Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Возможно Эстер МакКвин никогда этого полностью не понимала, но это ничего не меняло. При всей его бесцветности, при всей знаменитой безэмоциональности, душа Оскара Сен-Жюста была душой члена феодального клана, и он добьётся возмездия.

* * *

— Всем Танго, говорит Танго-Один. Нам дан зеленый свет. Повторяю, дано разрешение на атаку.

Гражданка лейтенант Анжелика Константин услышав голос ведущего ударного эшелона в отчаянии прикрыла глаза. Она не могла в это поверить. Нет, не так. Могла поверить, просто не хотела.

Снова открыв глаза она взглянула на ИЛС[2], на котором начали меняться и перестраиваться иконки. Сорок атмосферных истребителей Госбезопасности, таких же как её собственный, составляли настоящее ядро ударных сил, хотя возглавят их двенадцать ботов. Она не завидовала экипажам этих передовых судов. Каждый из них в отдельности имел большие возможности — и был куда опаснее — любого из истребителей, но это едва ли имело значение, поскольку шанса выжить, атакуя оборону Октагона, у них в сущности не было, и экипажи знали это. Истинным их предназначением было просто отвлечь на себя огонь обороны. Отвлечь и сбить с толку расчеты слежения и управления огнем в надежде на то, что пригоршня жалких истребителей сможет пробиться.

Константин знала всё, что касалось плана атаки, и оценивала вероятность успеха не выше, чем в двадцать процентов. И даже эта оценка, насколько она знала, вполне могла оказаться дико оптимистичной. Атака была организована в безжалостной и безрассудной спешке, в отчаянной надежде успеть, пока МакКвин и её сообщники наверное только устанавливают контроль над обороной. Если у них нет над ней контроля, или если он неполон, тогда по крайней мере некоторые из атакующих смогут прорваться. Но если всё-таки полный контроль установлен...

Даже Уравнители не осмелились бросить вызов локальной обороне Октагона, и сейчас она задавалась вопросом, почему гражданин секретарь Сен-Жюст не заблокировал в своё время эту оборону, или хотя бы не поставил её под контроль ГБ. Но поскольку этого он не сделал, то множество людей, скорее всего включая Анжелику Константин, погибнут. В её сознании мерцал и бился страх, подобный какому-то темному пламени.

Но как бы испугана она ни была, страх только отчасти объяснял тяжесть безысходности, навалившуюся на её плечи. Её муж, Грегори, также служил в Госбезопасности... и получил назначение в Октагон. Она понятия не имела, был ли он хотя бы ещё жив, но это ничего не меняло. И вероятно это вообще мало что значило. На самом деле. Законодатели построили Октагон как крепость, поскольку именно этим он и был: командным центром всех вооруженных сил Республики, но ещё и центральным пунктом противовоздушной обороны столицы Республики. Истребители сделают всё возможное, чтобы прорваться и вывести из строя при помощи высокоточных боеприпасов хотя бы некоторые огневые позиции в надежде пробить в защите дыру, которой могли бы воспользоваться штурмовые шаттлы. Успех был в лучшем случае маловероятен, но после того, как спешно организованный гражданином генералом Бушаром наземный штурм закончился кровавым разгромом, потребуются многие часы — возможно дни — чтобы остатками сил организовать достойную атаку, и только Богу ведомо, насколько за это время может измениться ситуация. Переворот МакКвин должен быть подавлен прежде чем вокруг неё соберется ещё больше регулярных частей. А если эта попытка не удастся, единственным способом остановить её останется только раскатать Октагон по камешку. А это значило похоронить Грегори в обломках рядом с ней.

Облегчение приносил только тот факт, что скорее всего Анжелика погибнет даже раньше него.

— Всем Танго, в атаку! — рявкнул ведущий.

* * *

— Вот они, мэм.

При объявлении капитана Рубина Эстер МакКвин поняла руку, прервав свежий доклад лейтенанта Каминетти, и резко повернулась к гигантскому главному экрану.

