Паук, как и всегда, когда становился опасно нервным, устроился у Джига на голове. Хоть о жаре можно не беспокоиться. Шкура у гоблинов толстая, а теперь, когда волос не стало, Джиг должен стать еще более огнеупорным. Все же он слегка погладил Кляксу пальцем, успокаивая.
– Ну? Ты можешь что-нибудь сказать в свою защиту? – Бариус широкими шагами пересек пещеру и воззрился на пленника сверху вниз. Отвращение, исказившее аристократические черты, сделало лицо принца похожим на сушеную сливу.
Настоящий герой придумал бы что-нибудь умное, он бы не стал тратить последний вздох на всякую ерунду. Он встретил бы смерть, как мужчина, храбро. Он уж точно не стал бы пинать его высочество по яйцам.
Джиг так и не стал героем. Пока Бариус катался по полу, гоблин перескочил через него и со всех ног помчался прочь из пещеры. За его спиной раздавались проклятья гнома и стоны принца. Эльфийка хихикала.
Ему надо догнать остальных. Если он успеет вовремя добраться до Порака, у них еще останется шанс накрыть приключенцев. Джиг знал эти туннели. Три прохода из «Сияющей комнаты» вскоре сливались в один. Четвертый вел на поверхность.
Судя по словам Дарнака, далеко они еще не совались. Приключенцы, конечно, сообразят, что Джиг вернется с подмогой, но они наверняка ожидают одной безумной атаки.
Двенадцать дозорных, три прохода. По четыре бойца на каждый. Если точно подгадать время, на приключенцев можно навалиться сразу с трех сторон. Даже гоблины не в состоянии испортить такой красивый план.
Только бы Порак и остальные прекратили петь. Они же призовут смерть себе на голову, если не заткнутся.
– Тихо! – крикнул Джиг, приближаясь к отряду. – Вторжение! Приключенцы, трое, там, сзади. Давайте скорее обратно к перекрестку.
Он остановился перевести дух.
Песня оборвалась на середине припева.
– Кто это? Джиг, что ли? Уже бежит назад, поджавши хвост?
– Джиг! А мы думали, тебя великан слопал, – хихикнул кто-то.
– Не, я думал, летучая мышь его с тараканом перепутала.
– Но это не может быть Джиг, – раздался низкий голос капитана. Впереди по стенам туннеля расползался оранжевый свет приближающегося факела. – Джиг не такой дурак, чтобы указывать мне, что делать.
– Порак, ты не понимаешь. Там захватчики!
Когда предводитель отряда наконец вырос перед ним, Джиг проглотил все, что собирался еще сказать, и вжался в стену. Он забыл, каким становится Порак, если выпьет. Капитан и трезвый не отличался добродушием, но хмель усиливал его злобу многократно. С бутылкой в руке здоровяк протопал по туннелю и сцапал Джига за горло.
– Захватчики не захватчики, а ты здесь не командуй. Разве что если тебе хочется со мной подраться за это право. – Он сжал пальцы. – Ну?
Джиг помотал головой, чувствуя себя идиотом. О чем он думал? Что Порак исполнится к нему чувством благодарности? Что всем понравится его идея и они последуют его плану? Так поступать совсем не по-гоблински. По-гоблински – тупо ломануться вперед, следуя за самым крупным, самым шумным и, в данном случае, самым пьяным. В результате вынужденной близости к капитану ноздри Джига при каждом вдохе наполнялись запахом плесеневелого пива «Клак».
– Вперед! – крикнул Порак. – Скорее всего, наш песик подобрался слишком близко ко входу и испугался собственной тени. Но мы все равно проверим. Оружие к бою!
Ладонь Порака переместилась Джигу на плечо. Он толкнул коротышку, едва не сбив его с ног.
– А ты нас проводишь, щенок. Веди к этим своим захватчикам.
Джиг прикинул, не попытаться ли объяснить свой план заново, но одного взгляда на злые, налитые кровью глаза Порака хватило, чтобы идея заглохла на корню. Не выйдет никакого продуманного штурма. Дозорные станут драться как гоблины и умрут как гоблины, причем последнее – неизбежное следствие первого.
