— Я слушаю вас внимательно, — заявил я, усаживаясь в кресло, и укладывая раскрытую книгу себе на колени.
— Первое, что мы сделали, — начал докладывать Иван, — это провели поиск в Интернете. Оказалось, что существует целый ряд икон такого же типа и всюду над головой того персонажа, который мы определили, как женщину, имеется четкая надпись: «Глеб».
Сомнения вызывало вот что: как известно, Петр I провел реформу русской письменности, убрал некоторые буквы из алфавита, у других букв заметно изменилось начертание… Мы смотрели многие иконы с надписями и убедились, что действительно старинные — не читаются. Если надпись легко прочесть, то есть буквы похожи на современные, то либо икона писана позднее 17 века, либо надпись поновлялась.
Рассмотрев внимательно икону из Третьяковской галереи, мы предположили, что надпись красной краской «Борис» и «Глеб» сделаны не одновременно с изображением, а позднее.
— Еще особенность, — вставил Али. — Иконы «Борис и Глеб», датируемые 17 веком и позднее, как правило, изображают двух мужчин. А все более ранние — мужчину и женщину.
— Таким образом, получается, что до 17 века на Руси существовали двое каких-то святых, сейчас нам неизвестных. Это были мужчина и женщина. Судя по композиции иконы, они, вероятнее всего, являлись мужем и женой.
Интересно, что женщина изображается в воинской одежде, а кое-где — с мечом. То есть это была как бы амазонка. Женщина-воин.
Можно также предположить, что эти святые были известны в народе и почитаемы настолько, что уничтожить их при искажении русской истории Миллером и Шлецером не решились. Вместо этого их замаскировали, изменив прежние имена на «Борис» и «Глеб».
— Мы стали искать способ восстановить настоящие имена святых, — подвел итог Али.
— Умгу-у, — сказал я, плотно взявшись за подбородок. — И что? Такой способ, по-вашему, существует?
— Должен существовать, — сказал Иван. — Но мы пошли самым простым путем.
— Ну-ка, ну-ка…
— Как известно, часто иконы писались, что называется «с житием» или «с клеймами». Вот как раз такое изображение «Бориса и Глеба» мы видим в книге на странице 49.
Борис и Глеб с житием
В клеймах изображается история жизни данных святых. И, стало быть, последовательно двигаясь по клеймам от первого до последнего по порядку номеров, можно проследить биографию нужного нам святого.
— Проследили?
— Нет. Учебник, утверждая, что на иконе изображены юные братья Ярослава Мудрого, предлагает читать клейма в следующей последовательности: 1, 2, 3, 7, 8, 16, 9, 11, 10, 12, 4, 5, 6, 13, 14, 15.
— Числа Фибоначчи? — пошутил я.
— Сам ты Фибоначчи, — отмахнулся Иван. — Дэна Брауна нужно меньше читать.
Как бы то ни было, двигаясь по клеймам в указанном порядке, мы получаем вполне связный рассказ о Борисе и Глебе, до мелочей совпадающий с тем, который приведен во всех учебниках истории.
А двигаясь последовательно, от 1 до 16, мы получаем набор картинок, которые пока не можем прочесть.
— Хм, — сказал я, придвигая книжную страницу поближе к глазам. — А может и не надо читать последовательно? Может в том, что предлагает учебник, есть какая-то закономерность? Например, клейма нужно читать крестом: верх, низ, право, лево и так далее. Такой вариант не рассматривали?
— Читать можно хоть задом наперед. Проблема в том, что сюжет определяется именно порядком. Вон Али рассказывал, как европейцы у них рекламировали лекарство. Поместили в газетах три картинки: мужик мучается головной болью, мужик принимает таблетку, мужик счастлив. Но не учли, что по-арабски все читают справа налево. Получилось, что сначала мужик счастлив, потом принимает таблетку и ужасно мучается головной болью.
— На странице 44, - вставил Али, — приводится икона «Святой Николай с житием». Там порядок клейм вполне традиционный. Все номера по порядку.
— То есть вы хотите сказать, — резюмировал я, — что из нормы выбивается порядок клейм только на иконе «Борис и Глеб».
— Именно. И это подтверждает наше мнение о том, что изображены на ней совсем другие люди. Причем, скорее всего не два парня, а мужчина и его жена.
— Хорошо. Тогда предлагаю пойти другим путем. Женщина-воительница — это в русской истории случай весьма редкий. Я, например, вот так навскидку, могу припомнить только княгиню Ольгу.
Энциклопедия КМ:
ОЛЬГА (в крещении Елена) (около 890–969, Киев), древнерусская княгиня, жена киевского князя Игоря. После убийства мужа древлянами (945) жестоко подавила их восстание. В 945–947 годах установила размеры даней для древлян и новгородцев, организовала местные административные центры — погосты. Ольга значительно расширила земельные владения киевского великокняжеского дома. В 955 (или 957) посетила Константинополь; приняла христианство. Правила Древнерусским государством в годы малолетства своего сына Святослава Игоревича и позднее, во время его походов. В 968 году руководила защитой Киева от печенегов. Канонизирована русской православной церковью.
Кстати, в клейме под номером 10 я вижу эпизод с лодками. И в истории Ольги есть нечто подобное. Типа вражеских послов принесли к ней прямо в ладьях, и прямо в ладьях всех поубивали. В пользу этой же версии говорит тот факт, что в клеймах сюжет с убийством и похоронами повторяется несколько раз. А Ольга как раз мстила за убитого мужа. Как вам?
— То есть ты считаешь, что на иконе изображены князь Игорь и его жена Ольга. Та самая, которая принесла на Русь христианство, так? — уточнил Иван.
— Ничего я не считаю, — поспешно открестился я. — Это просто первое предположение, которое стоит проверить. А у вас есть другая версия?
— Есть, — кивнул Али.
— Дело в том, — заторопился Иван, не желавший, чтобы у него отбирали славу первопроходца, — что на иконе, экспонируемой в Третьяковской галерее, всадники, именуемые «Борис и Глеб» держат в руках небольшое знамя. Мы стали искать подобные изображения. И нашли икону, где знамя вполне различимо.
См. рис. Святой Сергей и Вагх
Тут на знамени имеется крупный и совершенно отчетливый Георгиевский крест.
— Согласен, что знамя вполне различимо, — согласился я, разглядывая положенную мне на колени репродукцию. — Однако, судя по названию, это совсем другие святые.
— А по композиции те же.
— Не убедительно.
— Все равно версию стоит проверить. Если в одном случае на иконе могли приписать святым чужие имена, то почему подобное не могло повториться на другой иконе?
Словом, мы предположили, что это Великий князь Георгий (Юрий) Всеволдович, причисленный к лику святых, и его жена.
— Стоп-стоп. Как я понимаю, вы проводите прямую аналогию между Георгиевским крестом, Георгием Победоносцем и Георгием Всеволдовичем. А это совсем не очевидно.
— Не очевидно, — печально согласился Али. — Именно тут мы и закопались. Иван сейчас усиленно читает книги Носовского и Фоменко. А я штудирую «Историю государства Российского» Карамзина. Усилий много, результата пока нет.
— Понял, — сказал я, захлопывая книгу и вставая. — Сейчас всем спать, а утром я доведу до вас новое задание.
— Солдафон, — буркнул Иван без особого, впрочем, недовольства. Поспать он всегда был здоров.