Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Это все понятно. Но как понять то, что Пеньковский сдавал своих закадычных друзей? С которыми немало выпито. А сколько было откровенных задушевных разговоров… Неужели не понимал, что ломал их судьбы, ставил крест на профессиональной карьере? Вы только почитайте его донесения:

«Мой друг Щербаков на нелегальной работе восемь лет. Ко времени возвращения в Россию он почти забыл родной язык, поскольку за восемь лет не произнес ни одного слова по-русски, так что в Москве к нему пришлось приставлять переводчика».

«Руководитель советского госпиталя в Иране полковник Макаров — офицер разведслужбы… Другой мой приятель, полковник Янченко, отправился в Гвинею в роли корреспондента. Всегда работающий под прикрытием ТАСС, он является офицером стратегической разведки ГРУ».

«От своего приятеля Шаповалова из лондонской резидентуры в Индии я был наслышан о тамошних условиях работы… Он работал в группе научной разведки, примерно такой же, какая находилась в моем подчинении».

«Полковник Павлов — хороший мой приятель, женился на дочери Ворошилова. Сейчас он заместитель резидента ГРУ в Лондоне».

«Мой хороший приятель Василий Васильевич Петроченко долгое время находился на нелегальной работе в Австрии, Швейцарии и Франции. Он окончил две академии: Военно-воздушную инженерную академию имени Жуковского и Военно-дипломатическую академию. Во Франции ему грозил арест, но его вовремя отозвали в Москву. Затем его собирались послать в Лондон, где он должен был сменить Павлова на посту резидента, но руководство побоялось, что англичане не дадут ему въездную визу. Петроченко говорит на французском, немецком и английском. После возращения в Москву он работал в школе, где готовил нелегалов. Я снял копию с его удостоверения сотрудника ГРУ и его трудовой книжки, из которой ясно, чем он занимался во Франции».

«Иван Владимирович Купин — мой хороший приятель, с которым я познакомился через Варенцова. Он — его протеже и дальний родственник (дочь Варенцова Елена замужем за племянником Купина). Купин — командующий артиллерией и ракетными войсками Московского военного округа… У него было много проблем на амурной почве. Находясь в Германии, он сожительствовал со своей шифровальщицей по фамилии Зайцева. После его отъезда из ГДР, она, будучи от него беременно, повесилась. При расследовании дела о самоубийстве шифровальщицы в ее вещах обнаружили фотографию ее начальника» И Пеньковский делает вывод: «Вот какие дела творятся у нас в стране».

Чем дальше я знакомился с донесениями Пеньковского, тем больше они напоминали мне кляузы. Ну, к чему он, скажите на милость, сообщает: «Генерал-лейтенант Бирюков женат на еврейке»? Просто интересно, как отнеслись к этому донесению в ЦРУ, какие стратегические цели поменяли. Или: «Купчинский — начальник Венного медицинского училища, друг генерала Смоликова. Они вместе выпивают и участвуют в одних и тех же оргиях с курсантками медицинского училища. Кроме того, Купчинский поставляет будущих медсестер другим генштабовским генералам». И далее:

«Мамсуров — заместитель Серова. На встрече Нового года он чуть было не умер от сердечного приступа — слишком много танцевал…»

«Константинов, сотрудник ГРУ, — большой любитель выпить…»

«Капитан-лейтенант Иванов, сотрудник ГРУ, помощник военно-морского атташе в Великобритании… Любит посещать лондонские ночные клубы…»

Не доживет Пеньковский до скандала в британской столице, в котором будет фигурировать Евгений Иванов. Его портреты вместе с фотографиями военного министра Порфьюмо украсят первые страницы всех британских газет. Оба пользовались услугами одной и той же высококлассной проститутки Кристин Килер. Благодаря этой связи Иванов с Порфьюмо и подружились. А уж о чем они разговаривали — известно только ГРУ и SIC. Премьер-министр Гарольд Макмиллан был вынужден по этому случаю подать в отставку.

«Генерал Позовной — начальник Политического управления войск противовоздушной обороны… Позовной женат, имеет двоих детей. Когда его сын поступал в Артиллерийскую академию, я доставал для него экзаменационные билеты. В нашей стране стало обыденным делом, когда абитуриенты поступают в учебные заведения, средние или высшие, с помощью своих влиятельных друзей или за деньги».