Он скосился на Кляксу. Паук-огневка сидел на плече, испуская волны сухого жара. Не зашвырнуть ли его подальше в темноту? Бессмысленно давить такую мелочь в надвигающейся бойне. Однако затем Джиг передумал.
– В конце концов, если бы не ты, я бы в это не вляпался, – пробормотал он.
Клякса поглядел на гоблина, словно категорически отметая выдвинутое обвинение, и отвернулся, уставившись в глубь туннеля, куда им всем предстояло двинуться.
– Пойдемте, – устало произнес Джиг. – Нам сюда.
День складывался отвратный.
«Где они?»
Отряд почти достиг «сияющей комнаты», но никаких признаков приключенцев по-прежнему не наблюдалось. Самые ужратые из гоблинов начали фыркать, кое-кто даже снова затянул песню. Сердце Джига колотилось с такой скоростью, что его удары слились в сплошное жужжание. В довершение всего на его плече готовы были вот-вот вздуться восемь новеньких пузырей от ожогов, каждый размером с соответствующую паучью лапку. Все так неправильно. К этому моменту что-нибудь уже должно было случиться.
Позади гоблины в третий раз грянули припев. Джиг направил уши вперед, пытаясь отгородиться от звуков «Сто одной геройской смерти». Не помогало. Что за дурацкая песня! Он мог поклясться, что гномьи песни не все заканчиваются живописанием отрубленных гномьих голов, или гномов, затоптанных лошадьми, или отравленной стрелы, угодившей в гномий глаз.
– Только гоблины, – проворчал Джиг.
Туннель впереди оставался темным.
– Наверное, огонь потушили.
Порак помотал головой.
– Слыхали? Джиговы приятели-невидимки попрятались. Может, он их распугал?
Гоблины расхохотались, ненадолго прервав песню, а Джиг покраснел не хуже огненного паука. Стараясь не обращать внимания на злобные комментарии, он сам не заметил, как начал подпевать:
В бой вступая, упади на копье,
Подавись попавшей в ухо стрелой
И к дракону ненароком на обед угоди —
Умирать умеет гоблин-герой!
Во рту пересохло от страха. Каждый шаг становился пыткой. Что они задумали? Да что бы ни задумали, в результате получится очень много мертвых гоблинов. По мере продолжения «Сто одной геройской смерти» Джигу пришел на ум новый куплет.
Человек мечом башку мне снесет,
Гном дубиной переломит хребет.
Как за каждым углом стережет нас беда.
Ах, зачем, зачем полез я сюда?!
– В чем дело? Темноты испугался? – Порак с поднятым факелом протиснулся мимо. – Беспокоиться не о чем. Дай настоящему воину пойти первым, сейчас я покажу тебе, как…
Джигу так и не довелось услышать, что ему собирались показать. С громким всхрюком Порак завертелся на месте и рухнул. Факел полетел на пол, по стенам заплясали тени. Остальные сорвались с места и рванули вперед, размахивая мечами, топорами и дубинами. Порак, нашедший силы вздеть себя на ноги, резво уковылял в пещеру. Из спины его торчала стрела. Джиг прикинул, как близко он находился к своему капитану. Всего фут в сторону, и стрела досталась бы ему. Он вжался в стену, пропуская мимо галдящих сородичей. Если они считают себя «настоящими воинами», пусть их первыми и убивают.
До пещеры добежали лишь четверо или пятеро. Куда подевались остальные? Джиг огляделся в полной растерянности. Поблизости споткнулся один из наиболее пьяных бойцов. Само по себе не такое уж необычное явление, но отчего попадало не меньше половины отряда, и никто не пытается встать? Из-за своей близорукости Джигу никак не удавалось установить причину, вызвавшую коллективную потерю равновесия.
Он вернулся, сгреб упавшего гоблина в охапку и как следует встряхнул. Его пальцы ощутили, что по спине бойца сползают теплые ручейки крови. Джиг медленно ослабил хватку. Этого можно трясти и пихать сколько угодно, к драке он уже никогда не присоединится. Джигу еще ни разу не доводилось участвовать в сражении, но то, что перед ним покойник, он не сомневался. Доказательством служила стрела, подобно шампуру торчавшая из спины убитого.