Набор украшенных серебром флейт висел на его поясе. Айбасу не понадобилось второго взгляда на эти музыкальные инструменты, чтобы понять, кто стоял перед ним.

Марр-Флейтист, волшебник, зачастую игравший с заклинаниями Братьев, как кошка играет с пойманной мышью, — тот самый Марр-Флейтист перешел на службу к королю Элоикасу.

— Ну что ж, тогда, будь любезен, отведи нас к дому, где содержат принцессу.

— Я сделаю это и многое другое, но при одном условии, — сказал Айбас.

Острие меча сильнее впилось в его тело. Еще одно легкое нажатие руки и кровь Айбаса зальет ложе.

— Подожди! Выслушай сначала условие. Оно может быть очень дельным.

— Вполне возможно, — сказал Марр.

Айбас почти улыбался. Он-то полагал, что Марр — немой и общается с другими только с помощью своей музыки. Легенды, как оказалось, не совсем соответствовали действительности.

— Нам нужно спасти и капитана Ойжика, — выпалил Айбас.

Острие меча чуть отодвинулось назад, но взгляд незнакомца был более страшен, чем острая сталь. Окончательно проснувшись и привыкнув к скудному освещению, Айбас разглядел, что этот гигант, судя по чертам лица, родом из Киммерии. Неужели это тот самый новый офицер дворцовой стражи, о котором ходит столько слухов? Если так, то ему не было никакого резона испытывать симпатию к Ойжику.

— Вы ведь здесь для того, чтобы выполнить повеление Элоикаса освободить принцессу и наследника, вырвать ее из лап как Звездных Братьев, так и графа Сизамбри. Прихватите с собой и Ойжика — и вы сослужите королю еще одну добрую службу.

— Как? — Киммериец, похоже, не любил пространных вопросов.

— Начнем с того, что Ойжик предал короля. Но он знает и достаточно много секретов графа, который к тому же не заплатил ему за предательство. Звездные Братья держат его взаперти как пленника и в ближайшее время собираются скормить его своему чудовищу. Если вы его спасете, не поделится ли он своими знаниями с вами, хотя бы из чувства благодарности?

— У Ойжика не больше чувства благодарности, чем у репы, — сказала женщина, — но, если король простит его…

— Райна, — прошипел гигант, — ты что, уже поддалась на удочку вот этого прислужника Сизамбри?

— Нет, — ответила женщина. — Я просто думаю, что если есть возможность одержать вторую победу, не упустив первой, то почему бы…

Она, похоже, уже решилась. Судя по виду флейтиста, он тоже согласен. Зато Киммериец против и явно был готов к спору.

Дверь дома тихонько открылась, и внутрь бесшумно вошла Вилла. Она сказала:

— Я предупредила отца. Он сказал, что не доверяет никому настолько, чтобы предложить поучаствовать в этом деле, но сам будет ждать нас у дома принцессы.

— Есть что-нибудь подозрительное? — спросил Конан.

— Я не видела никого из Братьев. А если бы они заподозрили что-то, то явно были бы на виду.

— Да уж, наверное, повылазили бы отовсюду, — согласился Конан.

Он тяжело вздохнул и поднял глаза, призывая богов вооружить его терпением для общения с дураками и умом, достаточным, чтобы отделить этих самых дураков от мудрых людей. Затем он посмотрел на Айбаса с таким выражением, что тот пожалел, что все происходящее — не ночной кошмарный сон.

— Ты поклянешься помогать нам. Нарушишь клятву или только дашь повод усомниться — и будешь десять раз мертв прежде, чем воины Поуджой найдут тебя.

— Да я уж думаю, что не меньше десяти.

Его ночные гости явно не ожидали услышать такую длинную клятву. Айбас поклялся, перечислив чуть ли не всех богов — отчасти ради того, чтобы доставить удовольствие слушателям, но в основном чтобы действительно сделать клятву крепче. Впервые в жизни он вспомнил несколько особых священных имен. А почему бы и нет? Эта клятва вполне могла стать его последней клятвой на этом свете и первой за двадцать лет, которую он не имел ни малейшего желания нарушить.

