Хэкет утратил чувство времени. Словно во сне переходил он от ящика к ящику, от коробки к коробке, и в ушах его звучала музыка. В дверях появилась Сью — джинсы и свитер в пыли, одна щека в чем-то похожем на сажу… Хэкет шагнул к жене, чтобы вытереть щеку. Она с улыбкой отстранилась и сама вытерла грязь.

— Я заварила на кухне чай, — сказала она и вышла в прихожую.

“…Но это только мечта. Ты увидишь — стена слишком высока… “— звучал в динамиках голос Роджера Уотерса.

Хэкет вытер руки о штаны и пошел на кухню. Усевшись напротив Сью, он взял свою кружку с чаем.

— Я почти закончила тут, — сказала Сью. — Потом пойду наверх.

— Можно не торопиться. Времени более чем достаточно.

— Хочется поскорее закончить, Джон. А то дом — словно после бомбежки.

Он кивнул.

— А помнишь наше первое жилье? — улыбнулся Хэкет.

Она приподняла брови.

— Ну конечно, мы тащили наверх мебель мимо бильярдного зала и думали, что типы из бильярдной ограбят нас до того, как мы обустроимся. — Она почти развеселилась. Почти…

— Всю ночь напролет слышно было, как они играют в свой дурацкий бильярд. Да, мы долго привыкали, пока не научились засыпать под этот грохот.

— Насколько я помню, нас не очень тревожило отсутствие сна по ночам.

Хэкет улыбнулся в ответ на это замечание.

— Уютное было местечко, — добавил он.

— За исключением шума, — возразила Сью.

— И сырости.

— И холода.

— Да, шикарная была берлога! — хмыкнул он. — Даже не верится, что мы съехали оттуда всего шесть лет назад. — Он поставил чашку на стол. — Когда я начал сегодня распаковывать вещи, то сразу же вспомнил нашу первую квартиру. Все может повториться, Сью. Вот наш новый дом. Мало что меняется.

— Уже изменилось, Джон. Мы изменились. Обстоятельства изменились. Между нами никогда уже не будет прежних отношений, — прозвучало с какой-то жуткой непреложностью. — Я все еще люблю тебя, — продолжала она, — но часть этой любви умерла вместе с Лизой. Ведь она могла и не умереть…

— Сью, не надо мне напоминать. Ты полагаешь, что я не думаю о ней каждый день? И о том, что все могло быть иначе? Я совершил ошибку и раскаиваюсь, раскаиваюсь из-за интрижки, раскаиваюсь из-за смерти Лизы, раскаиваюсь из-за того, что причинил тебе боль и испортил наши отношения. Я знаю, что не могу ничего поправить, и не ожидаю, что ты все забудешь. Но если бы ты попыталась отыскать в себе хоть малую толику снисходительности, Сью… — Он внезапно замолчал.

Она отхлебнула из своей чашки и слегка поежилась.

— Что-то я замерзла. Отопление работает?

Хэкет устало вздохнул:

— Допью чай и проверю.

Она поднялась со своего места и вышла из кухни. Слышно было, как она поднимается по лестнице.

— Черт… — пробормотал Хэкет и тоже встал.

Он побрел обратно в гостиную и едва принялся за очередной ящик, открыв его, как обнаружил несколько фотографий. В рамках. Развернув первую, увидел фотопортрет Лизы. Хэкет улыбнулся и поставил рамку перед собой. На следующей фотографии он увидел Сью в длинном черном платье. Снимок сделали на каком-то вечере год назад. Сью была очаровательна.

Музыка у него за спиной гремела вовсю.

Он вынул последнее фото.

Молодая пара, улыбающаяся, счастливая. Их свадебная фотография.

«…Когда я был ребенком, краешком глаза я уловил прекрасное видение. Я обернулся, но видение исчезло, и сейчас я не могу сказать, что же это было…» — пелось в песне.

Глядя на фотографию, Хэкет нахмурился.

«…Ребенок вырос, мечта исчезла…»

Рамочное стекло вдруг треснуло. Сверху донизу через всю фотографию — две тонкие трещины.

Глава 50

Она не знала, как долго уже лежит, прислушиваясь к ровному дыханию Хэкета, к монотонному тиканью часов. Сью знала только то, что сейчас она так же далека от сна, как и в тот момент, когда ложилась в постель. День выдался утомительный, и она надеялась, что заснет, едва голова коснется подушки. Однако сон все не шел.

