Ее очередная попытка провалилась при одном взгляде на красивое смуглое лицо мужчины, с аппетитом поедающего булочку.
– Вы собирались рассказать мне о… о ваших планах на будущее, о работе, – напомнила Кэти.
– Да. Я не вернусь в Нью-Йорк, пока Джозеф окончательно не встанет на ноги. Сам собой напрашивался вариант поселиться в моей квартире в Челси и работать в лондонском офисе, но при этом куча времени уходила бы на поездки сюда, к Джозефу. И я решил организовать офис дома, где и буду работать все это время.
– Дома? Дома у кого? – Кэти показалось, что она пропустила какую-то деталь и теперь не может понять смысл сказанного.
– А вы как думаете, у кого? терпеливо спросил Бруно тоном человека, старающегося замедлить скорость собственных мыслительных процессов до медлительности мысленных процессов собеседника.
– Вы собираетесь работать в доме Джозефа? едва слышно прошептала Кэти. Ее желудок свело судорогой. Хорошо, что она сидит, а не то, наверное, упала бы при мысли о только что открывшейся ужасной перспективе.
– Верно. Пейте же поскорее кофе, мы не можем сидеть здесь весь день.
Кэти никак не могла прийти в себя. Несколько дней она бы могла мириться с присутствием в доме этого мужчины, с легкостью уклоняясь от общения с ним. Но все время?..
– Кроме того, – Бруно взглянул на часы, – вы будете помогать мне. Это, естественно, не идеальный вариант. Я предпочел бы кого-нибудь с опытом работы в мире бизнеса, но вы все равно находитесь в доме и сейчас свободны, поэтому я решил вас задействовать. Было бы не вполне корректно вырывать из дома моего личного секретаря и заставлять ее следовать за мной, принимая во внимание наличие мужа и двоих детей. – Но вырывать Кэти из ее привычной жизни он считал вполне корректным. И не смотрите так испуганно. Я не кусаюсь. – Бруно поднялся, давая понять, что разговор окончен.
Впрочем, вряд ли это можно было назвать разговором. Он просто проинформировал Кэти о своих намерениях, а ей оставалось лишь молча исполнять приказ.
Безучастно глядя перед собой, девушка побрела за Бруно по больничному коридору в направлении палаты Джозефа, размышляя об обрушившемся на нее кошмаре. Радость от ожидаемой встречи с Джозефом омрачало ощущение нависшей над головой петли.
Кэти держала старика за руку, пока Бруно рассказывал крестному о своих планах, а затем набралась отваги и попыталась протестовать.
– Я действительно не думаю, что эта идея… начала она, но Бруно тотчас оборвал ее лепет гневным взглядом.
– Я просто уверил крестного, что он может рассчитывать на мою личную помощь и присутствие в обозримом будущем.
– Ты не должен нарушать рабочий график. Джозеф, казалось, пришел ей на помощь, но далее, к ужасу девушки, продолжал:
– Хотя, конечно, мне очень приятно слышать, что ты останешься дома и будешь присматривать за всем, а также за моей дорогой Кэти, пока я…
Кэти чуть не задохнулась от возмущения.
– Я не нуждаюсь в чьем-либо присмотре, Джозеф, – воскликнула она, похвальным образом избегая напряженного взгляда Бруно. – Мне двадцать четвертый год! Я вполне в состоянии позаботиться о себе, как, впрочем, и обеспечить порядок в доме.
Однако, – продолжала бодро Кэти, поглаживая руку старика, – вы окажетесь дома быстрее, чем думаете.
– Это сказал доктор?
– Нет, мы еще не успели поговорить с ним…
– Докторов вообще невозможно застать в нужный момент, – хмуро перебил ее Бруно. – Очевидно, он не появится еще час, поэтому я дал медсестре строгие инструкции, обязующие его увидеться со мной до начала обхода.
Джозеф и Кэти понимающе переглянулись. Девушка вопрошала себя, не приходит ли в голову Бруно, что занятый врач может не оценить столь высокой чести со стороны родственника одного из пациентов и не выполнить его указание. Было бы здорово, если бы врач преподал самонадеянному нахалу хороший урок!
