– Да, я ждал вас, – сказал он.

И все мои планы по очеловечиванию наших непростых отношений рухнули в пропасть. Я покраснела.

– Дима, мне нужна ваша помощь, – сказала я, пылая не только щеками, но и всем телом. Всей душой. Я распространяла вокруг себя огненную завесу. Находиться рядом со мной было опасно для жизни.

– Чем могу, – он вскочил, вытянулся передо мной, готовый бежать в огонь и в воду.

Скажи я ему сейчас, дескать, прыгни из окна, он бы, не задумываясь, прыгнул. И этажи не стал бы пересчитывать. С трудом осилив смущение, я процедила несколько слов, простых, но отнюдь не волшебных. Слова могут разжечь искру надежды, но с таким же успехом могут погасить остатки жизни.

– Зачем так рьяно? Сидите же, мне не к спеху, – злые слова застревали в горле, но я уже уходила, почти убегала. Мне не понадобилась помощь юноши. Можно легко обойтись без предоставления рыцарских услуг. Дима остался в холле. Беспомощный и юный. Мой гениальный план остался нереализованным. А мой жестокий выпад сразил Диму наповал. Из меня мог бы получиться отменный стрелок. Киллер.

Я срочно поменяла тренера, теперь со мной в паре играла Юля. Хорошая девушка. Спокойная, немного заторможенная, но целевые тренировки, не смешанные с запоздалой страстью, пошли мне на пользу. Сердце успокоилось. Лицо не пылало. Больше никто не поливал меня огненной краской. У меня накопился огромный семейный опыт, проживая в одной квартире, можно месяцами не видеться с мужем. Опыт я перенесла на другие заведения. Посещая клуб, я старалась не встречаться с Димой, чтобы не наталкиваться на его грустный взгляд, переполненный упреками. Высчитывала время в расписании, выбирала занятия, когда Димы определенно не могло быть в спортивном зале. В это время он занимался с другими клиентами в соседнем здании. Устроив всем пытку, я долго любовалась собственной выдержкой. Мне нравилось мое усердие по искоренению незаконного влечения. И все-таки совесть не давала мне спокойно спать, заниматься домашними делами. Нельзя безнаказанно мучить людей. Любовь – опасная игра. Она затягивает в себя, как в болото. Кто начал играть однажды, уже никогда не сможет остановиться. Я вновь приступила к составлению очередного воинственного плана. Нужно непременно втянуть Диму в какой-то круг общения, чтобы наше незаконное влечение само собой сошло на нет, как у него, так и у меня. Нужно предложить юноше участие в каком-нибудь проекте, в котором можно было задействовать здравый мужской интеллект. Тогда наше общение приняло бы цивилизованные формы. И тогда мы смогли бы посмотреть на нас самих с другой стороны. Другими глазами. И влечение покинуло бы наши тела и души, оставив в памяти легкое сожаление о несбывшихся мечтах.

Я безуспешно перебирала различные занятия, придумывала всяческие предлоги, но ничего подходящего не находилось. Ну что могла я предложить юноше? Незримые четки вяло пошевеливались в моих руках. Бусинка за бусинкой, камешек за камешком, но заветная идея не вызревала, не желала вырисовываться. И вновь эскиз за эскизом, в результате – бездарная мазня. И вдруг что-то забрезжило, нечто туманное и неясное. Мои идеи крутились вокруг молодости. Неужели в моем возрасте нет ничего увлекательного? Нужно как следует оглядеться, наверняка я смогу найти возле себя что-нибудь интересное. И сразу вспомнилось, что у меня на работе есть несколько вариантов сценариев. Можно предложить Диме создать свой шедевр. Это скрытая форма взятки, я легко могу предоставить ему возможность хорошего заработка, в конце концов, сценарий можно быстро переписать, если у него ничего не получится. Вдруг я открою новый талант, зажгу яркую звезду. За короткий сценарий небольшого мероприятия можно получить неплохие деньги. Нет, нельзя предлагать Диме источник заработка. Категорически запрещено. Мое предложение унизит мужское начало. Нужно призвать объект вожделения к помощи, мужчина должен оказывать покровительство женщине, к тому же я уже сделала более чем робкую попытку, которая закончилась полным провалом. Нужно сделать ход конем. И я отправилась в клуб, не прячась от родных, решительная и целеустремленная, вооруженная до зубов здоровой и могучей идеей.

