У Светы поднялась бровь.
— И что?
— Ничего. Ветра почти не было, я вызвал его…
— К-как вызвал? — переспросила Света и потянулась ладонью к Вовкиному лбу. Отмахнувшись от руки, Вовка убежал.
Вовка нашелся в своей комнате. Он перелистывал книгу Кастанеды. Увидев на пороге друга, просто показал знакомый лист-вкладыш и протянул ей развернутую на середине повесть, ткнув пальцем в верхний абзац.
«…Настрой на общение с живым и «неживым» миром рождает понимание магии мира — начинаешь видеть реакцию на тебя каждого элемента мира…»
— Не понимаю, — сказала Света.
Тогда Вовка положил сверху исписанный тетрадный листок. В нем Вовкиным почерком было написано:
«Общение симпатией и на равных с живым и «неживым» миром рождает понимание магии мира — начинаешь видеть реакцию на тебя каждого элемента мира (не важна связность или бессвязность речи, не важен язык).
Если ты, что-то берешь у Мира, поедаешь, или убиваешь чтобы поесть — надо извиниться и объяснить, что когда-то сам станешь пищей для растений и животных — Мир единое целое. Каждый элемент, живой или нет — ВАЖЕН!
Если ты хочешь, чтоб тебе ответили: растение, стихия, Мир, — говори с ними с симпатией, на равных, не зажимаясь (Значит: откровенно, вслух, не стесняясь окружающих).
Брать у жизни надо не больше, чем необходимо для жизни (это сложно, чувству меры надо учиться).»
Света изумленно посмотрела на Вовку.
— Ты хочешь сказать…
— Да, я вчера разговаривал с ветром, подзадоривал, подзуживал его, чтобы покататься в штиль. Я «выжимал мир» — перекраивал под себя, и не помнил, что брать у жизни надо не больше, чем необходимо для жизни!!!
И еще, — Вовка быстро перелистнул несколько страниц книги, — вот смотри!
«…Мы оставались дома в течение всего дня из-за «ветра». Дон Хуан объяснил, что мы побеспокоили ветер намеренно и что лучше не валять с этим дурака. Мне даже пришлось спать, покрытым ветками.
Внезапный порыв ветра заставил дона Хуана подняться одним невероятно бодрым прыжком.
— Проклятие, — сказал он, — ветер ищет тебя.
— На это я не покупаюсь, дон Хуан, — сказал я, смеясь, — действительно, нет.
Я не был упрям. Я просто считал невозможным принять идею того, что ветер имеет свою собственную волю и ищет меня, или что он действительно замечал нас и бросался к нам на вершину холма.»
— Теперь поняла? — Вовка возбужденно листал страницы, потом, не найдя того, что искал, объяснил Светлане.
— Я только что видел эти строки. В них говорилось, ну я своими словами только. Там было написано, что колдуны осторожны с вызыванием первичных сил: дождя, ветра, огня, земли… Потому что сегодня выпросишь маленький дождь на посевы, а следом назавтра будет ливень с селевыми потоками… Понимаешь? Я вчера баловался с Ветром, и не просто баловался — дразнил его, упрекал в слабости!!!
Света смотрела на Вовку. У него были покрасневшие глаза, и тело содрогала дрожь. Во все времена женщины знали лишь один способ успокоить мужчину или ребенка. Света, хоть и не совсем взрослая, ничем не уступала своим предкам. Она все сделала по наитию. Подошла к сидящему Вовке, обняла, положила его голову себе на грудь, прижала рукой и, легко покачиваясь, стала гладить по спине.
Вовка не сопротивлялся, он вдруг обмяк и затих.
*****
Дорога в поезде была обычной и потому запомнилась плохо. Лишь красным стоп-сигналом горела в мозгу Вовки память об услышанном радиосообщении. В нем говорилось о больших разрушениях, двух погибших и трех унесенных в море в результате сильнейшего по силе шторма, прокатившегося по Азовскому и Черноморскому побережьям Крыма. Далее осведомили, что по трем унесенным ведутся поисково-спасательные работы. Также информировали, что имеется один пропавший без вести.
*****
Вовка потом часто задумывался о цикличности процессов в природе.
А еще он боялся. Он очень боялся, что магический процесс, запущенный раз, имеет возрастающую цикличность — пока не дойдет до апогея и не насытится энергией.
Если учесть, что все потусторонне-сказочное питается энергией эмоций человека, как положительными эмоциями, так и отрицательными (судя по прочитанному у Кастанеды), то с одними людьми сказочное сосуществует и помогает, впитывая бескорыстно даримую человеком положительную энергию; других оно не касается и соответственно невидимо для людей; третьих может годами высасывать как вампир — питаясь четырьмя самыми легко вызываемыми эмоциями: страхом, злобой, ненавистью, и завистью.
И Вовка боялся, что, раз побаловавшись с Ветром, он не только вызвал ураган на Казантипе и бурю на Черном море, но и по закону цикличности, — еще больший шторм, прошедший следом, обрушившийся на людей всей своей силой одиннадцатого ноября две тысячи седьмого года.
Шторм, какого не бывало последние тридцать лет, о котором писали в «СМИ» такие строки:
«11 ноября 2007 г. в Керченском проливе случилась крупнейшая в России за последние два десятилетия морская катастрофа. В результате сильного шторма, накрывшего черноморское побережье Крыма и Кавказа, пострадало одиннадцать судов, пять из которых затонуло. Последствия трагичны: восемь погибших членов экипажа сухогруза «Нахичевань», около 2 тыс. т мазута, вытекших в море из разломившегося пополам танкера «Волгонефть-139», попавшие в воду 6,8 тыс. т технической серы из трех сухогрузов…»
*****
Вовка на всю жизнь запомнит это казантипское лето — как сказку, полную загадок и необъяснимого.
Он не раз задумывался, что было в этой поездке на самом деле, а что плод фантазии. Потом решил, что было все, кроме сказки. Сказка живет по своим законам, а нашего пространства она лишь иногда касается своими гранями непознанного…
Главное — не упустить свою, добрую сказку.
Эпилог
(прошло несколько лет)
Когда нечего делать, то (от нечего делать) занимаешься всем, чем угодно, лишь бы убить время. А потом, когда есть что делать, не хватает времени…
— Ну и жизнь! — в сердцах воскликнул Вовка, — то одно, то другое, и зима дрянная…
Вовка взглянул в окно. На стеклах сквозь капли дождя виднелся сочно-зеленого цвета газон.
— И это первого января?! — ругнулся в полголоса он. — У всех праздники, а мы… что мы, не люди?
Светка перегнулась через стол и озабоченно посмотрела на друга. — Может, тебе салатику еще положить?
— Да на кой мне салат? Сыт я уже… по горло! Скоро опять на работу… Слушай, а может, плюнем на все и рванем в Питер?
Света странно посмотрела и вышла из кухни.
— Ну вот, теперь еще и обиделась, — пробормотал Вовка.
— Ты бы еще ей сказал, что достала, что хочешь побыть один, что… да… впрочем, неважно… — вдруг замолчал Рес. Он сидел в углу и ожесточенно крутил кубик-рубик.
— Но… я… не это имел в виду! — растерянно выдал в пространство Вовка.
— Неважно, что ты имел… тебя так поняли! — устало объяснил друг и осекся, потому что вошла Светлана.
Она положила на стол конверт.
— Это что? — заинтересовался Рес.
— Это, мальчики, билеты… в Санкт-Петербург, на завтра.
Увидев растерянные, недоумевающие лица, Света рассмеялась:
— Хотела вам подарок сделать вечером…