Литмир - Электронная Библиотека

Он шутит, но Таня замечает, что глаза у него грустные.

– Егор, что с тобой? – пытаясь понять, что происходит, спрашивает она. – Ты грустный какой-то.

– Я не грустный, я задумчивый, – отшучивается Егор, – мужчина должен иногда думать.

– А о чем думает мужчина сей… – Она замолкает на полуслове. Она вдруг видит, что в комнате только одна кровать. Не замечая своей реакции, она молча смотрит на эту кровать. Егор ласково обнимает ее.

– Не волнуйся, я же обещал…

– Егор, мне не нужно лимузинов и ресторана, мне ничего не нужно…

– Только венчание и фату. – Егор смотрит внимательно.

Таня опускает глаза.

– Егор, если тебе так… – она не может сразу подобрать нужное слово, – так грустно, то…

– Я потерплю.

Они лежали на одной кровати, крепко обнявшись. Таня спала, а Егор никак не мог понять, почему он так поступает. «Как глупо, совершенно глупо я веду себя, – думает он, – ведь мы уже женаты, это моя жена, и я люблю ее. И она готова быть со мной. Зачем откладывать?» Егор смотрит на девушку, доверчиво лежащую у него на плече. «Это моя жена, жена. – Егору становится трудно дышать. – Зачем я так мучаюсь? Какой в этом смысл? Все равно мы потом обвенчаемся и будет свадьба, как она хотела». Он ласково касается губами ее волос, нежно проводит рукой по плечу. «Я хочу на свадьбе быть невестой, а не женой», – внезапно вспоминаются ему слова Татьяны. Когда она это сказала? Кажется, когда они говорили, что будет свадьба. И он обещал. Пусть это глупо, но он обещал.

Совершенно измученный, под утро он вышел из комнаты. Мама сидела на кухне и, увидев его, спросила:

– Ты совсем не спал?

И он рассказал все ей.

– Это очень благородно, – сказала Елена Николаевна, – но зачем так мучиться? Если девушке важно именно это, то идите да обвенчайтесь, с платьем мы поможем, а погуляете с друзьями в Москве. Просто отметите это событие в кафе или на природе.

После завтрака Егор повел Таню на прогулку по городу. Небольшой русский город, наполненный белыми храмами и яркой зеленью парков, с широкой величавой рекой и старыми крепостными стенами, произвел на Таню неизгладимое впечатление. Это была совсем другая природа, совсем другой воздух, другая архитектура и другая история. Здесь все было другое. И это Тане нравилось. Небольшой храм, стоящий на зеленом пригорке, казался гордым мальчуганом, впервые забравшимся на высокий холм.

– Егор, смотри, какой красивый храм, – Таня показывает на него рукой, – какой белоснежный…

– Это церковь Василия на Горке, – говорит Егор, – один из самых известных у нас.

– Так и называется – на горке? – Она смеется.

– Хочешь, зайдем? – Егор тянет Таню за руку. – Он действующий.

В этом храме через несколько дней они обвенчаются. Будут белое платье и воздушная фата, белые цветы и золотые кольца, будут гореть венчальные свечи, отражаясь во влажных глазах, и будет короткое «да» как начало длинной жизни.

А потом они останутся вдвоем в пустой квартире: Елена Николаевна и Владимир Александрович уедут на пару дней к кому-то в гости на дачу. Они скажут, что их давно зовут и уже неудобно отказываться, «а вы уж тут сами хозяйничайте, тем более еда в холодильнике есть». И они останутся вдвоем. И за эти два дня ни разу не выйдут на улицу.

Андрей открыл машину и сел за руль, не заводя двигатель. Это стало у него привычкой: посидеть некоторое время в машине, молча или пару раз стукнуть кулаком по рулю или сиденью, выплескивая накопившиеся эмоции. Да, сдерживаться становилось все труднее. Аня несколько раз пыталась с ним поговорить, но он не давал ей такой возможности: либо вообще выходил из комнаты, либо делал вид, что не слышит, и переводил разговор на другую тему. Аня жила с мамой, каждый день ездила в больницу к отцу, и Андрей проводил все вечера с ними. Он ничего не требовал, он был внимательным и терпеливым – как и планировал, но это давалось ему нелегко и с каждым днем требовало все больше усилий. Хотя прогресс он все-таки отметил: Аня реже заводила разговор на щекотливую тему их отношений и иногда даже просила его о чем-нибудь – куда-то съездить или просто налить ей чай. Она как будто заново привыкала к нему. Скоро она вспомнит, что он фактически ее муж, она же нормальная женщина, и тогда… тогда он сразу сделает ей предложение. Они распишутся, и все вернется на свои места. Ничего, он подождет.

