– Вечно суешь свой нос куда не надо.
Девочки робко пробирались между рядами торговых палаток, прилавков, проталкивались в толпе продавцов и покупателей. Надо же куда-то идти, что-то делать, не стоять же на месте! Они окунулись в оживленную атмосферу утренней рыночной суматохи. Время от времени подруги задирали головы и, не веря глазам своим, глядели на удивительное дырявое солнце. Впрочем, то, что творилось вокруг, было не менее удивительно.
Прежде всего им бросилось в глаза, что здесь было полно людей, одетых в самые разные форменные одеяния: тут были механики в комбинезонах, пахнущих бензином и машинным маслом, пожарные в своих защитных брезентовых робах и касках; мелькал белый халат врача и синяя униформа полицейского – казалось, здесь собрались люди всех на свете профессий, включая опрятных официантов с полотенцами на согнутой в локте руке.
Карнавал да и только! Сборище каких-то ряженых! Да и вправду девочкам казалось, что все они вырядились так понарошку, для смеха.
Те, кто был не в форменной одежде, щеголяли по-своему: костюмы и платья их были сшиты из разноцветных кусочков ковров, или меха, или из обрезков пластика и фольги. Проталкиваясь между рядов, девочки не переставали удивляться.
– Занни, – шептала Диба, – ты посмотри туда! А вон там, смотри, смотри!
Среди обычных людей в толпе то и дело мелькали престранные существа. У одних цвет кожи был такой, что и вообразить себе невозможно, другие были о трех или даже четырех ногах и руках. Кто выделялся полным отсутствием на лице носа или ушей на голове, у кого-то вместо глаз зияли черные дыры.
– Да вижу я, – отвечала Занна нарочито равнодушным тоном.
– Точно видишь? Значит, это все нам не снится? Но кто они такие, боже мой?
– Откуда я знаю? А что тут удивляться? После всего, что с нами уже было?
Мимо прошла женщина на необыкновенно длинных механических ходулях. Высоко поднимая колени, она так энергично переставляла их, будто крутила велосипедные педали. В толпе то и дело шныряли какие-то странные крохотные фигурки, но двигались они так быстро, что рассмотреть их не было никакой возможности. Зазевавшаяся Диба столкнулась с какой-то дамой и смущенно пробормотала извинение. Дама величественно кивнула ей в ответ. На носу ее сидели очки, да не простые, а с подвижными линзами в несколько рядов; линзы эти поднимались и опускались на специальных рычажках, причем без всякого видимого порядка.
– А вот букеты! Прекрасные украшения для вашего дома! – донесся до слуха девочек призывный голос какого-то продавца. – Покупайте, покупайте! Лучших не сыщешь на всем белом свете!
Они протолкались поближе, и перед их глазами предстал прилавок, сплошь уставленный искусно завернутыми в цветную бумагу яркими букетами.
– Но это же не цветы, – пролепетала пораженная Диба. – Это же инструменты.
И действительно, все эти букеты были изящно составлены из молотков и молоточков, отверток и отверточек, гаечных ключей самых разных размеров, из нивелиров, стамесок и коловоротов. Причем все эти орудия труда были тщательно подобраны один к другому по цвету и материалу, а также перевязаны яркими ленточками.
– Девочки, что это вы на себя такое напялили? – вдруг раздался над ними чей-то голос.
Занна резко обернулась: кто-то щупал сзади ее капюшон. Перед ней стоял высокий худой мужчина с густой и длинной шевелюрой; волосы на голове его торчали, словно иголки репейника. На нем был белый костюм в черную крапинку.
Присмотревшись внимательней, Занна с изумлением увидела, что это никакие не крапинки, а печатные буквы. Одежда этого чудака была искусно сшита из книжных страниц!
