– Спасите хозяина, а то худо будет, если он уйдет на ту сторону и потеряется. Уже терялся, да, только вот недавно вдруг нашелся и себя не помнит, и как меня звать тоже не помнит, а я бешеный, но смирный, я же не знал, что он на той стороне не перекинется, а он теперь вон какой лежит, лечите его, я же не хотел, я его столько ждал, что ж за такая летняя жопа распоследняя…

Жестокий пинок прервал эти стенания. Пес с визгом покатился кубарем.

– Ты, сучья бестолочь, – процедила Рен. – В следующий раз соображай, кого везешь, прежде чем в Хиалу лезть. Проваливай!

Наступила блаженная тишь, нарушаемая только фырканьем лошадей, быстрыми шорохами крыс-пустынниц да щелканьем хнололшу – насекомых величиной с кулак, как будто слепленных из древесных веточек, кусочков пуха и осколков слюдяных пластин.

Рен достала мешочек с целебными снадобьями и потрепанную записную книжку ин-кварто. Мальчишка дышал, но не шевелился и глаз не открывал. Должно быть, ученик мага, переоценивший свою крутизну и решивший в отсутствие учителя прокатиться на демоне. Бывает. И далеко не всегда хорошо кончается. Этому хотя бы демон попался не из зловредных, мог ведь утащить на ту сторону – и с концом.

Озабоченно поглядывая на юного мага, Рен листала замусоленную книжицу в расползающемся кожаном переплете. Найдя подходящий рецепт, нахмурилась.

– Нужная трава у нас есть, но для отвара надо вскипятить котелок воды. Тейзург побери этого тупого демона… Ты ведь ходил к озеру, что там?

– Соль.

– Тогда придется послать за водой эту песью образину. Пусть ищет, где хочет.

– Он же удрал.

– Да вон он, видишь?

Гаян оглянулся: из-за похожего на зеленую складчатую колонну молочайного дерева выглядывала виноватая собачья морда.

– Эй, ты, иди-ка сюда! – позвала Рен.

Пес-демон тотчас подбежал, глядя беспокойно и просительно. Похоже, он не держал зла за пинок.

– Надо приготовить для него целебный отвар, а воды у нас всего ничего. Вот котелок, берешь в зубы – и раздобудь где угодно чистой воды. Перед тем как черпать, попробуй на вкус, чтоб была не соленая и без какой-нибудь гадости. И постарайся обернуться поскорее. Все понял?

– Вода нужна, чтобы хозяина лечить? – уточнил пес.

– Да, как тебе уже объяснили.

– Я в этом краю не здешний, где тут хорошую воду сыщешь… Еще мотаться туда-сюда… А снег не сойдет? Вода же получается из снега! Снег всяко лучше воды, а?

– И куда ты за снегом отправишься, в Ящеровы горы? Не далековато будет?

– Снег – это мы в два счета, только потихонечку, чтоб меня тут не застукали и не турнули… Раз, два!..

Пес крутанулся на месте, словно ловил собственный хвост, и превратился в темноватое облако – оно всплыло на высоту человеческого роста, и оттуда повалили белые хлопья.

– Столько или еще? – донесся из облака хриплый голос.

– Хватит, – опомнилась Рен. – Хороший песик, молодец! Теперь мы его живо на ноги поставим…

Пока она разводила огонь, Гаян набил снегом бурдюки, а псоглавый демон, снова принявший заурядное собачье обличье, пристроился возле мальчишки-мага. Больше не было речи о том, чтобы он проваливал: такая собака дорогого стоит, с такой собакой можно всю Подлунную пустыню из конца в конец пройти!

Снег чистейший, вкуснее самого изысканного мороженого… Остатками Гаян умылся. Рен, подвесив над костром котелок, сделала то же самое и снова занялась кругом. К сумеркам защита была готова, стоянку окутывал густой чайно-лесной аромат заваренных трав. Крысы-пустынницы недоуменно принюхивались. Отвар остывал медленно, между тем у мальчишки начался жар, ему положили на лоб мокрую тряпку.

Неожиданно распахнулись глаза, темные и слишком большие на узком худом лице. Лихорадочный взгляд остановился на Ренарне.

– Это вы… – Голос напоминал шорох осенней листвы. – Я теперь все понял… Когда вам будет нужно, я стану мостом через бесконечность, и наплевать на этот хрустальный гроб…

– Какой еще мост?

Рен помешивала варево, но, когда парень заговорил, оторвалась от своего занятия.

– Серебряный, нематериальный… Это из высших метаморфоз.

Бредит или нет, но на вопросы отвечает.

– Только тебе высших метаморфоз не хватало после твоего горе-путешествия!