Сью лежала неподвижно, она слышала, как поскрипывают балки и перекрытия. Полежав так еще минуту-другую, она выбралась из постели, подошла к окну и стала всматриваться во тьму, в смутные очертания школы. Она вдруг почувствовала, что в комнате ужасно холодно. Сью накинула халат. За спиной уже зашевелился Хэкет. Протянув руку и не обнаружив Сью на привычном месте, он медленно открыл глаза. Потом сел на кровати и увидел ее у окна.

— Сью, — ласково позвал он, — что с тобой?

— Как всегда, не спится, — отозвалась она, продолжая смотреть в темноту.

— Сью, ложись в постель, — проговорил он настойчиво.

Она скользнула под одеяло.

— Джон, здесь холодно, — сказала она. — Я знаю, что отопление работает. Здесь холодно как-то по-другому… Тут… ну… чувствуется, что в этом доме случилось что-то страшное.

Хэкет вздохнул.

— Я знаю, что ты думаешь о подобных вещах, — продолжила Сью. — Ты неисправимый скептик, но я ничего не могу с собой поделать. Здесь такая же атмосфера, как и в нашем старом доме после смерти Лизы… Говорят, горе накладывает свой отпечаток на жилища людей, ты знаешь такое?

— Послушай, — с некоторым раздражением в голосе заговорил Хэкет, — это звучит как в дешевом романе. Я ничего подобного не чувствую, Сью, честное слово.

Она в очередной раз вздрогнула.

— Расслабься, — сказал Хэкет, придвигаясь поближе, притянул ее к себе.

Их тела прижались друг к другу, и она ощутила, как в бедро ей упирается его твердеющий член. Хэкет нежно поцеловал ее в губы, еще крепче прижимаясь к ней.

Сью попыталась отодвинуться, но он не отпускал ее, его рука сжала ее грудь, нащупывая сосок.

— Не сейчас, Джон, — попросила она, ухватив его за запястье.

Но Хэкет упорствовал. Он с такой силой стиснул ей грудь, что она едва не закричала от боли.

— Джон, прошу тебя, — резко сказала она, вновь попытавшись вывернуться из его объятий.

— Я хочу тебя, Сью, — заявил Хэкет, приподнимаясь на локте. Он уселся на нее верхом, прижимая к матрасу.

— Слезь с меня! — закричала она.

Внезапно его пальцы сомкнулись у нее на горле. Глаза ее вылезли из орбит.

— Я хочу тебя, — шумно выдохнул он, сжимая ей горло все сильнее.

Она хотела сглотнуть слюну, но не смогла. Голова ее налилась свинцом, а Хэкет давил все сильнее и сильнее. Она взглянула ему в лицо, глаза ее были полны боли и страха.

Сью хотела закричать, но горло ее, словно зажатое в тиски, не пропускало ни звука.

Она билась под ним, пыталась сбросить навалившегося на нее Хэкета. Но силы уже были на исходе. Собравшись с духом, она из последних сил лягнула его коленом в поясницу.

Его хватка ослабла, и к ней вернулось дыхание. Она громко закричала.

Ее крик разбудил Хэкета.

Открыв глаза, он увидел Сью — она сидела на постели, схватившись руками за горло. Все лицо ее было в испарине.

— Что случилось? — спросил он, ошеломленный ее видом.

Он поднял руку, чтобы коснуться ее, но она в ужасе отшатнулась, тараща на него остекленевшие глаза.

Кошмарное видение постепенно покидало ее. Наконец Сью пришла в себя.

Потом она долго плакала.

Глава 51

Он ощущал тяжесть револьвера у себя в кармане.

Его пальцы поглаживали вороненую сталь. Миллз стоял перед домом, на ограде которого висела табличка: «Продается».

Дом тонул во тьме. «Должно быть, Хэкет спит», — подумал Миллз. В конце концов, уже за полночь. Сначала Миллз дошел до угла улицы по противоположной стороне. Потом перешел дорогу и повернул обратно.

Может, просто постучать в дверь? Подождать, пока Хэкет откроет, и застрелить его прямо на пороге? Просто, но слишком опасно. Хотя чего ему бояться? У Бога свои взгляды на возмездие. Миллз это помнил.

Мщение за мной, сказал Господь.

Он улыбнулся, вспомнив это место из Библии.

Бог не допустит, чтобы его поймали. В конце концов, Господь благословил его на это дело.

Миллз осмотрелся. На улице ни души. Он подождал еще, затем направился к парадному входу. Миллз не стал стучать. Приподняв козырек почтового ящика, он заглянул внутрь. В прихожей темнота. И ни звука.