Мне пришлось долго изучать дамские журналы, сваленные на пухлом диване. Дима давно должен был появиться в клубе, у него по расписанию следующее занятие. Но его все не было. Я листала пестрые журналы, пытаясь понять, чего я добиваюсь. Хочу ли проститься с увлечением или опять играю сама с собой в кошки-мышки, пытаясь убедить себя и окружающих в собственной непогрешимости. Наверное, я не смогу проститься с любовью, ведь это мое последнее желание. Мне останутся грустные, но светлые воспоминания об этом дне, когда я сидела на диване и с замиранием сердца ожидала, когда же наконец откроется дверь и войдет предмет моего обожания. Я продолжала листать журналы, предаваясь грустным размышлениям.

– Вы меня ждете? – спросил Дима, появившись передо мной из ниоткуда.

Даже дверь не стукнула. Никто не входил в холл. Дима будто вышел из глубин моего подсознания.

– Д-да, – произнесла я, проклиная себя за нерешительность.

Гениальные планы нужно воплощать в реальность, втискивать в повседневную суету, иначе они утратят свежесть и новизну, превратятся в старые лохмотья.

– Вас, Дима. Жду вас и прошу вашей помощи. Я никак не могу справиться с одной важной задачей.

Все гениальное нужно выкладывать одним махом. Язык тут же отнялся. Его мгновенно парализовало. Самый важный орган онемел. Прилип к небу. Все заученные наизусть слова вылетели из головы.

– Чем смогу, – сказал он. Дима будто вырос, стал выше ростом. Приготовился к прыжку. – В чем проблема?

– Нужно написать сценарий, а у меня ничего не получается. Только не удивляйтесь, Дима, что я именно к вам обращаюсь. Мне кажется, вы можете мыслить незаурядно.

Я натянуто улыбнулась. Ждала, боялась, что он поднимет меня на смех, отмахнется от моей просьбы. Ничего подобного не случилось. Дима несказанно обрадовался.

– Я не умею, но можно попробовать. А вы мне объясните, как это делается, – он робко присел рядом со мной.

И мы утонули в мягкости пружин, будто провалились в бездну. Забарахтались, боясь утонуть в стремнине. Наконец выбрались, вскочили, разбежались в стороны. Оба тяжело дышали, будто переплыли Неву в опасном и широком месте.

– Пожалуйста, Дима, когда вы будете свободны? Мы встретимся где-нибудь и все обсудим. Учтите, сроки поджимают.

В моем состоянии можно было совершить миллион ошибок, наговорить массу глупостей. К примеру, я едва не сказала, дескать, встретимся у меня дома, но язык поневоле не выдал меня. Сказал то, что нужно. Я попросила назначить время, чтобы Дима не вздумал затягивать назначенное свидание. Я будто опаздывала на поезд, он стремительно убегал от меня, колеса громко стучали, сердце нервно вздрагивало от неровного перестука.

Он тронул мое колено ладонью. Всего лишь тронул. Слегка задел. И у меня забилось сердце. Зачастил пульс. Сто восемьдесят. Триста шестьдесят. Семьсот сорок. Я склонилась на его плечо. И мы задохнулись от удивительного желания, оно отъединило нас от существующего мира, перебросило в сказочный сад, где не было стыда и людской молвы. Там ярко светило солнце. Волшебное и доброе солнце. В этом саду мы были вдвоем. И мы были счастливы.

И вдруг я очнулась. Его руки спокойно лежали на подлокотнике. На нас никто не смотрел. Обычная обстановка. Полдень. За окном яркими огнями переливалось солнце.

– В любое время, – сказал он.

От его слов мое сердце распахнулось для любви. Для встречи с юностью.

– А как же тренировки, расписание?

– Я отпрошусь.

Великодушие возлюбленного поразило меня до глубины души. Он попал в мое сердце одним выстрелом. И я помчалась в раздевалку. Больше не могла находиться рядом с ним. Еще одно мгновение, и мое тело упало бы на пол, разлетевшись на мелкие куски от наплыва эмоций.

Я летала с ракеткой по корту и мысленно прокручивала варианты предстоящего свидания. Проект мероприятия благополучно дожидался своего часа в моей спортивной сумке. Благоразумное решение. Я взяла бумаги с собой в клуб, надеясь убить одним выстрелом сразу двух зайцев, если получится – то непременно трех. А убила одним выстрелом всю заячью свору. Запоздалая любовь пробудила скрытые возможности организма.