Я долго и кропотливо перебирал различные вебсайты, посвященные сновидениям. Без особого труда смог выяснить о существующей концепции осознанного сновидения – некой практике, позволяющей сновидящему совершать минимальные манипуляции в своих собственных снах. Следующим шагом покорения сонного царства – была методика управляемого сновидения, позволяющая не просто совершать минимальные осознанные действия в своем сне, но и управлять всем ходом самого сна. Изучить вопрос управляемых и осознанных сновидений было совсем не сложно. На эту тему написаны тысячи книг, статей, научных и псевдонаучных трактатов. Вопрос бурно обсуждался на форумах и в чатах, существовали целые сообщества людей, которые активно пропагандировали идею контролируемых сновидений. Во сне они совершали фантастические путешествия. В своих снах они старательно выстраивали мир по образу и подобию любимых книг или фильмов. Встречались среди путешественников по снам и такие персонажи, которых больше интересовало приобретение новых навыков. Например, один парень около года играл во сне в большой теннис, ни разу не держав ракетку в реальности. А потом вышел на настоящий корт и сыграл весьма недурно. Все потому, что мышцы, даже в расслабленном, «сонном» состоянии все равно получают сигналы, а тело приобретает мышечную память. Я вычитал, что тренер чешской футбольной сборной якобы применял при тренировке своих игроков методику осознанных сновидений, заставляя их даже во сне играть в футбол.
Но была еще одна, самая радикальная группа приверженцев этой практики. Они называли себя хакерами снов – совершенно оторванные персонажи, овладевавшие техниками, чтобы искать ответы на вселенские вопросы и разгадывать тайны, которые человеку разгадывать вообще не следует. Многие из них заканчивали свои дни в психушке, окончательно запутавшись в своих снах или взломав вместо них свой собственный мозг. И, несмотря на мрачную окраску, меня, разумеется, заинтересовали именно хакеры сновидений.
Истина всегда где-то рядом. Это знает поколение, выросшее на «Секретных материалах». Но найти истину, какой бы близкой она ни казалась, отнюдь не просто. Мне думалось, что нужно сделать один решительный шаг – и я разгадаю загадку Херста. Что нужно всего лишь в очередной раз, зажмурившись, шагнуть в темноту, пойти в неизвестность – и все сразу встанет на свои места. Однако я понимал, что без опытного проводника в Сад Сирен не попасть, и потому я решил отыскать такого, да чтобы согласился принять участие в нашей невыполнимой миссии. Я зарегистрировался на нескольких форумах, посвященных проблемам ОС и вскоре выяснил, что среди хакеров железным авторитетом пользуется некий Лоскут, а потому стало ясно, что именно его необходимо привлечь к нашему предприятию.
Лоскут вышел на связь не сразу. Дня два я забрасывал его сообщениями на данный кем-то номер его ICQ. Но безрезультатно. Я уже отчаялся было и решил переключиться на кого-то другого, но мне неожиданно пришел ответ: «Ну ты и настырный! Что надо?»
Я ответил, что у меня случился необычный опыт. Я только начинаю практиковать ОС. И потому, возможно, в этом нет ничего необычного… Но мне бы хотелось поделиться с таким опытным человеком, как он, и я готов угостить его пивом. Видимо, идея попить пивка на халяву была хакеру по душе, и уже на следующий день Лоскут сидел передо мной в пивной на Таганке, пил пиво и молча слушал мой рассказ. Я выложил ему все: и про Херста, и про Сикарту, и про Сад, и про то, что я почти добрался до него, но не смог пройти сквозь стеклянную стену. Я чуть-чуть приукрасил, сказав, что Херст приснился мне и за свое спасение пообещал некое офигительное знание про Сад Снов. Я должен был соврать, поскольку не был уверен, что Лоскут станет за так спасать Херста.
Лоскут был настоящим «ботаником». В вытянутом свитере непонятного цвета, с засаленными волосами, прыщавым лицом. Говорил он тихо, в глаза при этом практически не смотрел. В общем, очень странно было находиться с ним в одной компании.
Тем не менее он являлся одним из самых продвинутых хакеров сновидений. С нерушимой репутацией. Люди, практикующие контролируемые сновидения, заслуженно считали его настоящим гуру. Поэтому я прекрасно понимал – мне нужен был именно Лоскут, кем бы он ни являлся на самом деле.
