньше Ивана быти не велѣлъ. А если государь укажетъ быть ему меньше Романова по своему государеву родству, что ему государю по родству Иванъ Никитичъ дядя, и онъ Лыковъ тогда съ Ив. Никитичемъ быть готовъ. Государь говорилъ, что меньше Ивана Ник. тебѣ Лыкову быть можно по многимъ мѣрамъ, а не по родству, и онъ бы Лыковъ его государя не кручинилъ, садился бы за столъ подъ Иваномъ Ник. Но Борисъ государева указу не послушалъ, за столъ не сѣлъ и поѣхалъ къ себѣ на дворъ. Государь велѣлъ послать за нимъ съ приказомъ, чтобъ ѣхалъ къ столу, а если не поѣдетъ, то государь велитъ его Лыкова выдать головою Ивану Ник. Посылали за нимъ два раза съ такимъ наказомъ, но послы возвращались съ отвѣтомъ, что Борисъ не послушался государева указу, къ столу не ѣдетъ, и говоритъ, что онъ ѣхать готовъ къ казни, а меньши Ивана Ник. ему не бывать. — Послѣ стола государь послалъ двоихъ дворянъ и велѣлъ имъ, взявъ кн. Бориса, отвести его къ Ивану Никитичу за его безчестье, сказать Ивану Ник. государево жалованье и выдать кн. Бориса ему головою. Такъ это и было исполнено.
Такія мѣстническія стычки случались нерѣдко и получившему должное по уставу мѣстническое возмездіе нисколько не вредили и не измѣняли занятаго имъ въ службѣ положенія.
Въ сентябрѣ того же 1614 г. Лыкову поручена была немаловажная служба-усмирять бродившихъ по всей землѣ разбойниковъ казаковъ.
Послѣ войны съ королевичемъ Владиславомъ онъ въ 1619 г. управлялъ Разбойнымъ приказомъ, потомъ былъ (въ 1620 г.) назначенъ первымъ воеводою въ Казань, гдѣ и воеводствовалъ до 1622 г. Въ Москвѣ въ 1624 г. и 1626 г. на свадьбахъ государя онъ занималъ очень почетное мѣсто конюшаго съ обязанностію ѣздить всю ночь около сѣнника или спальни новобрачныхъ. За царскими чиновными столами, какъ упомянуто, онъ также занималъ почетныя мѣста. Въ отсутствіе изъ Москвы государя ему поручалось иногда береженье города и царскаго двора въ 1629 и въ 1640 г.
Въ 1628–1629 г. онъ управлялъ Монастырскимъ приказомъ, съ 1629 по 1635-Ямскимъ приказомъ, потомъ въ 1635–1642 г. приказомъ Казанскаго дворца и въ 1638 г. Каменнымъ приказомъ. Вмѣстѣ съ тѣмъ онъ участвовалъ иногда въ переговорахъ съ иноземными послами. Его богатство или достатокъ выражались тѣмъ, что при встрѣчахъ пословъ онъ выставлялъ въ нарядѣ своихъ дворовыхъ людей отъ 12 до 16 чел., что должно обозначать среднее состояніе боярскаго житья, ибо болѣе богатые выставляли по 30 человѣкъ.
Прослуживъ лѣтъ 50 слишкомъ, Лыковъ померъ въ старости въ 1646 г., въ годъ вступленія на царство царя Алексѣя Михаиловича.
Дворъ его оставался за его вдовою Анастасіею Никит., умершею въ 1655 г. Передъ кончиною она поступила въ монастырь и скончалась схимницею. При жизни она пользовалась тѣмъ же почетомъ, какъ и ея супругъ.
Наслѣдниковъ послѣ нихъ не осталось, и дворъ ихъ поступилъ во владѣнье государя.
Дворъ боярина занималъ пространство отъ городовой стѣны до улицы со стороны сосѣдняго двора боярина Шереметева 35 (33) саж.; съ другой стороны подлѣ Никольскихъ воротъ 38 саж.; поперекъ, по улицѣ, около 40 саж. и подлѣ стѣны около 45 сажень.
Лыковъ распоряжался въ своемъ дворѣ по-боярски, самовольно, задѣлалъ даже и всходъ на Никольскія ворота особо выстроенною полаткою и возлѣ воротъ у городовой стѣны построиль каменную церковь во имя Всемилостиваго Спаса и Владимірской Богородицы. Долгое время и послѣ его смерти его дворъ прозывался Лыковымъ дворомъ. При царѣ Алексѣѣ Мих. на этомъ дворѣ, вѣроятно, уже по кончинѣ боярыни, вдовы Лыкова, было устроено такъ называемое Архангельское подворье. Оно такъ именовалось по поводу принадлежности его Архангельскимъ владыкамъ, митрополитамъ, архіепископамъ и епископамъ, которые присвоивали себѣ это наименованіе не отъ города Архангельска, тогда бы они прозывались Архангелогородскими, а отъ Архангельскаго Московскаго собора, гдѣ они учреждались для почетнаго поминовенія по усопшимъ великимъ князьямъ и царямъ.
