Вампиресса презрительно скривилась.
– Не тебе ставить условия, кажется, это ты у нас в цепях.
– Давно хотел спросить почему? – Мы с ней одновременно обернулись на голос.
– ТЫ…???? – у вампирши явственно отвисла челюсть, демонстрируя острые как бритва клыки. Ладислав стоял, нагло прислонившись к стене и рассматривал нас обеих.
– Кожа цвета ночи, глаза светящийся перламутр, волосы яркой зелени, – мечтательно закатив глаза, передразнила я. Он скривился и хмыкнул.
– Не пойму, чему ты удивляешься. Ведь только что так жаждала меня увидеть. И я пришел.
– Я жаждала отомстить. Ты! Я отдала тебе все, я готова была подарить тебе свою душу! А ты оставил меня здесь, в этом глухом склепе и стал общаться со смертными.
– Ну, во-первых, у нас нет души, – тихо поправил вампир. – А во-вторых, это было для твоей же безопасности.
– Ты изменил мне! Бросил здесь полумертвую! Единственное верное существо, которое у тебя было! – сколько отчаянья, сколько пафоса. Мне становится ее даже почти жаль.
– Либо прикончите меня до конца, либо отпустите! Терпеть не могу семейные ссоры.
Зря я это сказала, очень зря. У блондинки загораются нехорошим светом глаза.
– Ты права, ты мне больше не нужна. Я выпью твою кровь досуха. Я еще не оправилась от той раны.
– Если кто ее и выпьет, то только я. Она моя, – Ладик остановил свою знакомую таким рывком, что чудо, как у нее не отрывается рука.
– Проклятье, вы б еще в очередь выстроились.
– Я отомщу тебе, я убью тебя, я вырву твое бессердечное сердце.
– Ну клинически вы и так мертвы, а про бессердечное сердце ты круто завернула, – нахально вставила я.
– Помолчи, лисенок. Мы сейчас решаем важные вещи.
– Лисенок?! – взревела она раненым зверем. Как там говорится, нет ничего опаснее ревнующей женщины. Князю досталось по морде мгновенно трансформированной когтистой лапой, и он отлетел вглубь тоннеля, а сама кинулась ко мне. Ррах наррвах, ревность никого не красит. Оскаленная пасть и глаза навыкате, вот и все что я успела увидеть, перед тем, как двинула кособоким сгустком силы, откинув ее к стене. Да уж колдовать со скованными руками паршиво. Без рук я в магии как… без рук.
Глупо хихикнув, я поняла, что сотрясение все-таки сказывается. Ладислав вынырнул из темноты и утащил упирающуюся блондинку за собой. Я громко пожелала им удачи и счастливой семейной жизни.
«Очнись. Очнись. Очнись. Очнись».
«Открой глаза, ты слышишь? Очнись».
Что-то холодное касается моего лица, унося с собой боль.
«Ну давай же, никогда не поверю, что ты не переживешь такого слабенького удара».
«Очнись. Очнись».
Это слово стучит мне в виски, не дает снова провалиться в такое спокойное забытье.
Я с трудом поднимаю тяжелые, словно присыпанные песком веки, и сразу же вздрагиваю. Свет причиняет боль. Темная фигура сразу заслоняет меня от него, касается ладонями воспаленной кожи на виске.
– Да, так гораздо лучше. Я знал, ты сможешь.
Первый вопрос, который мне приходит в голову, это – «Ты хто?» Но в горле сухо, как в пустыне и я молчу.
– Отпусти ее, упырина клятый, – завизжал кто-то сбоку. И я никак не могу вспомнить кто. Так, пацан, лет двенадцати, может старше. Выгоревшие волосы цвета соломы и веснушки, одет в грязную полотняную рубаху и рваные штаны, он босиком, и я вижу грязные пятки.
Что-то обидное мелькает у меня в голове на счет сапог, но оформиться мысль так и не может. Потом я поднимаю глаза и обнаруживаю потрясающе красивого мужика. Он лениво отмахивается от мальчишки, со словами:
– Да не съем я ее, не съем. По крайне мере щас.
И я наконец вспоминаю все. Не самое приятное пробуждение в моей жизни.
– Может, кто-нибудь снимет чертовы цепи?
– А ну да… – клятый упырина смутился и выдернул их вместе с куском стены. – Думаю, остальное стоит снять у кузнеца. Я боюсь сломать тебе кисть… эй-эй, ты куда? Не падай!
