Газета «Известия» цитирует гендиректора агропромышленного комплекса «АГРОС» Д. Ушакова: «“Интеррос” далеко не первый в агробизнесе. <…> Просто мы не побоялись открыто выступить и заявить о своих намерениях и стратегических планах по созданию и развитию крупной агропромышленной компании».
Та же газета «Известия» сообщает, что С. Харитон, начальник главного управления программ регионального развития Воронежской области, «предупредил, что уже следующим летом у половины из 700 воронежских колхозов будут новые богатые хозяева».
Благодетели или эксплуататоры? А может быть, просто новые хозяева, которые заявили колхозникам прямо: «У вас не получилось, попробуем мы».
Четвертая сила
В ноябре 2002 года, как и положено (цыплят по осени считают), с трибун высоких, правительственных было немало сказано о том, что наконец-то преодолен кризис в сельском хозяйстве страны. Состоялось заседание правительства. Как сообщала газета «Сельская жизнь», более четырех часов обсуждались сельские дела.
«После заседания… премьер-министр Михаил Касьянов говорил о том, что фраза о черной дыре отечественного агрокомплекса может быть похоронена… За три последних года… удалось преодолеть кризис в этой сфере экономики».
Из доклада Министерства сельского хозяйства России: «С 1999 года сельское хозяйство вышло на положительную динамику роста валовой продукции… Начала укрепляться экономика сельскохозяйственных предприятий. Значительно сократилось число убыточных хозяйств…»
Г. Кулик, глава Комитета по аграрным вопросам Государственной думы: «Правительством сделано многое и обеспечен перелом ситуации в селе… перелом наступил… большее число хозяйств работает рентабельно».
А вот свидетельства иные:
«Наш трудовой коллектив обращается с просьбой разобраться… Заработная плата так и осталась невыплаченной… Люди добросовестно трудились, вырастили урожай, но убирать его нечем, нет ГСМ. Труд людей пропал даром. Приходится существовать на пенсии родителей и на доходы с личного подсобного хозяйства. Неужели не в вашей власти помочь нам?»
«…пишет вам письмо житель села Левчуковой, простой тракторист, проработавший на тракторе “МТЗ-80” почти сорок лет в животноводстве, с пятнадцати лет на тракторах и впоследствии остался без работы и без трактора. Наше хозяйство – банкрот. Трактор забрали, а ты, говорят, ищи другую работу, а где ее искать, и вот моя семья осталась без зарплаты… как жить дальше и кормить семью, я ума не приложу… В 2002 году у меня хотели забрать трактор “МТЗ-80”, гос. номер 23–10, но я не отдал, с кулаками, но отстоял своего кормильца, думал, выкуплю его себе… Трактору моему шестнадцать лет, сколько труда, сколько запчастей я в него вложил за свои деньги и за магарыч. Но его так оценили дорого, что я не в состоянии его купить… Я не хочу воровать, я хочу добросовестно работать и кормить свою семью».
«Был когда-то совхоз, а потом исчез без звука, и остались мы ни с чем, муж в пятьдесят лет (из них 37 стажу тракторист), когда стали забирать трактор и комбайн, сошел с ума…»
Но… Как говорится, «письма пишут разные». Выводы руководителей страны о том, что кризис в сельском хозяйстве России остался позади, основан, конечно, не на письмах, а на конкретной экономике сегодняшнего дня деревни.
Волгоградская область – это Россия, область, которая нынче собрала 3 миллиона тонн зерна, Калачевский район – далеко не последний. Давайте поглядим, какой тут перелом свершился, какое произошло преодоление кризиса.
Нынче конец октября. День ясный, солнечный. День похорон великого «Волго-Дона», лучшего совхоза СССР, а потом России. Об этом хозяйстве писал я не раз в «Новом мире» и в газете областной, где статья называлась прямолинейно: «Осторожнее, “ВолгоДон”». Еще десять лет назад это хозяйство имело 8 тысяч голов крупного рогатого скота, огромное молочное стадо со среднегодовым надоем 5 000 литров, урожайность зерновых – 40 центнеров, овощей – 500 центнеров с гектара. Хозяйство производило каждый месяц 800 тонн молока, 100 тонн мяса. За год – 10 000 тонн томатов, 20 000 тонн капусты и прочее. Здесь были не «буренушки» и не «соха-матушка», а высокие технологии, с которыми уважительно знакомились зарубежные гости.