Конечно, если слухи о смерти или полной неподвижности Сизамбри не соответствуют истине, эта смена господина могла стать смертельно опасной. Остается только всегда держать наготове главное оружие — быстрые ноги. Графу будет чем заняться, даже если он завладеет троном. Ему наверняка уже будет не до сбежавшего неизвестно куда вассала.

К большому неудовольствию Конана, Ойжик и принцесса были размещены в разных концах деревни. Спасателям пришлось разделить свои силы и условиться о месте встречи у подножия хребта для последнего рывка вверх по скалам.

Айбас и Марр отправились за принцессой. Без Айбаса ее пришлось бы успокаивать флейтой Марра. Сначала ее, а затем и младенца. А без флейтиста было никак не обойтись, случись нужда и вправду успокоить мальчика.

Ойжик же содержался так строго, что один человек — даже Конан — мог не справиться с задачей. Вилла пообещала разыскать отца и прислать его к тюрьме Братьев вместо дома принцессы.

Конан готов был рассылать проклятия направо и налево: Айбасу, Ойжику, Братьям, — но боялся увлечься и поднять слишком много шума. Куда спокойнее было бы отказаться признать клятву Айбаса, а потом заставить его замолчать навеки. Но они решили принять его клятву и таким образом связали себя не меньше, чем их новый приятель.

Тихо, как розовый лепесток, упавший с цветка и влекомый ветром по лугу, шел Киммериец по направлению к резиденции Звездного Братства. Над гребнем дамбы клубился туман, и легкий ветерок доносил зловоние чудовища до носа Конана. Время от времени лицо Киммерийца содрогалось от позывов к рвоте. Одного запаха было достаточно, чтобы понять, что чудовище явно не из этого мира.

— Тсс! — раздалось из кустов.

Конан остановился.

— Пять? — спросил он. Если ответ в сумме даст десять, значит, он встретил отца Виллы.

— Пять, — послышался сдавленный голос. Тень, которую Конан принял было за куст, зашевелилась и направилась к нему. Подошедший оказался человеком ростом почти с Конана. Седая голова и короткая борода делали его похожим на старого мудреца, но глаза Киммерийца сразу отметили его мышцы воина под высохшей кожей пожилого человека.

— Рад встрече, Конан Киммериец, — сказал человек, — меня зовут Тайрин, я отец Виллы.

— Мое имя — Конан, капитан королевской стражи, командир второй роты стражников и сам точно не знаю, чей отец, — ответил Киммериец. — А твоя дочь с тобой?

— Она просила взять ее, но я отправил ее со второй группой. Она сможет понести младенца, быть еще чем-нибудь полезной, да и, в конце концов, там безопаснее, чем здесь. Не нравится мне эта затея с Ойжиком, Киммериец. Не убеди меня дочь, что живой он полезнее нашим союзникам, чем мертвый, — я бы, ни секунды не колеблясь, отправил его на тот свет. К тому же выбираться отсюда с этим мерзавцем будет вдвойне более рискованно.

— Да ты просто мои мысли читаешь. Ладно уж, ничего не поделаешь. Будем надеяться, что Марр сможет задержать тревогу. Пошли, Тайрин, вперед.

Айбас собрался напрямую подойти к дверям дома принцессы, пользуясь тем, что стража хорошо знала его. Райна же не хотела так рисковать.

— Если бы я была членом Братства…

— Да вам никогда не удастся так изуродовать себя ни морально, ни физически.

Райна, казалось, сердито смотрела на него, одновременно улыбаясь:

— Есть места, более подходящие для комплиментов аквилонского двора. Но сейчас нам не до любезностей. Итак, если бы я была в Братстве, я бы настояла, чтобы охрану несли самые надежные люди, особенно сейчас, в связи с этими слухами о проблемах Сизамбри.

— По традиции Звездных Братьев, самые доверенные стражники охраняют тех, кто предназначен стать жертвой чудовищу. Так что Конану и Тайрину осторожность понадобится больше, чем нам.

— Ты нам этого не сказал! — воскликнула Райна.

— А меня никто особо и не расспрашивал, — ответил он, стараясь придать словам вежливый тон.

— Да если бы у тебя хоть капля мозгов была, ты бы понял, о чем нам можно говорить безо всякого разрешения или вопросов.

— Госпожа Райна, зачем… здесь… сейчас… — начал бормотать Айбас, проглатывая гнев, так как увидел, что рука Райны потянулась к мечу.