Бейкер завизжал, чувствуя, что ему откусили добрую половину уха.

Кровь побежала по подбородку Крэйвена.

— Крэйвен! — завопил Хэкет и бросился к мальчику.

Бейкер, не переставая кричать, поднял глаза и увидел кусок собственного уха в зубах у Крэйвена.

Через секунду тот проглотил его.

— Господи Иисусе! — пробормотал Хэкет, добравшийся наконец до сцепившихся игроков/

Он рванул на себя Крэйвена и увидел кровь на его лице и частички кожи на зубах. И улыбку на его растянутых губах.

Бейкер свернулся клубком, обеими руками прижимая к голове ухо, вернее, то, что от него осталось. По его лицу, сочась между пальцами, струилась кровь. Он кричал от боли.

— Беги за помощью! — гаркнул Хэкет на ближайшего к нему подростка, не выпуская Крэйвена из рук.

Мальчик бросился к школе.

Кто-то посмотрел на кровавое месиво на месте уха Бейкера, и его стошнило.

Оторванным оказался не один кончик, а большая часть уха. То, что осталось, висело на тоненьких ниточках кожи и мышц.

Хэкет поволок за собой Крэйвена. За спинами их, не переставая, вопил Бейкер.

Глава 56

— Вам не кажется, что вы несколько все преувеличиваете, мистер Хэкет? — сказал Дональд Брукс, явно озабоченный тем, что учительские бутсы оставляют на ковре грязь.

— Преувеличиваю? — Хэкет в изумлении открыл рот. — Парень — совершеннейший псих, — прошипел он, чувствуя, что выходит из себя. — Я видел все своими глазами. Если вы мне не верите, сходите и взгляните на Бейкера, который лежит сейчас в медкабинете в ожидании «скорой помощи».

Брукс поднял руку, как бы призывая молодого коллегу замолчать:

— Я не сказал, что усомнился в ваших словах. Но это был несчастный случай.

— Крэйвен откусил ухо Бейкеру. Господи, он проглотил его. И вы пытаетесь меня убедить, что это нормально? — Хэкет не говорил, рычал. — Что же он сотворит в следующий раз? Начнет отрывать головы товарищам?

— Теперь-то уж вы точно преувеличиваете, — раздраженно заметил Брукс. — Каких действий вы ожидаете от меня по отношению к этому мальчику? Хотите, чтобы я вызвал полицию? Упрятал его за решетку? Я уже вызвал его мать. Она приедет и заберет его. Я решил отпустить его на пару дней домой, пока все не утихнет.

Хэкет устало покачал головой и провел рукой по волосам.

Брукс прижался к радиатору, словно опасался, что присутствие Хэкета в комнате каким-то образом лишает его драгоценного тепла.

— Что-нибудь подобное уже случалось прежде с Крэйвеном? — спросил Хэкет.

— Нет, — ответил Брукс. — Мальчик отличается трудолюбием и высоким уровнем интеллекта.

На Хэкета данная информация не произвела должного впечатления. Он прошагал к двери директорского кабинета и выглянул в приемную. Крэйвен сидел на стуле, разглядывая свою картину. И беззаботно при этом улыбался.

Учитель бросил взгляд на мальчика и прикрыл дверь в кабинет.

— Он, похоже, лидер в классе, — сказал Хэкет.

— Так и бывает с умными детьми. Не мне вам об этом говорить, мистер Хэкет.

— А что вы скажете о мальчике по имени Тревор Харви? Этим утром Крэйвен задирал его. Существует ли между ними антагонизм, о котором мне следовало бы знать?

— Харви слегка замедлен в развитии, мягко выражаясь. Опять-таки вы и сами знаете, что подобные дети всегда являются объектом насмешек. И вы не можете винить Крэйвена в третировании Харви. Похоже, вы невзлюбили этого мальчика, мистер Хэкет, и ваши чувства отражаются на вашем к нему отношении.

— При чем здесь отношения? Я не говорю о чертах его характера, Господи ты Боже мой, я рассказываю вам о том, что видел сегодня собственными глазами. И мне это не нравится.

Мужчины на мгновение скрестили взгляды, и в этот напряженный момент послышался стук в дверь. Секретарь Брукса просунула голову в кабинет и довольно театрально кашлянула.

— Миссис Крэйвен здесь, — объявила она.

Брукс улыбнулся и дал указание секретарю пригласить женщину к нему в кабинет.

