Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Мы шли, Оксана рыдала, я ругала ее на чем свет стоит, а Ведронбом смеялся. Ему вообще все смешно, как дурачку, словно не понимает, что могло произойти. Тут, кажется, такие штуки в порядке вещей.

Оксана очень глупый человек, даром что кончила первый курс и досрочно сдала свои художественные экзамены. Я в свои пятнадцать уж как-нибудь вижу намерения людей. Сейчас она почти перестала реветь, а я все не успокоюсь. Дедушка не понимает всей трагедии, так что я осталась за старшую. А трагедия в том, что здесь совершенно нечем заняться, отсюда все беды. Теперь понимаю, почему дед дружит со Степой и Михалычем. Они хоть какую-то иллюзию деятельности создают. Папа, милый папа, что же мне делать.

9 июля

История про Оксану стала известна всей деревне. Ведронбом ходит с фингалом. Хоть бы купил очки. А впрочем, зачем, если все равно все всё знают. Тем же парням еще какой-то приятель Ведронбома шишек добавил. Хорошенькие у него приятели.

Слухи — это что-то невыносимое. «Иные даже утверждали, что свадьба слажена совсем, но остановлена затем, что модных колец не достали». Спорят, от кого именно у нее будут дети. Ведронбом только хохочет. Я с ним на этой почве разгрубилась, и он опять подарил мне чупа-чупс. Розовенький в белую полосочку. Тогда я купила в магазине резиновую мышку с пикулькой и подарила ему. Думала, он хоть как-то устыдится, а он носит ее с собой и завидев меня пищит ею!! Мама, мама, забери меня отсюда!

Все: с завтрашнего дня у меня режим. Утро отдаю консервам, день переднему багажнику, потом учусь делать пироги у Зоюшки, потом убираю дом, потом покупаю карту неба и учусь отличать созвездия. Иначе моя деградация неминуема.

11 июля

Режим не получается. Звездных карт нет ни в одном магазине. Жаловалась о том деду при Ведронбоме, через полчаса тот принес мне старую карту. Если б он при этом не запищал мышкой, я даже была бы ему очень благодарна.

12 июля

Ведронбом с дедом за общим столом начали рассуждать о всяческих женитьбах: вот-де, слухи ходят, фингал налицо (то есть на лице), а когда же свадьба. Оксана позеленела от ярости и ушла наверх. Они этому удивились! Стали спрашивать, что с ней! Ну, я и сказала прямо, что она слишком воспитана, чтоб говорить то, что ей хочется. И если здесь в деревне фингал — это что-то вроде обручального кольца, то надо было о том сразу предупреждать. И что у Ведронбома нет никаких шансов понравиться людям нашего круга, пусть он особо не обольщается. Ведронбом опять засмеялся и сказал, что, судя по моей речи и логике, я воспитана куда меньше сестры. Дедушка тоже стал смеяться. Тогда я ушла в сад и сижу караулю, когда этот шут гороховый наконец соберется домой. Ага, вот и он!

…Ну, вот он и ушел. Я вернула ему карту неба и просила его, чтоб он оставил нас в покое, потому что мы уже почти ненавидим его за его постоянные выходки, и когда бы у нас были деньги на билеты, мы бы уже сбежали отсюда домой. Он засмеялся и спросил, дать ли нам денег взаймы. «Да человек вы, — говорю, — или фигляр? Есть у вас хоть зачатки внутреннего достоинства? Каким языком еще вам говорить, чтоб вы поняли — ушат помоев на вас вылить, что ли?» Перестал смеяться, повернулся и ушел. Обиделся. Ведь он не злой. Но я уже просто была в отчаянии, он отравил нам тут всю жизнь. Даже с этими парнями, как нарочно, Оксана познакомилась там, куда он ее позвал. Поскольку уж я за старшую, я отвечаю за то, чтоб у сестры не было нервного срыва. А то с нее станется. Она и без этого Бомбоведра ревет каждую ночь в подушку.

13 июля

Первый день, прошедший спокойно! Ночью вместе смотрели на звезды и спали в саду. Жаль, уже нет карты. Оксана ко мне всяко ласкается за то, что я его выдворила.

14 июля

Ведронбома нет. Ну, к дедушке-то мог бы и приходить, лишь бы нас не трогал. Вообще невесело все это. Чувствую себя негодяем. Только что Оксана приходит в себя.

