Через несколько минут я остыла и до меня дошло, что это полная придурь вешать лапшу на уши той, которая все может пересказать бывшему наставнику. Когда нас ведут прошлые обиды, это никогда не оканчивается ничем хорошим.
Каждый год чертов шеф упорно пытался наладить деловые связи между ближайшими к нашему Святыми орденами. Подозреваю, мечтал наложить лапу на имеющиеся у них хроники и древние фолианты. Да мало ли. Шеф за лишний артефактик любого удавит. Но он предпочитал обходиться малой кровью и упорно посылать кого-то из своих инквизиторов для сотрудничества в чужой орден. Обмениваться опытом, работать вместе… Я страдала уже два раза. Первым был какой-то маг-недоучка из Арраны. И если раньше, Старейший называл чудовищем меня, то даже не знаю, что бы он сказал про этого тихого нелюдимого паренька. Отчасти он вызвал у меня неприязнь тем, что вечно поучал свысока. Отчасти моей временной глухотой от разорвавшегося рядом с башкой заклинания. До конца поездки я молила все Высшие силы, чтобы он больше не вздумал колдовать. Второй оказалась собранная, подтянутая девица в строгой темно-синей форме инквизиции. После первого напарничка я не знала, чего от нее ждать. И побаивалась. За все время мы сказали не больше десятка слов друг другу. И сейчас, стоя перед дверью Торена Арвеса я размышляла, кто же страдал из наших, чтобы шеф заполучил этот идиотский амулет.
Я постучала. Потом еще и еще. Соседок, которые могли бы пояснить, куда блудный инквизитор делся в такую рань, из окон больше не высовывалось, и я бросила Эхо Эриона. Внутри кто-то был. Еще живой, но сердце его билось очень слабо. Я вышибла дверь посылом Денсона, искренне надеясь, что мои магические способности не подвели, и хозяин умирает на самом деле. В каком-то смысле он и вправду умирал. Этот чертов Арвес валялся в кресле, видно он в нем же и заснул, и страдал от жесточайшего вчерашнего помелья. Я его чуть не добила. Конечно же из милосердия и жалости.
– Ммм? – поинтересовался он.
Арвес оказался небритым измученным типом, со следами на переносице от постоянного ношения очков.
– Я из саллемского ордена. Я искала вас вчера.
Он широко распахнул глаза, и они оказались невероятного небесно голубого оттенка с красными прожилками из-за похмелья.
– Солнце Востока… – прохрипел он.
– Артефакт, – сообразила я, – артефакт, что вы храните?
– Да, – выдохнул он. И дрожащей рукой указал на шкаф.
Ну, прям послание от умирающего получаю. Вытащила какую-то серебряную побрякушку из ящика, запихнула в сумку и напоследок опасливо сообщила.
– Ваша дверь гм… там сломалась.
И пока до него не дошло, быстро отправилась выполнять свой священный инквизиторский долг в другом месте. Надеюсь, он был не настолько трезв, чтобы запомнить, как я выгляжу.
Ладислав отбыл прошлым вечером, несказанно обрадовав хозяйку и по-прежнему ничего не сказав о своих таинственных делах. Поэтому заняться мне было нечем, но и из праздничного Краина так быстро уезжать не хотелось, поэтому от скуки я решила пойти туда, куда не направилась бы раньше ни за что в жизни. Но встреча со старой знакомой разбередила старые раны.
Схватки магов для меня всегда пахли молоком. Для кого-то магия пахнет морским бризом, для кого-то душистым ароматом цветов, а для меня как подогретое молоко с медом и травами, которое готовила старушка Вив. Осенью она приносила теплый медовый чай, золотистый, как листья деревьев, зимой молоко, чтобы приятнее казались сказки у камина, а весной черный крепкий кофе, чтобы отогреть застывшую кровь от серой весенней слякоти. У меня с тех времен еще сохранилась дурацкая привычка пить молоко на ночь, чтобы заснуть.
