Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Иными словами, с тех пор он познал разделение тела и души; (5) фактически после первобытной катастрофы только душа в момент смерти может подняться в Небо; (6) есть, однако, привилегированные существа (благочестивые люди или волшебники), которым даже ныне удается взобраться на небо посредством веревки. Доктрина, которую мы только что изложили, кажется очень древней. Она обнаруживается не только среди тибетцев и в Центральной Азии, но также в других областях мира. Идеология мифического опыта шаманов развилась из подобных мифологий «Рая» и «падения». Эта проблема слишком сложна, чтобы пытаться разрешить ее здесь. Более того, она не относится непосредственно к нашей теме. Для наших целей достаточно помнить, что после «падения» веревка стала собственностью привилегированных людей: царей, волшебников, жрецов. Веревка способна доставить человека – или только его душу – до Неба. Веревка считается лучшим средством достижения Неба, чтобы встретиться с Богами. Но она больше не принадлежит всему человечеству – она доступна только ограниченному числу «избранных».

Далее предлагается несколько аналогичных примеров, взятых у первобытных народов. Во время лечебного сеанса шаман негритосов Паханга (халак) держит в пальцах нити, сделанные из пальмовых листьев, или, согласно другим авторитетам, очень тонкие веревки. Эти нити или веревки тянутся к Бонсу, Небесному Богу, который живет над семью стадиями Неба. Пока продолжается сеанс, халак прямо связан с Небесным богом этими нитями или веревками, которые бог спускает и которые опять поднимает после церемонии. Это означает, что лечение осуществляется шаманом, пока он общается с Небесным Богом и в конечном счете благодаря этому общению. Фактически во время сеанса халак применяет также волшебные камни, которые считаются взятыми из трона Верховного Существа или с небесного свода. Короче, существенный элемент лечения – религиозные ощущения шамана, который чувствует себя прямо соединенным с Небом и Небесными Существами. Он черпает свою силу из того факта, что держит между пальцами предмет, упавший сверху: нить, веревку или камень, отделившийся от Небесного свода.

Мы не будем обсуждать древность этого верования. Как хорошо известно, в некоторых элементах малазийского шаманизма видны недавние влияния. Концепция Неба из семи стадий, например, – идея индийского происхождения. Тем не менее суть ритуала негритосского халака архаична. Ибо волшебные камни, упавшие с неба, играют важную роль в инициациях австралийских и южноамериканских целителей. И, как мы увидим позже, австралийские целители тоже рассказывают о волшебной веревке, которая позволяет им подняться в воздух и даже достичь Неба.

Владение веревкой предполагает у халака довольно широкий религиозный опыт. Этот опыт – результат «божественного избрания». Явление это слишком хорошо известно, чтобы нужно было останавливаться на нем. Всегда имеет место «призыв» со стороны сверхъестественных Существ, сопровождаемый рядом психопатологических симптомов. Для нашей темы важен тот факт, что в некоторых шаманских культах Божественное избрание открывается во сне, в котором «избранный» человек видит нить, спускающуюся с Неба. Один лепча из Мариа Баста рассказывает следующую историю: «Если во сне человек видит нить, падающую на него с Неба, он должен прочесть этот знак как приказ с Неба сделаться шаманом (Бонгтинг или Мун). Те, кто так избран, должны повиноваться и посвятить себя шаманской деятельности. Возможно, что человек увидит, как нить спускается на другого. В этом случае он должен рассказать свой сон тому человеку, который должен повиноваться призыву. Если, однако, кто-нибудь перережет нить, когда она падает на избранного человека, тот умрет внезапно».

Этот документ ясно показывает, что: (1) мистическое призвание – это результат Божественного выбора; (2) этот выбор доводится до шамана в виде нити, которая спускается с Неба и падает на его голову; (3) ниспослание нити – это перст судьбы, внезапно открывшаяся участь; (4) фактически избранный чувствует себя как бы потерявшим свою личную свободу, как заключенный, «связанный» волей другого, как человек в «оковах». Нить, падающая сверху, провозглашает, что призвание шамана решено Богами. И, как показывает вся история шаманизма, сопротивление этому Божественному решению означает смерть.

