– Да, конечно, – вздохнул Ким. – Мэмори эрайзер Тьерри.
У вас его действие будет сходить на нет еще несколько лет... Пока не важно, кто именно эти м-м... люди. Вам все равно не удастся восстановить память сейчас. Но вы уже сильно упростили дело... Пролили на него новый свет... А теперь это... Это снимки мест, где предположительно мог находиться Толле... Вы понимаете, зачем я вам это показываю? Помните то, что вы мне говорили про язык следов?
Но Перу не требовалось этого напоминания. Как завороженный он смотрел на один из снимков, осторожно поворачивая картинку, чтобы разглядеть изображение под разными углами. Ким молча протянул ему спецочки, чтобы тот мог получше рассмотреть детали.
Пер надел их, снял и быстро повернулся к Киму.
– Черт возьми! С этого надо было начинать!...
– Этот снимок сделан... – начал Ким.
– Собственно, неважно, где он сделан... – в голосе Пера ясно означилась досада. Здесь – практически открытый текст! Поворачивайте к Старому Порту... Господи... Адельберто и укрытие на реке... Район Старого Порта... Это же надо...
Ким задумчиво поглядел на него и стал аккуратно разворачивать кар. Роше достал блок связи. Пер понимающе кивнул.
– Да, господин комиссар, вы правильно сделаете, если вызовите подкрепление. Только действуйте очень осторожно.
Роше коротко распорядился в эфир.
* * *
– Речь может идти только об одном убежище... – стал взволнованно объяснять Пер. – О том, в котором я скрывался перед арестом... Это – несколько подземных цехов предприятия Семь портов... Окончательная сборка изделий, испытательные стенды... О назначении многих устройств я не имел никакого представления. И сейчас не имею... О них знали только посвященные... Когда было арестовано руководство филиала, немногих специалистов, что работали там, успели убрать с планеты... А я остался чем-то вроде смотрителя. Фюнфа я нашел самостоятельно... Встретился с ним довольно случайно – когда искал покупателя на коллекцию всяческих достопримечательностей, которую привез с Чура... Готовился убыть с Прерии. Но не пришлось...
– Эту информацию мемори-эрайзер не стер? – живо поинтересовался Роше.
– Вы же знаете, это – процесс управляемый... – пожал плечами Пер. – Хотя и очень неприятный... Приняв препарат, сосредотачиваете свое внимание на том, что хотите вычеркнуть из сознания... Для этого необходима очень высокая степень самоконтроля... Можно изуродовать память. Лишить себя личности... Так что я старался не думать о лишнем... Об этих цехах – в частности... Так что они и сохранились в памяти. Просто на допросах не заходила речь о том, где я находился несколько недель до ареста. Просто подразумевалось, что эта часть памяти у меня стерта... Я и забыл про Адельберто... А ему, оказывается, пригодилось...
Пер вытащил из внутреннего кармана блокнот и с ожесточением принялся набрасывать кроки и схемы.
– Вот маршрут, которым с поверхности можно пройти в бункеры Семи портов... Если показать это на плане реки... Это – в Ржавой Пойме... Вот...
– Знакомое место... – задумчиво комментировал рисунок Роше. – У него дурная слава... Чертова Лысина называется... Там в свое время пропало несколько человек...
– Это – работа защитных систем... – вздохнул Пер. – И бродячих собак...
– Господи, – пожал плечами Ким. – У вас пустошь в черте сколько квадратных километров вклинивается в город... И никто не удивлен...
– Ржавая Пойма – это развалины целой системы верфей портов и доков времен Изоляции... – обьяснил комиссар. – Теперь они никому не нужны. Но чем сносить и переоборудовать все это, проще строить на новом месте. В Степи места много... Некоторое время они молчали, потом Роше откашлялся и заметил, что за то время, пока они доберутся до Порта, не грех ему – старой полицейской ищейке – порасспросить вас, человека, побывавшего в таком Мире... На Том Свете без малого... А то досье, да файлы – одно, а вот поговорить с вами тет-а-тет, вы уж извините, так и не удосужился...
– У меня секретов на этот счет не осталось... – Пер невесело усмехнулся. – О Чуре всегда есть что порассказать. Что вас интересует, комиссар?
– Начните с того, например, что объясните мне, как так получилось, что людей из Федерации на Чуре и всего-то побывало – раз-два и обчелся, а с Чура к нам, и вообще, не больше дюжины Гостей за десять лет...
Пер пожал плечами.
