«Зачем он их стирает? – думала Лариса. – Если ему нечего скрывать? Как бы выяснить правду?»

Ее посетила мысль позвонить на подозрительный номер, где вчера ответил женский голос, с телефона Гены, но тут из ванной сквозь шум воды донеслось фальшивое пение, а потом звук его голоса.

– Дашка! – закричал из ванной Гена. – Принеси мне полотенце, я свое в воду уронил.

Лариса замерла. Брови ее поползли вверх, как две светлые гусеницы, и скрылись под челкой. Она прошла по коридору, распахнула дверь и закричала:

– Я не Даша!

– Фу ты, – сказал Гена, – назвал тебя именем сестры, ха-ха. Но полотенце-то все равно принеси.

«А может, мне вернуться к родителям?» – думала Таня, вяло елозя по тарелке большой белой тряпкой. Кое-где на тряпке блестели пайетки. В уголке был виден мятый и полинявший британский флаг.

Бросив посуду, Таня пошла в ванную. Там в тазике кисла ее одежда. К сожалению, одна футболка цвета сердолика перекрасила все белые вещи в жизнерадостный и приятный для глаза оранжевый цвет. При этом эффект, произведенный на одежду голубых оттенков, нельзя было назвать положительным. Также, к сожалению, среди перекрашенной одежды оказались рубашки и джинсы Володи. Она пошла на кухню, села за стол и налила себе в стакан томатного сока.

– Привет, – сказал Владимир, открыв дверь. – Ну что там? Ужин есть?

– Нету, – ответила Таня. – И не будет. Я честный человек и хочу сразу тебе об этом сказать. Когда мы решили жить вместе, я не думала, что буду кухаркой и уборщицей. Я не думала, что не смогу себе позволить простейших вещей типа ежедневного посещения ресторана и наличия домработницы. Я не готова работать продавщицей. Я попробовала, но все это не мое. Я тебе могу честно сказать, что я хочу домой.

– Хорошо, – сказал Володя, – пусть ты всего этого не можешь. Но я не могу тебе все это оплатить – и домработницу, и ресторан, и учебу. В данный момент это физически невозможно. Пойми.

– Тогда я ухожу.

– Давай.

Она взяла заранее сложенную сумку и вышла на лестницу.

Миша совершенно не видел будущего. Впрочем, он всеми силами старался его и не видеть. Получив первую зарплату, он купил себе в каморку одеяло, поменял одежду и понял, что сможет каждый день ходить на вокзал в душ. Но будущего по-прежнему не было.

«Какое все-таки человек существо, к судьбе неблагодарное, – думал Миша, лежа на новом одеяле. – Еще месяц назад я хотел только еды и одеяла, и ничего, кроме одеяла. А теперь хочу квартиру, теплую постель, Люсю и завтраки по утрам. Потом захочу большой дом, машину и клумбу под окнами. Потом уважения и чтобы меня все называли Михаил Михайлович».

Он отвернулся к стене. Каморку заливал мягкий свет. Теперь это был не свет свечи, а лампа на солнечных батареях. Днем Миша выкладывал батарейку к ногам Владимира Ильича, солнечные панельки заряжали аккумулятор, и всю ночь у него потом светил свет, освещая лица Бхутто, Ганди и Тэтчер.

– Полина Ульяновна, – сказала Марина в трубку, – подготовьте мне список всех недостач. Кем обнаружено, когда обнаружено, цвет, размер, цена. К завтрашнему дню успеете?

– Я уже почти все сделала, – сообщила Полина Ульяновна, и в ее голосе зазвучали торжественные нотки. – Я так и думала, что вам понадобится такой список. Но еще не все готово.

Марина ощутила, что недооценивала бывшую коммунистическую функционерку, ныне соратника Геннадия Зюганова и члена КПРФ.

– Вы уже обнаружили какие-то закономерности?

– Кое-что интересное есть, – усмехнулась Полина Ульяновна. – Думаю, завтра я предоставлю вам всю необходимую информацию. Пока рано делать выводы.

– Давайте вы сегодня отдадите мне то, что у вас уже есть, – сказала Марина. – К слову, меня удивляет, что вам нужно так много времени на составление списка. Я считала, что для этого достаточно нажать на три кнопки на клавиатуре и включить принтер.

– Не все так просто, – уклончиво ответила Полина Ульяновна. – Лучше завтра.