Кэти уплыла куда-то в мир грез, рисуя себе картину, где Бруно ожидал в конце длинного коридора, по которому разносилось шарканье сотни ног, а не менее властный доктор продолжал обход, в то время как мистер Джаннелла тщетно пытался привлечь его внимание. Она представила себе Бруно подпрыгивающим от негодования и вдруг поняла, что… улыбается. Раздавшийся голос вернул ее к реальности.
– Вы с нами или где? – спросил Бруно необычайно вежливо.
– Я просто задумалась… – Кэти выпрямилась.
– Нам пора идти. Джозефу нужен отдых. – Они посмотрели на старика, прикрывшего глаза.
– Он выглядит таким хрупким, – прошептала Кэти, охваченная внезапной тоской. Импульсивно она повернулась к Бруно и встретилась со взглядом холодных темных глаз.
– А вы что ожидали? – Бруно подошел к двери и вышел в коридор. – Джозеф перенес сердечный приступ, – продолжал он резко. – Не думали же вы застать его прыгающим по палате?
– Нет, но…
– И я не считаю удачной идею, – продолжал Бруно, не замечая ее реплики, – позволить Джозефу думать, что пребывание его в клинике носит краткосрочный характер и что здоровье его в полном порядке.
– Я вовсе не утверждала это! – отчаянно запротестовала Кэти. – Он вообще мог не расслышать моих слов… Он даже не смотрел в тот момент на меня. Я совершенно не хотела дать ему понять…
– Где же врач? – Бруно повертел головой, обозревая коридор. В стенах клиники он выглядел столь же странно, как рыба, сидящая на дереве.
Проходившие мимо медсестры смотрели на него с откровенным интересом, а он все больше раздражался и хмурился.
– Думаю, час еще не истек, – с сомнением произнесла Кэти. – Лучше нам присесть и подождать.
Очевидно, идея провести время в ожидании кого-то являлась абсолютно неприемлемой для Бруно.
Не дожидаясь очередной ответной колкости, девушка направилась к столу дежурной медсестры с вежливой просьбой сообщить им о приходе врача, но не успела закончить фразу, как тот подошел к ним. Доктор очень торопился и кинул лишь несколько фраз, сказав, что поговорит с ними чуть позже.
– Если бы я держал людей сидящими в бессмысленном ожидании целый день, – начал Бруно, садясь в кресло, – мой бизнес давно потерпел бы крах.
Украдкой взглянув на него, Кэти поняла, что он очень обеспокоен. Сердце ее смягчилось, и в безотчетном порыве девушка положила свою маленькую ладонь на запястье Бруно, но он посмотрел на нее с таким отвращением, что Кэти тотчас убрала руку.
– Избавьте меня от сочувствия, Кэти.
– Вы когда-нибудь позволяете себе утратить осторожность? – услышала вдруг она собственный голос, тут же осознав, что перешла границу дозволенного. Люди вроде мистера Джаннеллы не выносят личных вопросов. – Простите, – поспешила она извиниться. – Это не мое дело; Просто мы оба взволнованы.
Кэти надеялась, что Бруно заполнит наступившую неловкую паузу, но он молчал, и у девушки вырвался вздох облегчения. Он, видимо, решил предать ее промах забвению, тем удивительнее было ей услышать его тихий голос:
– Джозеф вообще никогда не болел. Во всяком случае, еще не был болен серьезно. Это так странно: никогда не думаешь, насколько уязвимы могут быть близкие люди; глупым образом полагаешь, что они будут жить вечно.
Кэти не ожидала услышать от Бруно такие слова. Ее вдруг переполнила симпатия к этому человеку, симпатия, которую лучше не показывать. Его мимолетная слабость пройдет, и он с негодованием обрушится на невольных свидетелей.
– Я думаю, – колеблясь, Кэти попробовала сменить тему, – нам нужно обсудить предстоящую работу…
Бруно слегка наклонился вперед и, прищурившись, уставился на Кэти. Ей потребовалась вся сила воли, чтобы выдержать этот взгляд. Разве он не отчитал ее, внушая: невозможно вести разговор, если собеседник не смотрит в глаза? Ведь он не мог и предположить, какая паника охватывает при этом девушку.
– Что именно вы хотите обсудить?
– Я… я не обладаю достаточной квалификацией для совместной работы с вами. – Кэти начала заикаться. – Я имею в виду, что никогда не исполняла обязанности профессионального секретаря…