– История давняя и особо не рекламируемая, комиссар. Все это сложилось еще во время оно... Встретились посланцы Матери-Земли и ее блудные дети в открытую несколько натянуто. Земляне еще не окончательно расстались со своим традиционным подходом к проблеме колоний – не мытьем, так катаньем наложить на колонии, забывшие за время вольной жизни всякую благодарность и уважение к Метрополии привычную матрицу политико-экономических связей. Это значит: оставить туземцам герб, флаг и гимн – в соответствии с типовыми рекомендациями Комитета по Геральдике – разрешить сохранить парочку законов почуднее – для привлечения туристов – вроде обязанности для холостяков всенеприменно – в селе ли оный селибатер живет или на сто пятом этаже городского билдинга – содержать в своем хозяйстве козу противного пола, предназначенную для их совместного участия в регулярных патриотических парадах, как на Террамото. А главное – понавтыкать в столице побольше филиалов заинтересованных фирм и министерств, да и жить так дальше, поживать, наживая праведное добро. Под охраной баз Федерального Экспедиционного Корпуса. Понятно, такая формула не годилась для Чура. Да и генералитету Экспедиционного Корпуса не улыбалась затея с усмирением довольно хорошо вооруженных и непредсказуемых колонистов где-то у Черта на куличках, на краю Обитаемого Космоса. А сами колонисты, если что и сохранили из заветов своих сгинувших предков, так это недоверие к Метрополии и традиции постоянной готовности к отражению вероятного наществия. Именно поэтому оружейное колдовство на Чуре процветает. Это, впрочем, стало ясно далеко не сразу. И во многом, благодаря усилиям таких лиц, как Крюге и ваш покорный слуга.
– Тяжело вам там приходилось? – сочувственно спросил Роше.
– Я уже сказал, – пожал плечами Пер, – что большой симпатии к Матери-Земле колонисты Чура не испытывали. Также, впрочем, как и к собственным предкам, бросившим их в сожженом мире... Сама память о рухнувшем золотом веке была проклята. Но это – скажем – политика. Но и в чисто психологическом плане, мы – земляне – не слишком привлекательны для колонистов Чура. Подумайте сами: в сравнении с рядовыми обитателями этой планеты, мы – сущие дети, лишенные самых элементарных навыков выживания и к тому же – чудовищно капризные и тупые. Я, впрочем, выбрал не совсем правильное сравнение: дети... Дети еще способны вызвать какую-то симпатию к себе. Землянин же в окружении жителей Чура смотрится куда хуже, чем штатский рохля, навязавшийся на шею взвода ВДВ в разгар проведения ответственной операции. Мягкотелые, переполненные жалостью к себе, капризные эгоисты-неумехи... Что, вам не понравился портрет? Ну – тут уж ничего не поделаешь: на это зеркало нам пенять не приходиться. Сами виноваты, что наши брошенные дети выросли жестокими беспризорниками и смотрят на нас свысока и без всякого снисхождения и жалости. Так что, как вы можете понять, наши дипломатические миссии на Чуре еще терпят – волей-неволей – а вот личные, индивидуальные контакты с землянами, это – уж извините... Это – понятное дело – напрочь лишает все наши разведслужбы – кроме служб дистанционного наблюдения, да кабинетных аналитиков – каких бы то ни было возможностей всерьез развернуться в системе Чура. Всерьез представить себе члена Стаи, который стал бы работать на чужаков – задача просто невыполнимая... Даже наши чисто академические потуги – фольклорные, этнографические экспедиции и индивидуальные миссии колонисты встретили враждебно. Впрочем, тут и наша собственная вина: вокруг Цивилизации Чур возвели такой барьер секретности, да и просто – дезинформации, что широкая научная общественность Федерации и сам Чур, и всю с ним связанную тематику обходит за три версты. Типичная, между прочим, картина: специалисты считают, что делом занимаются компетентные органы, а компетентные органы единственное чем и заняты, так это тем, что длинной хворостиной отгоняют от своей территории всех тех, кто хоть что-то может и хочет узнать о сути дела. Это пошло еще с двадцатого века – синдром НЛО называется... Поэтому даже такие простые вещи, как общая численность колонистов, продолжительность их жизни, соотношение полов среди них, возрастной состав колонии, обеспеченность пищей, энергией – все это долгое время земляне знали только приблизительно, по расчетам и экстраполяциям. А уж такие тонкости, как роль Псов и достижения оружейного колдовства, народной медицины на Чуре – это была заповедная область легенд и апокрифов. Наши архивы нас больше дезинформировали обо всем этом, чем позволяли умозаключить что-либо путное.