Сколько извѣстно, первымъ изъ этихъ владыкъ былъ Еласунскій (Галасунскій) архіепископъ изъ Грековъ, прибывшій въ Москву съ патріархомъ Іереміею въ 1588 году, и по всему вѣроятію въ то время, когда патріархъ поставлялъ на мѣста многихъ другихъ Русскихъ владыкъ, и Арсеній былъ учрежденъ богомольцемъ въ Архангельскомъ соборѣ. О немъ въ запискѣ (1610 г.) о царскомъ дворѣ сказано, что «безотступно живетъ у царскихъ гробовъ у Архангела и служитъ завсегда по родителѣхъ государскихъ». При тѣхъ гробахъ онъ находился и въ Смутное время, сидя съ боярами въ плѣну у Поляковъ въ Кремлѣ.
Въ это время къ концу сидѣнья съ нимъ совершилосъ чудо. Онъ изнемогалъ отъ голода, какъ и всѣ Кремлевскіе сидѣльцы, уже готовился къ смерти и отходную себѣ проговорнлъ, лежа въ своей кельѣ. Вдругъ слышитъ, кто-то подошелъ тихо къ кельѣ и творитъ входную обычную молитву: «Господи Іисусе Христе Сыне Божій, помилуй насъ». Архіепископъ едва уже могъ отвѣтить — аминь. Въ келью вошелъ чудотворецъ Сергій и въ кельѣ возсіялъ велій свѣтъ. Святый чудотворецъ проговорилъ ему, что ради молитвъ Богородицы и всѣхъ святыхъ Господь Богъ на утро градъ Китай предастъ въ руки христіанъ и враговъ низложитъ. Такъ и случилось 22 октября 1612 г.
При немъ же, еще въ 1610 г. октября 20, за 9 мѣсяцевъ до низложенія съ царства Шуйскаго (17 іюля 1611 г.), слѣдовательно предъ началомъ настоящей Смуты, въ Архангельскомъ соборѣ совершилось особое чудо.
Въ полночь съ четверга на пятницу были услышаны гласы плачевные и шумъ большой, аки нѣкія сопротивоборныя бесѣды и потомъ псальмское священнословіе, гласъ поющихъ 118 псалма и со аллилуями. И потомъ съ плачемъ прекратился гласъ. Слышали это соборные сторожа и разсказали людямъ. Многіе отъ народа тогда говорили, что царство Шуйскаго съ плачемъ окончится.
Кто же плакалъ плачевными голосами и шумѣлъ въ соборѣ, какъ не погребенные въ немъ великіе князья и цари, созидатели Московскаго Государства, пришедшаго теперь къ конечному разоренію и опустошенію, прямо къ явной погибели. Какъ ярко и выразительно высказалось въ этой легендѣ религіозное чувство народа, глубоко сознававшаго политическую гибель Государства. Неизвѣстно, въ какой мѣстности Кремля находились кельи архіепископа Арсенія при началѣ его поселенія. По его указанію его домъ находился возлѣ древняго цейхгауза или Оружейнаго Дома, на планѣ Годунова обозначеннаго именемъ Хобро, о чемъ мы говорили выше, стр. 222. Во время сидѣнья въ Кремлѣ Поляковъ въ 1611 г. этотъ домъ взорвало и онъ погорѣлъ, а съ нимъ сгорѣла и нѣкоторая часть дома Арсенія. Имѣя въ виду мѣстоположеніе упомянутаго цейхгауза за Хобро на восточномъ краю Кремлевской площади, мы указывали мѣстность Арсеніева дома возлѣ домовой церкви во дворѣ князей Черкасскихъ, такъ какъ самъ Арсеній говоритъ, что «въ своемъ домѣ, находящемся вблизи дворца, онъ устроилъ церковь св. вмч. Димитрія Мироточиваго, украсивши ее и паперть ея внутри и внѣ, покрывши всю бѣлою жестью» [104].
У князей Черкасскихъ и въ началѣ XVII ст. существовала церковь того же воимя, о чемъ упомянуто выше, стр. 211. Потомъ она была освящена во имя Владимірской Богоматери.
При царѣ Алексѣѣ Мих. для помѣщенія Архангельскихъ владыкъ, исполнявшихъ упомянутое поминовеніе въ Архангельскомъ соборѣ, было отдѣлено мѣсто во дворѣ Лыкова, вѣроятно, вскорѣ послѣ кончины его вдовы, которое потомъ стало именоваться Архангельскимъ подворьемъ, по имени владыкъ Архангельскаго собора, какъ и они прозывались Архангельскими. Сколько намъ извѣстно, первый съ этимъ наименованіемъ появляется въ 1660 г. Архангельскій архіепископъ Стефанъ. При немъ, вѣроятно, и основалось подворье. За нимъ слѣдуетъ Сербскій митрополитъ Ѳеодосій (1662–1667), почему подворье именуется митропольимъ. Потомъ является Сербословенскій епископъ Іоакимъ (съ 1667–1673 г.), именовавшій себя Сербословенскимъ и Архангельскимъ.