– Конечно, лучше завтра. Потому что сегодня ты будешь отдыхать, – произнес Дима. – Беременные мамашки не должны работать до одиннадцати вечера. До завтра ничего не изменится.

– Хотелось бы мне в это верить, – сказала Марина.

– Сказку про космический корабль, – попросил сын.

– И про принцессу, – добавила дочка.

Айгуль улыбнулась и поправила детям одеяла.

– Жили-были две сестрички-принцессы, Элла и Кира. Обычные такие рядовые принцессы. У них был замок с садом и много платьев. И вот однажды под Новый год к ним прилетела фея в летающей тарелке. «Я специальная фея для принцесс, – сказала фея, – говорите, какие вам нужны подарки, я выполню ваши желания и полечу дальше, а то мне холодно».

– Я хочу мира во всем мире, – попросила Кира.

– Хорошо, исполнено, – произнесла фея и махнула волшебной палочкой.

– А я хочу себе твою летающую тарелку и твою волшебную палочку, – сказала Элла.

Фея страшно удивилась.

– Зачем тебе моя тарелка? Куда ты на ней полетишь? И как я доберусь до следующей принцессы? А без волшебной палочки я вообще перестану быть феей, – проговорила она.

– Ничего не знаю и не хочу знать, – ответила Элла. – Давай сюда свое летающее блюдце и свою сияющую палку!

Делать нечего, фея отдала Элле и блюдце, и палку. Она стояла на морозе и подпрыгивала в своих тоненьких золотых туфельках. А Элла гордо уселась в летающее блюдце и взяла в руки палочку.

– Ха-ха-ха! – сказала она. – Теперь я все могу!

Она сделала крутой вираж и улетела куда-то на север.

– Пойдем попьем чайку, – предложила Кира фее, – ты же мерзнешь.

– Да, – кивнула фея. – Давай чайку и чего-нибудь поесть.

– Мне очень жаль, что такое случилось, – сказала Кира, – я не думала, что сестра так поступит, у меня просто в голове не укладывается.

– Что ты, я рада, что она так поступила, – успокоила ее фея. – Сколько лет я работала на этой работе, пора и домой. Пусть теперь Элла твоя летает от принцессы к принцессе и исполняет пожелания. Летающая тарелка, кстати, уже требует ремонта, а палочка выполняет только пожелания клиенток, она узкоспециализированная.

– Что же теперь будет с Эллой? – испуганно спросила Кира.

– Так и будет работать новогодней феей, пока кто-то особо наглый не заберет у нее тарелку и палочку, – ответила экс-фея. – Это может затянуться на много лет. Когда твоя Элла потребовала у меня реквизит, я чуть с ума от радости не сошла. До сих пор не могу поверить своему счастью.

Так Элла стала новой новогодней феей для принцесс и долго-долго потом работала на этой работе, ей даже выделили новую улучшенную летающую тарелку. А потом тарелку и палочку у нее забрала еще одна принцесса, которая хотела стать всемогущей, и Элла вернулась домой.

Марина несколько раз перевернулась на кровати, пытаясь найти удобное положение. Живот мешал расположиться с комфортом. Наконец Марина закинула на Диму левую ногу, и ей стало хорошо.

– Ага, – сквозь сон сказал он, погладив ее коленку.

В комнате было свежо, и вскоре глаза Марины закрылись. Что-что, а поспать она любила.

Марина открыла глаза в туалете.

«Это какой-то ужас! – подумала она во сне. – Сколько этот туалет будет мне сниться? Когда закончится это экзистенциальное безобразие?»

Она огляделась. Ничего подозрительного. Посмотрела вверх, а потом заглянула в унитаз, ожидая увидеть там знакомую гадюку, но вода была чистой и прозрачной. Ничего.

– Может, на этот раз все о’кей? – спросила сама себя Марина и села на стульчак. – Ой, – сказала она секунду спустя, потому что ее филейная часть намертво приклеилась к сиденью.

Она попыталась встать, но стульчак не отрывался.

«Какой идиот намазал его клеем?» – подумала Марина, пытаясь отодрать от плоти белый пластик.

Ее кожа начала гореть и чесаться.

– Э, да тут не только клей, но и контактный яд, – поняла Марина. – Помогите! – закричала она секунду спустя, поняв, что не может освободиться.