– Так будет надо… Если я не стану мостом через бесконечность, для всех нас получится хуже, даже для этого, который хотел меня убить и бросил нож. Я сейчас видел сон про другую вероятность – что будет, если я не стану… Там ничего хорошего. Это не здесь, не скоро, не на этой ветви миров…

– Ага, прекрасно. Руками и ногами пошевелить можешь?

– Ну да, могу…

– Болит что-нибудь?

– Вроде нет.

– А голова не болит?

– Не сильно.

– Тогда лежи спокойно. Мало того, что тебя за какими-то бесами понесло в Хиалу…

– Так тоже было надо. Я должен убить Гонбера.

– Еще один герой недоделанный… – пробормотала Рен почти с восхищением. – А давай ты сейчас выпьешь лекарство? Отварчик-то уже остыл… Гаян, приподними его!

После отвара мальчишка уснул. Дыхание постепенно выравнивалось.

– Жар спадает, – сообщила Рен, потрогав мокрый от испарины лоб, и укрыла пациента вторым одеялом.

Пес-демон благодарно взвизгнул, виляя хвостом.

Костер зачах и едва теплился, его скупо подкармливали ветками. Усыпанное звездным серебром небо, оглушительный стрекот ночных насекомых. Над далеким озером извивались и белесо мерцали соляницы, но их еле разглядишь, поэтому и впечатления никакого.

– Как тебя зовут? – поинтересовалась Рен.

– Всяко кличут – и чокнутым, и безумным, и бешеным, и чтоб-ему-было-пусто… Кому как взбредет, тот так и обругает.

– Внушительные у тебя рекомендации. А имя свое назвать можешь?

– Забыл… Честно-честно, забыл. И он тоже забыл, как меня звать, хотя было у меня когда-то имя, точно ведь было… А как он потерялся, ум за разум заехал, и ничего доброго не осталось. Вы меня не гоните, вы меня ото всех спрячьте, чтоб я вместе с вами, при хозяине, только не на виду… Этак можно?

– Как же тебя спрячешь, такую орясину?

Высказывание было риторическое, однако пес-демон воспринял его, как руководство к действию: раз – и съежился. Гаян решил, что ему уже мерещится с усталости, но нет, псина и в самом деле уменьшилась до размеров комнатной собачки. Мохнатый комок, который можно посадить на вышитую подушку или к себе на колени, в самый раз поместится.

– А такого меня легче спрятать? – даже голос стал тоньше.

– Да! – согласилась Рен. – А звать тебя будем Пушок, пока свое настоящее имя не вспомнишь, согласен? Иди-ка сюда, я у тебя репьи выберу. Раз ты теперь Пушок, ты должен соответствовать…

Утром юный путешественник очнулся. Ему дали выпить остатки отвара, накормили похлебкой из сушеного мяса и только после этого приступили к расспросам.

Звали его Рис. Просто Рис, без родовых имен. И он не был учеником мага. Да, кое-что из этой области знает, потому что проучился три года в эонхийской Школе, но его оттуда выставили ввиду отсутствия силы. Нет, он не сам по себе, ходит в подмастерьях у господина Тибора. Тот где-то здесь, в Ибдаре, и Рис должен поскорее его разыскать. Какое ремесло? Ну, можно сказать, они вроде бойцов, могли бы что-нибудь охранять…

– Охотники за головой Гонбера? – понимающе усмехнулась Рен.

Темные глаза испуганно блеснули из-под длинной нечесаной челки. После заминки мальчишка спросил:

– Откуда вы знаете?

– Ты вчера проболтался, когда в первый раз приходил в себя. Не пугайся, мы заодно. И Живодера я, кстати, уже убивала, не далее как несколько дней тому назад, с удовольствием поделюсь опытом. А этот откуда взялся? – она кивнула на Пушка.

– Попался по дороге и согласился меня подвезти. Он теперь моя собака. У него был хозяин, который потерялся, маг или шаман, и я похож на его хозяина, поэтому он сразу ко мне пристал. Госпожа Ренарна, вы что-нибудь знаете о городе Танцующих Огней?

– В первый раз слышу. Что за город такой?

– Где-то в заморских королевствах, – на этот раз глаза цвета пряной тропической ночи блеснули тоскливо, словно темные озера в ненастную погоду. – Наверное, я оттуда родом, потому что все это мне часто снится. Там повсюду дома, похожие на сонные хоромины, много волшебных зеркал и летающие кареты, а после наступления темноты в городе зажигают разноцветные фонари, которые ярче луны, одни висят на месте, другие танцуют над улицами… Вы тоже были в этих снах.