На ней был просторный спортивный костюм и кроссовки. Из-под левого рукава выглядывала перевязанная рука. Ее иссиня-черные длинные волосы были стянуты в пучок. Она вошла в комнату, улыбаясь Бруксу и Хэкету. Директор приветствовал родительницу и представил младшего коллегу. На предложение присесть она ответила отказом.

— С Филипом все в порядке? — спросила она.

— Произошел несчастный случай, миссис Крэйвен, — сказал Брукс, — в котором участвовал ваш сын. Драка.

— Он ранен? — заволновалась мамаша. — Я видела его там, в приемной.

— Он не ранен, — вмешался Хэкет. — Ранен другой мальчик.

Брукс неодобрительно взглянул на Хэкета.

— Вышла небольшая неприятность, мистер Хэкет прав, — сказал директор. — Мы полагаем, будет лучше, если несколько дней Филип пробудет дома.

— А что произошло? — поинтересовалась Илейн Крэйвен.

Хэкет рассказал.

С минуту она смотрела на него, затем обратилась к Бруксу с вежливой улыбкой:

— Я подержу Филипа дома, если вы считаете, что это лучший выход. Надеюсь, другой мальчик скоро поправится. — Потом она повернулась к Хэкету: — Вижу, что вы обвиняете только моего сына во всем, что произошло.

— Я видел, как он это сделал, миссис Крэйвен.

— Его могли спровоцировать, — заняла она оборонительную позицию.

— Спровоцировать на то, чтобы откусить ухо товарищу? — Хэкет покачал головой.

Она поддернула рукава и пожала плечами, всем своим видом выражая несогласие. Хэкету бросилась в глаза многослойная повязка, покрывавшая ее левую руку от кисти до локтя.

— Думаю, мне сейчас лучше уйти, — заявила Илейн. — Я забираю Филипа.

Она развернулась и направилась к двери в сопровождении директора, который взмахом руки велел Хэкету остаться.

Сидя в кабинете, он слышал приглушенные голоса, доносившиеся из приемной, звук закрывающейся двери и шаги Брукса, направлявшегося к своему кабинету. Появившись на пороге, директор тут же устремился к радиатору и прижался к нему.

— Удовлетворены, мистер Хэкет? По-моему, у вас еще есть занятия? — Он взглянул на часы. — Надеюсь, вы больше ничего не собираетесь обсуждать со мной?

— По правде говоря, собираюсь, — сказал учитель. — Я бы хотел знать, почему вы не сказали мне правду о предыдущем жильце моего дома?

Брукс с отсутствующим видом жался к радиатору.

— Об учителе, который застрелил жену и ребенка, а потом покончил с собой, — уточнил Хэкет.

— Я бы не хотел говорить об этом, — сказал Брукс, зябко потирая руки.

— Я имел право знать все до того, как мы с женой въехали в дом. Почему он это сделал?

Брукс передернул плечами.

— Вы задаете мне вопросы, на которые я ответить не могу, мистер Хэкет. Кто я такой, чтобы читать в душе человека? Я понятия не имел, что он способен на такое. Видимо, он оказался неуравновешенным типом. Внешних признаков подобного не наблюдалось. Я учитель, а не психиатр.

Хэкет секунду молчал, не отрывая взгляда от директора.

— Вы должны были мне сказать, — произнес он наконец.

— А это повлияло бы на ваше решение относительно работы? Зная факты, вы бы не согласились жить в этом доме?

Хэкет пожал плечами.

— Не знаю. Уже несколько поздно говорить об этом, не так ли? Главное же заключается в том, что вы должны были поставить меня в известность.

Брукс снова взглянул на часы.

— Вас ждет класс, мистер Хэкет, — напомнил директор, поглаживая ладонями радиатор.

Хэкет немного помедлил, потом повернулся к двери.

Выходя из приемной директора, Хэкет замедлил шаг у выставки картин и взглянул на знакомый рисунок.

На сову с глазным яблоком в когтях.

На произведение Филипа Крэйвена.

«Видимо, более уместным было бы, если бы сова держала в когтях не глаз, а ухо», — горько подумал Хэкет.

Звонок надрывался вовсю, свидетельствуя о начале следующего урока.

Хэкет поглядел на часы.

Час тридцать.

Как долго тянется день…

Глава 57

Когда он открыл входную дверь, его встретил запах жаркого. Хэкет потянул носом воздух, рот его наполнился слюной. Бросив в прихожей портфель и спортивную сумку, он направился в кухню.