В углу комнаты стояла лестница, ведущая на чердак. Спиро быстро по ней поднялся и открыл люк. Джонсон, Даусон и я последовали за ним. Как только моя нога коснулась нижней ступеньки, девушка взяла меня за руку. Странно, исходящий от нее запах уже не казался мне неприятным, а ее лицо некрасивым. Простое, волевое и решительное лицо.

– Постараюсь избавиться от них как можно быстрее.

– Вдруг они захотят остаться, – возразил я.

Она покачала головой:

– Они никогда долго не задерживаются. То, за чем они приезжают, получают очень быстро.

Совсем неподходящее время для подобных разговоров, но я сочувственно спросил:

– Это вас не унижает?

– Когда-то унижало. Но теперь уже нет. Меня – нет. Понимаете? – Она печально улыбнулась. – Одному меня научила жизнь – ко всему можно привыкнуть.

Спиро слегка приоткрыл чердачный люк, подложив под него деревяшку, чтобы можно было наблюдать за происходящим внизу. Сверху была видна только часть комнаты вокруг стола.

Послышался смех, дверь распахнулась, и трое мужчин ввалились в комнату. Двое были в потрепанной крестьянской одежде, перетянутой у пояса патронташем. С их плеч свисали автоматические пистолеты. Третий был одет в линялую униформу цвета хаки. На его военной фуражке виднелась красная звездочка.

– Майор Ампулидес, – шепнул Спиро. – На этой неделе он дежурит в форте.

А затем все произошло так быстро, как обычно случается в самые жестокие моменты жизни, когда даже не успеваешь осмыслить увиденное.

Как только Анна вошла в дом, Ампулидес запросто облапил ее и поцеловал. Затем грубо повалил на стол и задрал ей подол. Он уже расположился между ее ног, прежде чем мы поняли, что происходит.

То, что он делал с ней, недостаточно назвать грубым. Это было отвратительно. Он насиловал ее, и не важно, как воспринимала это его несчастная жертва. Может быть, как само собой разумеющееся. Но со стороны это выглядело слишком по-животному. Ну совсем как на скотном дворе.

Анна лежала на столе и застывшими глазами безучастно смотрела поверх плеча насильника.

Спиро, издав гортанный звук, с шумом открыл люк чердака и спрыгнул вниз. Мне ничего не оставалось, как только последовать за ним. Я неудачно приземлился и откатился к стене. Спиро, схватив Ампулидеса за китель, потянул его назад, пытаясь оторвать от девушки. Анна, одернув подол, стала подниматься со стола.

И тут началось что-то невообразимое. Один из сопровождавших майора солдат схватился за автоматический пистолет и с бедра открыл пальбу в мою сторону. Он стрелял слишком высоко, чтобы попасть в меня, но зацепил Джонсона, который, спрыгнув вслед за мной с чердака, оказался на линии огня. Тот упал на пол. Пуля попала и девушке в грудь. Анна рухнула со стола, накрыв меня своим телом. В ее закатившихся глазах застыло изумление. Она умерла так же тихо, как и жила.

Я отодвинул ее тело в сторону и, все еще лежа на полу и держа автомат одной рукой, очередью отшвырнул нападавшего к дальней стене комнаты.

Третьему, который очень кстати замешкался со своим автоматическим пистолетом, пуля разодрала плечо. Вот так, в какие-то доли мгновения может измениться человеческая судьба. Он корчился на полу, отчаянно цепляясь за жизнь. Высунувшийся из чердачного люка Даусон выстрелом в голову добил его.

Десять, от силы двадцать секунд длилась эта кровавая бойня. Поднявшись, я увидел, как Спиро и Ампулидес катаются по полу в яростной схватке. Наконец Ампулидесу удалось подмять под себя юношу. Он сел на него верхом и, вцепившись руками в глотку, стал душить Спиро. Удар по голове мгновенно успокоил Ампулидеса.

Джонсон был еще жив, но, как я понял, ненадолго. Его левая рука была страшно изуродована, две пули попали ему в грудь. Он находился в состоянии болевого шока. Его безумные глаза ни на что не реагировали. Я сделал для него все, что мог. Наложил повязку из двух или трех бинтов и вколол морфий.