В индийских космологических и физиологических рассуждениях очень часто используются образы веревки и нити. Вкратце можно сказать, что их роль – обеспечивать единство всего живого, космического и человеческого. Эти первобытные образы одновременно помогают показать устройство Вселенной и описать особое положение человека. Образы веревки и нити – удачная догадка о том, что в дальнейшем прояснит философия: что все сущее по своей природе произведено, «спроектировано» или «соткано» высшим принципом и что все существование во времени предусматривает «соединение» или «переплетение». Однако важно провести различие между несколькими близкими темами:

1) Космические веревки (иначе говоря, ветры) соединяют Вселенную совершенно так, как дыхание соединяет и сочленяет тело человека. Тождество между дыханием (прана) и Ветрами уже указано в «Атхарваведе» (XI, 4,15). Эта нить (сутра) есть атман, и в «Брихадараньяка-упанишаде» (II, 7,1) ясно сформулирована доктрина Сутратман: «Знаешь ли ты, Капья, нить, которой этот мир и другой мир и все существа связаны вместе?.. Тот, кто знает эту нить, внутреннего правителя, тот знает Брахмана, он знает миры, он знает богов, он знает атмана, он знает все».

2) Когда в конце света веревки ветров будут перерезаны (врашчанам ватар-аджджунам), Вселенная распадется («Майтри-упанишада», 1,4). И поскольку "воздухом, как нитью, этот мир и другой мир и все существа связаны вместе.., о мертвеце говорят, что его члены расшатаны (вьястрамсисатасьян гани), ибо именно воздух (дыхание) связывает их, как нить («Брихадара-ньяка-упанишада», III, 7, 2).

Добавим, что подобные идеи обнаруживаются в Китае. Чжуан Цзы (III, 4) утверждает, что «древние описывают смерть как ослабление веревки, на которую Бог повесил жизнь».

3) Солнце привязывает к себе миры посредством нити. Как много раз повторяет «Шатапатха-брахмана», «Солнце связывает (самаваята) эти миры вместе нитью. Так вот, эта нить – то же самое, что ветер» (Ваю, VIII, 7, 3, 10; см, также: VII, 3, 2, 13). «Солнце – связующее звено, поскольку эти миры прикреплены к Солнцу четырьмя сторонами компаса» ("Шатапатха-брахмана ", VI, 7,11, 17). «Солнце „сетчатое“, потому что сшивает вместе дни и ночи» («Шатапатха-брахмана», IX, 4, 1, 8). Это упоминание о соединении дней и ночей тесно связано с ведическим образом двух сестер-Ночи и Зари, которые «подобно двум ткачам, трудящимся в счастливом согласии, вместе ткут тугую нить» («Ригведа», II, 3, 6), ткут ткань Времени.

4) Солнце – Космический Ткач, коль скоро оно привязывает мир к себе нитью, и часто его сравнивают и с пауком. «Создавший эту ткань, конечно, он – сияющий над нами, ибо он движется по мирам, как по ткани» («Шатапатха-брахмана», XIV, 2, 2, 22). Жертвенная гатха, цитируемая в «Каушитаки-брахмане» (XIX, 3), говорит о Солнце (= год) как о пауке. Несколько упанишад пользуются образом паука и его паутины, приспосабливая его в каждом случае к нужной им религиозной ориентации. Иногда с пауком сравнивают атмана, иногда – «нетленного» (акшара), иногда Бога. "Как паук выходит со своей нитью.., так из атмана исходят все дыхания, все миры, все боги, все существа («Брихадараньяка-упанишада», II, 1, 20; ср. «Майтри-упанишида», VI, 32). «Как паук вытягивает лапки и втягивает их обратно (srjate grhnate, букв.: „вытекает и высыхает“).., так все в этом мире рождается из нетленного (акшарат)» («Мундака-упанишида», I, 1, 7). В теистической упанишаде подобной «Шветашватара», это «только Бог, который подобно пауку обвивает себя нитями, извлеченными из первобытной Материи» («Прадхана», VI, 10).

5) Наконец, ряд постведических текстов отождествляет Космического Ткача с атманом, или Брахманом, или даже с личным богом, подобным Кришне в «Бхагавадгите». Когда в знаменитом месте из «Брихадараньяка-упанишады» (III, 6,1) гарги задает вопрос: «Яджнявалкья, если Воды – ткань, из которой ткется все, то из какой ткани сотканы сами Воды?», Яджнявалкья отвечает: «Из воздуха». Воздух, в свою очередь, объясняет Яджнявалкья, соткан из миров Неба, а они сотканы из миров Гандхарвов, а те – из миров Солнца – и так далее до миров Брахмана. «А миры Брахмана, из какой ткани сотканы они?» Яджнявалкья отказывался отвечать. «Не спрашивай так много, гарги, или у тебя голова отвалится. Ты спрашиваешь слишком много о божестве, за которым уже нечего спрашивать». Но в следующих стихах Яджнявалкья заявляет, что «внутренний правитель» (антаръянинам) является подлинной Основой Вселенной. И этот внутренний правитель – сутратман, атман, представляется в образе нити.

22
{"b":"13040","o":1}