– Нет, это совсем не смотрится, – затараторил он, то и дело трогая и щупая одежду Занны, причем всякий раз это происходило так быстро, что она не успевала рта раскрыть, чтобы выразить ему свое неудовольствие. – Слишком однообразно, так можно и от скуки помереть. Вот что вам нужно! – И он с гордостью указал на свой рукав. – Вот что такое, к вашему сведению, высокая мода! Носи и одновременно умственно развивайся! А также духовно! Обратитесь ко мне, и вы навсегда избавитесь от неудобств нечитабельной одежды. Вы можете сами подобрать себе любимые книжки, хоть художественные, хоть документальные, и мы сошьем для вас великолепные рукава! Классика лучше идет на брюки. Стихи отлично смотрятся на юбках. Из исторических романов можно смастерить изящные носочки. Священная история пойдет на курточку. Что может быть лучше? Одевайся и получай знания!
Он выхватил из кармана портновскую ленточку с делениями и живо принялся снимать с Занны мерку. При этом ему пришлось низко опустить голову, и девочки, не веря собственным глазам, заморгали ресницами и в который раз разинули от изумления рты. Вместо волос из головы этого странного господина торчали бесчисленные булавки и иголки! И по мере необходимости он вытаскивал их, а потом снова втыкал в череп.
И по всему было видно, что этот чудак ничуть не страдает от такой своеобразной иглотерапии: на живой булавочной подушке его головы не появилось ни капельки крови. При втыкании булавки в голову лишь раздавался тихий звук «пфф», словно она действительно вонзалась в мягкую бархатную подушечку. Не прошло и нескольких минут, как он уже деловито прикалывал обрезки бумаги к одежде Занны, записывая при этом что-то в свой блокнот.
– Вы спросите, а что, мол, делать, если пойдет дождь. Резонный вопрос! И я вам отвечу: радоваться и ничего больше! Ведь ваша одежда размокнет и превратится в лохмотья, и у вас появится отличный повод облачиться в совершенно новую книгу! Ну разве это не прекрасно? У меня вы найдете огромный выбор самых разнообразных книг. – Он указал на свой прилавок, заваленный грудами толстых фолиантов и книжек потоньше, из которых его помощники то и дело весело рвали страницы, кроили их, щелкая ножницами, и тут же сшивали. – Вот вы, какому жанру литературы вы отдаете наибольшее предпочтение?
– Послушайте, будьте так добры… – пробормотала Занна.
– Будьте так добры немедленно это прекратить! – перебила ее Диба. – И оставить нас в покое!
– Я, конечно, вас благодарю… – сказала вежливая Занна. – Но…
Девочки повернулись, взялись за руки и пустились наутек.
– Эй! – закричал им вдогонку эксцентричный портной. – Куда же вы?
Но подруги уже скрылись в толпе.
Да-а, чего они только не насмотрелись, толкаясь по этому необыкновенному базару. Тут были мастера, выпекающие в уличных печах кирпичи и черепицу; голыми руками они вынимали раскаленный кирпич из формы и тут же жарили на нем яичницу. Тут были кондитерские лотки, уставленные цветочными горшками, из которых росли комнатные растения с засахаренными листьями. А один раз они наблюдали, как отчаянно торгуются двое: покупатель и продавец. Первым был настоящий живой медведь, щеголяющий в изящном сюртуке, а вторым – непонятное, хотя очень похожее на человека существо с пестрой шевелящейся кожей. Существо это при ближайшем рассмотрении оказалось пчелиным роем.
Наконец в самом центре базара девочки отыскали тихий уголок возле колонны, рядом с которой стоял какой-то механизм, очень похожий на обыкновенный насос. Они остановились. От впечатлений голова слегка шла кругом.
– Ну и что теперь делать? – уныло спросила Диба.
– Понятия не имею.
Девочки задрали головы и еще раз посмотрели на дырявое солнце в сером небе. Диба еще раз сделала попытку дозвониться до дома.
– Алло, мама? – прошептала она.
Но в трубке снова раздалось нарастающее жужжание. Вдруг из дырочки в задней части аппарата вылетела целая стая ос! Диба взвизгнула и отбросила телефон в сторону! А осы, злобно жужжа, разлетелись в разные стороны.
От удара о камень аппарат тоже разлетелся, только на мелкие кусочки. Ноги у Дибы дрожали от усталости. Она с тяжелым сердцем опустилась на выступ в нижней части колонны.