Обычно на этот экран выводилось расположение и данные о состоянии каждого корабля и каждого оборонительного сооружения обширной сети, защищавшей систему Хевен от любых внешних атак. Теперь же он показывал то, что очень немногие из собравшихся в Операционном Зале когда-либо видели, даже во время учений. Детализованную голографическую карту Нового Парижа и его окрестностей в стокилометровом радиусе. Карту усеивали красные пятна идентифицированных угроз и тонкая россыпь зеленых дружественных частей. МакКвин почувствовала привычный всплеск напряжения увидев появление на карте смертоносного скопления крошечных стрелок.

Наметанным глазом она идентифицировала каждую из появившихся иконок с той же легкостью, с какой обычный человек читает газету, и глаза её сузились.

— Бедные ублюдки.

Она взглянула направо, на звук тихого, исполненного сожаления шепота, и когда их глаза встретились Иван Букато покачал головой.

— Есть захват, — доложил кто-то и МакКвин вернула свое внимание экрану, на котором вокруг стрелок появились кружки целеуказания.

— Они должны знать, что у них нет ни доли шанса, — тихо произнес Букато и она пожала плечами.

— Конечно, — рассеяно согласилась МакКвин. — И тот, кто их послал, тоже знает это. Но он считает, что может ошибаться, поэтому и жертвует ими, чтобы выяснить действительно ли мы смогли взять оборонительные системы под контроль, прежде чем кто-нибудь сохранивший лояльность Госбезопасности сумел вывести их из строя. Или, возможно, в попытке отвлечь нас от чего-нибудь ещё.

Букато взглянул на несгибаемый и практически безмятежный профиль миниатюрной женщины, стоявшей рядом с ним, а затем слегка поёжился и взгляд его вернулся к экрану.

* * *

Разгневанный бог войны хлопнул в ладоши и исковерканные обломки бота посыпались с затянутого дымом голубого неба Нового Парижа.

Бот погиб не в одиночестве. Люки укрытых массивной бронёй наземных установок распахнулись со стремительностью атакующих змей и ускорители швырнули вверх зенитные ракеты на четырех скоростях звука. Импеллерные клинья пробудились к жизни как только они достаточно удалились от пусковых и ракеты, завывая подобно мстительным демонам, устремились к своим целям. У возглавлявших налет ботов не было ни единого шанса. А затем настала очередь истребителей.

Трансатмосферные аппараты шли на большой высоте, но у атмосферных самолетов не было ни такого потолка, ни такой скорости. В лучшем случае они могли выжать немного больше трех махов[3], но зато они шли с огибанием рельефа местности. Истребители с ревом неслись на высоте едва двухсот метров виляя между керамобетонными горами административных и жилых башен столицы Народной Республики. И тут навстречу им мелькнули новые ракеты.

На этот раз никаких импеллеров, поскольку в программы жестко был зашит императив, запрещавший оборонительным системам использовать такое оружие против целей, находящихся на высоте меньше пятисот метров. Попадание такой ракеты в одну из башен вызвало бы катастрофические разрушения. Так что, как будто в какой-то причудливой попытке выровнять баланс возможностей игроков, более медленные и более низколетящие истребители можно было обстреливать только имевшими худшие характеристики старомодными ракетами с реактивными двигателями.

Но хотя баланс и был слегка подправлен, он всё равно оставался решительно перекошен в пользу оборонительных систем. Их создатели могли запретить использование импеллерных ракет, но пусковых было множество, и на каждый из приближающихся истребителей пришлось как минимум по десять ракет.

Это был не бой. Даже не бойня. Ни один из атакующих не дожил до выхода на собственный рубеж пуска по Октагону. Центр Нового Парижа сотрясли взрывы и куски и кусочки мужчин, женщин и когда-то изящных самолетов посыпались с небес.

вернуться

2

индикатор на лобовом стекле

вернуться

3

т.е. трех скоростей звука

11
{"b":"129727","o":1}