В 1993 году в очерке «Поживем – увидим» писал я: «По прикидкам, год 1993-й совхоз закончит с прибылью в три четверти миллиарда. Но эти деньги опять будут липовыми. А липовыми деньгами не выдашь зарплату, на них не купишь технику… Зарплату людям не платишь, а значит, сквозь пальцы смотри, как они растаскивают совхозные корма по своим подворьям. И если так дело пойдет, то уже через год-другой скотина хозяйская съест скотину совхозную. И совхоз рухнет».
В 1994 году в очерке «Последний рубеж» писал я: «…“ВолгоДон” из своих доходов примерно треть тратит на социальные нужды… “ВолгоДон” ежедневно поставляет продукцию, а значит, платит немалый НДС и налог на прибыль и отчисления в Пенсионный фонд… Ему должны 790 миллионов – покупатели, 550 миллионов – государство, 570 миллионов – переработчики… Как жить “Волго-Дону”, который уже в сентябре имел 2 или 3 миллиарда долгов? Хотя по бумажным расчетам он вроде бы процветает».
Тогда же писал я: «Большой рушится с большим грохотом».
И вот он рухнул. В нынешнем году «ВолгоДон» не получил никакого урожая овощей, хотя и сажал их. Не посеяли ни одного гектара озимых культур. Не вспахали ни одного гектара зяби. Последняя тысяча голов скота будет продана, уже объявлены торги. И слава Богу, хоть от голода мучиться не будут.
Все. Конец. Сегодня, 30 октября, в «ВолгоДон» приедут начальники областные, районные, чтобы раздать землю успешливым фермерам, «инвесторам» ли, словом, тем, кто захочет. Но это будет горький дележ на пепелище. Собираться нужно было, чтобы думать и решать, хотя бы пять лет назад.
Но еще в прошлом да в позапрошлом году твердили и твердили областные власти:
Вице-губернатор области: «У нас есть специалисты высокого класса и большого опыта, такие, как Булюсин (руководитель «Волго-Дона». – Б. Е.)».
Еще один вице-губернатор: «Надо опираться на Булюсина…»
Вот и «доопирались». Десять лет под носом у областных руководителей разваливался лучший совхоз страны. Кто виноват? Конечно же, не областные руководители.
В том, что «ВолгоДон» десять лет разваливался, а теперь рухнул, объективных причин пруд пруди: новая экономика, политика правительства, импорт, Господь Бог с дождями и засухами – все порознь и вместе. Но скажите, почему в соседнем коллективном хозяйстве, отделенном от «Волго-Дона» лишь узкой полосой судоходного канала, – «Луч» Городищенского района, – почему там коровы дают столько же молока, сколько и десять лет назад, и пшеница там зреет, и лук с помидорами растут, и зарплату работники получают. Может быть, молятся больше?
Новый вице-губернатор П. П. Чумаков сказал нынешним летом, что 99 процентов вины за гибель «Волго-Дона» лежит на его руководителе А. И. Булюсине. Думаю, что на руководителях областных и районных вины столько же, если не больше.
Но что проку, если и найдем виноватых. «ВолгоДон» ведь не хутор Кумовка, не Ярки-Рубежные, где у каждого есть огороды, картофельники, а у всех вместе – выпасы для скота и какие-нибудь покосы. Тоже без колхозной работы несладко, но можно прожить. В поселках «Волго-Дона» – многоэтажные дома, балконы, квартирная плата выше городской. Более двух тысяч работников остались без дела: овощеводы, скотники, доярки, телятницы, механизаторы. И без зарплаты, даже той, которую выдавали капустой ли, луком, огурцами. Где другую работу найти? Вокруг – степь да степь на десятки верст. Это уже великая людская беда, которой никто не поможет.
Горькая череда разорений: коллективные хозяйства «Дон», «Калачевское» исчезли. Таких и названий уже нет. Теперь – «ВолгоДон», за ним – «Крепь»… Но люди-то остаются. Живые люди.
Статья в районной газете. Ее автор руководит ныне сельским хозяйством района. «В сельхозпредприятиях района создалось тревожное положение, – пишет он. – Нельзя допустить повторения судьбы “Волго-Дона”».