«Маршал Москаленко — главнокомандующий ракетными войсками… Страдает язвой желудка и даже на работе порой сидит с грелкой. Когда ему присвоили звание маршала, Варенцов негодующе заметил: «Представляешь, этого тупого быка они сделали маршалом».

«Работающий в нашем комитете Евгений Ильич Левин, сотрудник КГБ и заместитель Гвишиани, — пьяница и распутник».

«Все наши генералы имеют любовниц, а некоторые из них — по две или даже больше. Семейные драки и разводы стали обыденным явлением, и никто не пытается этого даже скрывать».

«Наш военно-морской атташе сожительствовал с машинисткой, работавшей в посольстве…»

«Что касается вопросов морали, то в этом смысле сотрудники ЦК и сами далеко небезгрешны. Пьянство и интимные связи с женщинами, в частности с секретаршами, в этой среде не редкость. То же самое творится во всех министерствах и управлениях, а отношения между Хрущевым и Фурцевой наглядный тому пример».

«Федор Федорович Соломатин окончил Академию имени Фрунзе, а в 1950 году — Военно-дипломатическую академию. Он — сотрудник КГБ, работал в Соединенных Штатах. А до этого Соломатин работал в отделе Великобритании. Его жена, Катя, закупила за границей несколько шуб из натурального меха, а затем, вернувшись домой, продала их в Москве. Она тоже работала в КГБ, но за спекуляцию из Комитета была уволена. Теперь, используя связи, пытается устроиться в Главное разведывательное управление. И ей это, несомненно, удастся — среди нас много таких, кто не прочь подзаработать на импортных тряпках».

Нечего и говорить, важная информация поступала в штаб-квартиру ЦРУ в Лэнгли близ Вашингтона. Интересно, как там распорядились всем этим богатством?

Хрущев: «Что за дураки у нас в разведке!»

Вообще кляузность, мелочность, мстительность в натуре Пеньковского. Проявились эти черты характера еще во время его первой командировки за рубеж — в Турцию. В первое время он исполнял в Анкаре обязанности резидента военной разведки, что ему нравилось. Радость была, правда, смазана конфликтом с подчиненным по фамилии Ионченко. Тот изучал турецкий в Военно-дипломатической академии и был недоволен, что Пеньковского со знанием английского назначили исполняющим обязанности резидента, а его, знатока Турции, простым сотрудником. Да тут еще Пеньковский начал учить его, как правильно вербовать турок. «Он подходил к приглянувшемуся ему турку на улице, приглашал его в ресторан и едва ли не сразу предлагал за хорошее вознаграждение стать советским агентом. Кто же так делает?» — недоумевал Пеньковский. Раз сделал Ионченко замечание, чтобы тот прекратил работать по-топорному, два сделал, а на третий раз пригрозил, что оправит его на Родину.

Тут некстати обострились отношения с Вавиловым, резидентом КГБ, тот предложил Вере, жене Пеньковского, переспать с ним — полковник чуть не пристрелил его. Мало этого, на место военного атташе и резидента ГРУ прислали генерала Рубенко. Это был еще тот солдафон — грубый, самодуристый, не терпевший возражений. И как будто назло Пеньковскому у генерала сложились прекрасные отношения именно с Ионченко, а Пеньковского он невзлюбил, и крепко невзлюбил. Начались трения. Во время визита иранского шаха в Турцию местные спецслужбы предприняли повышенные меры безопасности. Поэтому из Центра пришло указание: оперативные мероприятия свернуть. Но генерал Рубенко проигнорировал указание, послал сотрудника на встречу с агентом. Пеньковский высказал свое негативное мнение по этому поводу, на что генерал в грубой форме приказал полковнику заниматься собственными делами и не совать свой нос в чужие.

Любопытно, что через десять лет в Турцию попадет начинающий сотрудник ЦРУ Олдрич Эймс. И он тоже придет к выводу, что его коллега неправильно занимается вербовкой турок. «Никого это не беспокоило, — обижался Эймс. — Дело заключалось в том, что резидентура ЦРУ в Турции сможет доложить, что ею произведена попытка вербовки, и все получат поздравления». Так же как и Пеньковский, Эймс не сработается со своим руководителем Клэриджем, который напишет в характеристике, что не верит, что Эймс когда-либо станет хорошим оперативником. И даже такой штрих: к жене Эймса тоже будет приставать с грязными предложениями его приятель. Как скучна история шпионажа: все в ней повторяется, где ни работай — в ГРУ или в ЦРУ.

45
{"b":"128321","o":1}