15 июля

Ловили консервы. Весь день думаю о Ведронбоме. Папа говорит: когда ты вынужден поступить с кем-то строго, обязательно пошли ему вслед добрые мысли. Это хоть сколько-нибудь поможет человеку не обидеться, а понять тебя.

17 июля

События все те же: консервы и гайки. Михалыч написал про нас в газете, что мы приехали из большого города помогать экологии здешнего края, и это, по его мнению, должно быть назидательно для здешней молодежи. Жаль, что Михалыч не умеет писать лучше, все штампует этот примитив. Села написать ему парочку статей, как это дело понимаю я.

20 июля

Статью напечатали, очень хвалят, приходят поздравить все кто ни попадя. В школе, кстати, мне за такой опус и пять-то бы не поставили. Что возьмешь с провинции! Но возьму с собою газет, в случае чего подложу на стол Наталье Ефимовне, чтоб знала, что она правит сочинения звезде городского масштаба.

Ведронбом не приходил. Оксана счастлива. Я наоборот. Непременно явлюсь извиняться и подарю ему что-нибудь. Но только в день перед отъездом, ведь иначе он, того и гляди, начнет приходить снова.

22 июля

Пришло мне письмо, натурально, по почте (опять будет вагон слухов). Хорошо хоть, что не открытка для всеобщего прочтения.

«Уважаемая Евгения Сергеевна. После нашего разговора долго думал над собственной жизнью. Самым решительным образом бросаю пить пиво, пищать мышкой при Вас и т. п. Искренне сожалею, что доставил вам столько неудобств. Могу ли я заслужить ваше прощение?

В субботу у меня состоится небольшой праздник, на который я хотел бы вас всех пригласить, и если Вы сочтете мое приглашение корректным, передайте, пожалуйста, его Вашему дедушке и Вашей сестре Оксане Сергеевне вместе с моими извинениями.

С почтением, Ведронбом. Александр Валерьевич.

P.S. „При Вас“ относится к мышке, пиво я бросаю вообще.

P.P.S. Никогда не писал таких писем. Простите, если вышло смешно.

Еще раз извините.

Искренне Ваш, Александр».

Какая изысканность! Не очередная ли это издевка? Как я не хочу идти!! Но, пожалуй, придется, иначе совесть меня совсем заест. Интересно, что он делает, пока нас нет. Наверное, пищит мышкой впрок!

25 июля

Четвертый час утра. Лежу на диване Ведронбома, а где он сам, не имею понятия. Об мои щеки можно зажигать спички. Когда же утро!! Но по порядку.

Первое, от чего я чуть не упала, это костюм и галстук. Костюм ничего, но галстук явно пять минут как из магазина и, к сожалению, безвкусный, не знаю даже, как бы ему это сказать, а то он, видно, так старался.

Теперь вот что. Кто такой вообще Ведронбом. По нему этого нимало не скажешь. А он не просто имеет высшее образование и не просто ездит временами в «закрытый город» поблизости (где работает по особому графику в какой-то там лаборатории, и отец его тоже там живет). Он не просто является соискателем в одном из университетов. Все это неудивительно, я на этих многочисленных «ученых» насмотрелась досыта и не питаю по их поводу никаких иллюзий. А вот кто он на самом деле такой, мне сказал его кабинет, его книги и разбросанные (увы) бумаги. Как будто папа мне из того мира руку пожал, честное слово…

Праздник был посвящен тому, что какой-то центральный научный журнал опубликовал большую статью Ведронбома насчет слабых взаимодействий (ну, то есть там в ядрах, что ли, и т. п., я тут не специалист), о которых здешний народ никакого понятия не имеет и только и может, что «тонко острить» по этому поводу, говоря, что Ведронбом слабо взаимодействует с противоположным полом.

На этот раз Ведронбом ни над чем не веселился и изо всех сил делал серьезный вид, чего он совершенно не умеет, надо сказать. Ему стали намекать, что он зазнался, а я послала записку на салфетке: «Бедный Ведронбом, лучше шути, я тебе потом объясню». Потом народ выпил, и их там всех вообще понесло, они стали спрашивать, когда он перейдет к сильным взаимодействиям с Оксаной. Я думала, она умрет на месте, но она сидела загадочная, как царица, и смотрела из-под ресниц. Невозмутимый Ведронбом вдруг очень покраснел, так что с него, как любит говорить папа, можно было картину писать, и скорее включил какую-то музыку, под которую все местные начали задавать гопака, а он сам пошел к нам извиняться.

2
{"b":"109165","o":1}