– Привет.

От неожиданности Андрей вздрогнул и даже слегка испугался: сразу как-то неприятно взмокли ладони. От досады, что он так глупо, даже по-детски струхнул, Андрей нарочито надменно посмотрел на говорившего. Молодой мужчина, неплохо одетый – в меру потертые джинсы, недешевая светлая футболка, легкие кроссовки, – да, одет неплохо, стоял у машины, облокотившись на капот, и улыбался. Глаза его были скрыты за темными очками, и от этого Андрею опять стало не по себе.

– Руки с машины убери! – довольно грубо сказал он. – Чего надо?

– Поговорить. – Похоже, он нисколько не смутился, хотя руки убрал.

– О чем я должен с тобой разговаривать?

Незнакомец подошел ближе, снял темные очки и, наклонившись к открытому окну, четко произнес:

– Я знаю того козла, с которым твоя подружка спала, и я знаю, как ты можешь отомстить и еще на этом сделать неплохие бабки, а потом решай – нужна ли она тебе, или есть много других, более покладистых. При деньгах-то это не проблема! – Он улыбнулся и снова надел очки. – Подумай, друг, я завтра здесь же буду в это же время.

Он развернулся и, засунув руки в карманы, не спеша пошел вдоль улицы. Андрей молча смотрел ему вслед. «Как в кино, – подумал он неожиданно, – подошел незнакомец и тут же решил все проблемы. Так не бывает». Андрей повернул ключ зажигания, мягко заработал двигатель. Но он не спешил двигаться с места. «Нет, так не бывает, но что ему нужно?» Андрей снова заглушил мотор, достал сигарету, не торопясь прикурил и посмотрел по сторонам. «Что я теряю, если поговорю с ним? – снова и снова думал Андрей. – Если он станет врать и что-то придумывать, я просто уйду, если денег требовать начнет – в морду дам. А будет что послушать – послушаю». Приняв решение, он уверенно повернул ключ, аккуратно вырулил со двора и поехал домой.

– Антон, мне никак не поговорить с Андреем! Я не знаю, что делать! – Она почти плачет. – Он или делает вид, что не слышит, или обещает меня выслушать потом.

Аня сама не понимала, почему вдруг набрала номер Антона и начала жаловаться.

– Ты живешь с ним? – Антон перебивает ее, не дослушав. Его голос не груб, но требователен.

Аня замолкает на секунду, а потом взрывается:

– Что?! Ты… ты…

– Я спрашиваю, ты живешь с ним?

– Нет, – у Ани вдруг резко кончились силы, – нет, Антон, я живу у мамы.

Секундное молчание, и снова голос Антона, но уже совсем, совсем другой:

– Не плачь, родная, и оставь все это. Я приеду совсем скоро, и тогда, я думаю, он поймет все и без твоих объяснений. – Ласковый, спокойный голос заставляет Аню расплакаться еще сильнее. Она вдруг явственно слышит в его голосе и тревогу, и усталость, и тоску. И любовь.

– А еще мне кажется, что за мной кто-то следит… – Вот это уже совсем лишнее она сболтнула.

– Что? Кто следит? – Антон не на шутку встревожен. – Ты уверена?

– Я не знаю, просто иногда у меня такое странное ощущение, что в спину кто-то смотрит, недобро так смотрит.

– А это не может быть связано с аварией, в которую попал твой отец?

– Я не знаю, – Ане становится страшно, – не знаю.

– Постарайся никуда одна не ходить. – Антон и сам понимает, что дает банальные советы, абсолютно правильные и абсолютно бесполезные. – Жди меня, Аня, осталось всего несколько дней.

Поговорив с Аней, Антон набирает номер Егора.

– Привет, молодожен, что-то ты не проявляешься никак и нигде… Ты там не умер от счастья? – Антон, как всегда, слегка иронизирует.

– Почти, – смеется в ответ Егор, – но долг свой помню, и уже завтра мы выезжаем в Москву.

27
{"b":"110264","o":1}