Девушка все еще лежала у стола. Я приказал Даусону взять одеяло и накрыть ее. Бедный парень, он буквально за несколько минут постарел лет на десять. Сначала Форбс и О'Брайен, а теперь и это. Интересно, сколько еще потрясений он сможет выдержать, подумал я. Самое подходящее время, чтобы человека сломить или закалить.

Спиро во время драки получил серьезную травму головы, и теперь кровь из глубокой раны над его левым виском ручьем стекала по лицу. Чувствовалось, что он пережил сильное потрясение и разум его затуманился. Он упал на колени рядом с Анной, стянул с ее лица одеяло, склонился над телом и стал вглядываться в ее лицо, как бы не веря своим глазам. Я тем временем занялся осмотром убитых. Теперь у нас появилось достаточно оружия, так как двое убитых имели при себе по одному ручному пулемету «шмайссер», доставшихся им, скорее всего, во время войны от немцев, попавших в засаду партизан.

Я положил оружие на стол. Майор Ампулидес издал нечто вроде мычания и попытался сесть. Спиро повернул голову в его сторону, и я увидел, как его лицо исказила ненависть, глаза налились дикой злобой.

– Ублюдок! Подлец!

Он выдернул из-за пояса нож и кинулся на майора, но Даусон оказался резвее и, вынув свой «смит-и-вессон», встал у Спиро на пути.

– Вот этого не надо, – сказал ему Даусон и обратился ко мне: – Я полагаю, что Ампулидес вам потребуется одним куском, сэр?

– Ты верно мыслишь.

Подойдя к Даусону, я сказал, обращаясь к Спиро:

– Сожалею, что так вышло. Знаю, что ты чувствуешь, но я должен выполнить задание. Ампулидес может оказаться полезен, поэтому я не хочу от тебя опрометчивых поступков. Понял?

Его лицо выражало мучительную боль.

– Он же убил Анну.

– Это воина ее погубила, – отрезал я. – А теперь ты поможешь нам выкрасть Таракоса или уже нет?

Он медленно провел рукой по глазам.

– Этого же хотела Анна.

Я похлопал его по плечу и протянул сигарету, затем направился к Ампулидесу, который уже сидел, прислонившись спиной к стене. Он напряженно наблюдал за нами, но страха в его глазах не было.

Подойдя к нему, я присел на корточки.

– Ты жив, а твои друзья мертвы. Ты хочешь жить?

– Что я для этого должен сделать?

– Мне нужен Таракос. Живым и в полном здравии.

– Да ты сошел с ума.

– Не вижу причины. Мы въезжаем в ворота на твоем грузовике. С твоей помощью выводим его из здания, сажаем в машину и уезжаем. На все уйдет не более пяти минут.

– А что будет со мной потом? Буду с пулей в сердце и лицом в грязь лежать в канаве?

– Это единственный для тебя шанс. Он того стоит. Даю слово, что сохраним тебе жизнь.

– Так, даешь слово.

По тону его голоса можно было понять, что он решил взвесить все за и против.

– Я всегда могу напустить на тебя Спиро, – подчеркнул я. Ампулидес повернулся и на мгновение взглянул в горящие глаза юноши, затем снова посмотрел на меня и быстро сказал:

– Хорошо, я сделаю, что от меня требуется.

Операцию нужно было провести этой ночью, поэтому в нашем распоряжении оставалось всего несколько часов. Обеспокоенная долгим отсутствием майора и его конвоя, охрана форта могла поднять тревогу. В создавшейся ситуации ковать железо следовало, пока оно было еще горячо, и я принял решение начать операцию в три часа ночи. К тому времени даже заядлые картежники должны спать крепким сном.

«Бедфорд», грузовик майора, представлял собой старую трехтонку британских вооруженных сил «Бедфорд». За руль сел Спиро, я рядом с ним, уперев дуло автомата пленнику в бок. Даусон со «шмайссером» в руках спрятался за нашими спинами.

Дорога, ведущая вверх к форту, была отвратительной. Скорее тропинка, нежели проезжая дорога, и та с годами, очевидно, становилась все хуже и хуже. Последнюю четверть пути нам предстояло преодолеть по заросшей низкой травой равнине, которая, плавно поднимаясь вверх, смыкалась с кромкой высоких скал, стоящих на самом краю острова. С точки зрения стратегического положения лучшего места для форта на острове не найти, и турки, владея этой частью Средиземноморья, воспользовались этим.