– Малыш… это было храбро. Но глупо.
– Да я беспокоился за тебя, – пацан виновато шмыгает носом.
– Возможно, из тебя и выйдет толк… ну, ты понял. Хотя работка собачья, представь такое каждый день.
– Я подумаю, – важно заявляет он, но у него слишком радостно звенит голос для умных мыслей. Вампир несет меня по затхлым коридорам на руках, и цепи с глухим скрежетом тащатся за нами по полу. «Из меня вышел бы отличный призрак», – лениво подумала я. Возможно, помяну этот пункт в завещании: «похоронить в цепях, полном боевом снаряжении и белом платье», чтоб страшнее было.
– А за кой ты меня спас? И как узнал?
– Должны же у меня быть секреты, – усмехнулся он в темноту. Как она там сказала… «Один из самых сильных вечноживущих». Черт его знает…
– А что с этой? Ну…
– Она больше никогда не побеспокоит эту почтенную деревню.
– …навсегда?
– Да, навсегда. Навечно, – мне показалось или голос у него чуть дрогнул.
Мы вываливаемся из затхлых подземелий в ночь. Она встречает нас пением сверчков и спокойным светом далеких звезд. В деревне горит лишь несколько огоньков, порядочные люди сидят дома и не шляются по вампирьим логовам. Тихо. Вдалеке ухает филин.
Передо мной всплывают глаза вампирессы, очень отчаянные и почти живые. Даже человеческие из-за той странной преданности в самой глубине зрачков.
Я смотрю на Ладислава, оглядываюсь на разрушенный монастырь. Любовь зла.
Кузнеца посреди ночи разбудил стук в дверь. Напяливая рубаху и засучивая рукава на широких мускулистых руках, он кровожадно подумал, кто бы это мог быть. Упырей, крадущих скот и шастающих по кладбищам, он не боялся. Как оказалось зря.
За дверью, зловеще подсвеченные светом луны, стояли в обнимку клыкасто улыбающийся вампир и босая девчонка-инквизиторша, оба в крови и с нехорошим взглядом. Сбоку, к ее спине прислонился сирота Ванко. Вроде живой, только очень бледный.
Кузнец струхнул.
– Ч-чаво надо?
– Да вот мы тут цепи мерили, – рыжая доверчиво громыхнула запястьями, в железных браслетах с метровыми цепями, – и потеряли ключ. Снять сможешь?
Кузнец судорожно кивнул и медленно сполз по стеночке.
– Н-да призрак из меня выйдет что надо, – ни к селу ни к городу пробормотала она.
«…Слух 17
Внимательно просмотрите этот список. Возможно что-то из этого относится и к вам.
Предрасположения к становлению вампиром:
1.Рожденный в определенное время года (новолуние, святые праздники)
2.Рожденный с избыточным волосяным покровом, красной родинкой на руке.
3.Слишком рано отнятый от материнской груди.
4.Рожденный седьмой сын седьмого отца.
5.Умерший не окрещенным.
6.Мать видела вампира, будучи беременной.
Это одни из основных признаков, что вам суждено стать вампиром. Поверили? А теперь уважаемые седьмые сыновья, рано переведенные на соску, во младенчестве жившие рядом с вампирской общиной или приверженцы других религий. Можете быть спокойны.
Вампиризм или как его называют романтики – вирус вечной жизни, передается только через укус вместе со слюной вампира, да и то только если вампир с чего-то решил разделить с вами вечность. Вовремя промытая рана и обращение в скорую помощь, при условии, что из вас высосали мало крови и вы можете передвигаться самостоятельно, избавит вас от солнцебоязни навсегда…»
Сто развеянных слухов о вампирах
«….Неправда:
Вампиры не имеют отражения в зеркале (даже школьники младших классов, изучающие физику могут с уверенностью сказать, что отражается все)
Дыхание вампира зловонно и смертоносно (можете в это верить, если нравится, главное не говорите об этом первому встреченному вами вампиру)
Их можно убить только осиновым колом и святой водой, предварительно отпилив голову (святая вода неправда, ну а если с любым попавшимся прохожим проделать то же самое, что странно он тоже умрет)…».
Все, что вы хотели узнать, но боялись спросить. Пособие по вампиризму для чайников