Ее противник был совсем неизвестен мне, может и к лучшему. На его песчаный смерч София ответила волной огня, превратив белый песок арены в острые сверкающие на солнце стекляшки. Магия разрушения… н-да уж, в этом она всегда была неповторимей даже меня. Я разрушала просто так, ошибками в заклинаниях, грубо и зрелищно. Она же плела тонкую, поражающую своей изощренностью канву заклятий. Бич пустыни, холод ветра. Они довольно долго обменивались равными по силе ударами. А потом… Он выставил отражающий щит, она ударила молнией. Я была уверена, что щит выдержит, но магический заслон лопнул, как мыльный пузырь и ее противника поджарило. Вставшие дыбом волосы, вонь подпаленной шерсти и прочие прелести попадания разряда такой мощи.
София поклонилась зрителям, гордо помахала кому-то рукой, и с замиранием сердца я обнаружила Старейшего. Он почти не изменился за это время. Такой же сухощавый седой, подтянутый, с колючим холодным взглядом. И смотрел он на меня. Возможно, уже давно.
Наверно, стоило уйти… Но я подошла к нему, проталкиваясь сквозь толпу орущих, веселящихся горожан, хотя уже перестала ощущать их радость.
– Я слышал, ты подалась в Инквизицию. Ну-ну.
– Вы еще злитесь на меня, Старейший? – спросила я.
– София рассказала мне. Я сделаю все, чтобы тебя не допустили до состязаний. Я пытался, но так и не смог научить тебя ничему путному, и это камнем до конца жизни будет висеть на моей совести.
Он отвернулся и пошел вперед, невысокий, но подтянутый, источающий властность маг, заставляющую людей бессознательно расступаться вокруг него.
– Дед, – позвала я в его спину, – дед.
Он сделал вид, что не услышал. Как же тяжелы они иногда, эти кровные узы.
«… – О нет, Дарко. Она не узнает тебя. Заклятье подчинения стерло память о вашей любви.
– Я знаю, – крупные мужские слезы текут по его щекам, – но я сделаю все, чтобы она меня вспомнила. Я убью его чтобы рассеять чары. Колдун ответит за все и за опороченную честь моей сестры и моего дяди.
– Дарко я помогу тебе.
– Спасибо брат. Ты настоящий друг.
– Ваша любовь заставляет биться мое сердце. О если бы я не потерял зрение в коварной стычке и не хромал на обе ноги. Но я все равно помогу тебе…».
Серия 299. Волшебники тоже плачут. МагоТв
«…для поднятия усопшего (в дальнейшем именуемого зомби) из захоронения необходимо начертить на земле пентаграмму, соответствующую рис. 2, отдельные руны (1, 5, 12) нужно заменить в соответствии с положением звезд и требуемой силой выброса темной энергии. С этим лучше не переборщить если не хотите поднять все кладбище и оживить всех почивших в городе домашних животных. Из-за распространенности этой ошибки введено административное наказание (полгода общественных работ)…
…гули в отличие от зомби не нуждаются в магической силе призывающего некроманта, чтобы пробудиться. Для этого им просто стоит достаточно сильно ненавидеть. Или любить. Поэтому если вы завели ярого поклонника или недоброжелателя, то даже смерть не разлучит вас.
Гули отличаются высокой разумностью, иногда способностью к речи, страшной силой и ненавистью ко всем живым. Но если у вас нет привычки гулять ночью по кладбищу, то вам нечего опасаться. Они не могут далеко уйти от собственной могилы (заклятье Привязки, темная магия, пятый ранг, накладывается на каждое кладбище. Рис 7)…»
Некромантия. Практическое пособие. Выдается на руки только при предъявлении разрешения на колдовство
«…он любил меня так сильно, что не мог лежать спокойно…»
Гули и жертвы их привязанности. Тема ток-шоу на следующую неделю