– Ну и когда мы отправляемся? – дослушав мой рассказ, спросил хакер.
– Ну… времени у нас осталось совсем чуть-чуть. Если не сказать, что вообще почти не осталось. Так что откладывать нельзя. Можно хоть завтра.
– Завтра я не могу. У меня через два дня на работе сдача. А я после похода всегда сутки отхожу. Так что давай на послезавтра планировать.
Было странновато осознавать, что хакер снов может иметь вполне обычную работу. Лоскут трудился лаборантом на кафедре «сопротивление материалов» в Институте городского хозяйства. С нищенской зарплатой и скучными заданиями. Впрочем, работа помогала ему концентрироваться на «ирреальном». Чем невзрачнее, труднее и депрессивнее настоящая жизнь хакера снов, тем проще ему находить лазейки в мир сновидений. Об этом прекрасно знали все хакеры и потому совершенно не стеснялись своего убогого существования. Мне почему-то сразу вспомнилась фраза из Библии: «Проще верблюду пройти сквозь игольное ушко, чем богатому попасть в Царствие Небесное». Я сидел с Лоскутом в баре, смотрел, как он лениво попивает пиво, и мне казалось, что подобные ему – это новая форма блаженных, почитаемых на Древней Руси святых сумасшедших, отказывающихся от благ мирских во имя Царствия Небесного. По сути, Лоскут и все ему подобные также меняли мир человеческий на мир божественный, принося себя в жертву собственным сновидениям.
Непонятно, почему он так легко согласился помочь в моих исканиях. Может быть, смекнул, что это уникальная возможность для него. Возможно даже, некая «последняя жертва», после чего можно получить право на вечную жизнь в Саду Сирен, если таковой существует.
– Только имей в виду: сразу отправиться ТУДА мы с тобой не сможем. – Лоскут прервал мои размышления, отставил пиво в сторону, посмотрел мне прямо в глаза. И в его взгляде я почувствовал некую гипнотическую силу. Стало не по себе. – Просто ты еще не готов, – сказал Лоскут. – Нельзя вот так просто взять и попасть туда. Сразу. Нужно овладеть некоторыми техниками. Научиться контролировать свое сознание. Иначе, со мной или без меня, у тебя ничего не выйдет. Поэтому понадобится несколько пробных путешествий, прежде чем мы отправимся туда вместе. Так что послезавтра будет наша первая тренировка.
Лоскут допил пиво, встал и ушел не прощаясь. Я остался сидеть в баре. На здоровенных плазмах, развешанных по стенам, крутили футбол. Команда в синем забила гол. Лысый футболист, автор забитого мяча, бежал по полю и орал. Ему радостно вторили трибуны и другие футболисты в синем. Люди, сидевшие вокруг меня, одобрительно гудели. Я посмотрел по сторонам, и мне показалось, что все вокруг какое-то ненастоящее, будто разыгранное по нотам, будто все окружающее – некая пьеса. И актеры в ней, кстати, играют так себе. Видно, что уже не в первый раз гоняют этот спектакль, а все равно без фальши не получается. И у футболиста, и у моих подвыпивших соседей по бару. А кто тут я, какая роль у меня? Не для меня же разыгрывается весь этот спектакль. А значит, есть кто-то куда более важный, кому необходимо продолжать пудрить мозги и снова и снова повторять бесконечный фарс.
Вот такие странные мысли посетили меня. Я заплатил за пиво и пошел домой.
XI. ПРИЗРАКИ МЕТРО
А потом я увидел призрака. Призрака в метро. Вышло так, что я спустился по эскалатору в самый час пик. Мне надо было проехать по кольцевой пару-тройку остановок. И вот я спустился на «Курской», хоть и ненавижу метро. Там пахнет смертью. Не в том смысле, что я думаю, будто это очень опасное место. Нет, но смерть в метро заставляет появляться на свет призраков. Все эти самоубийцы, бросившиеся под поезда, или вот такие, как повстречался в тот день мне… Все они глубоко несчастные люди. И их несчастье столь остро, что даже после их ухода отсюда остается какой-то тонкий, еле уловимый след, как запах лилий после похорон. Цветов уже нет, но ты чувствуешь их аромат и понимаешь, что совсем недавно они украшали вовсе не свадьбу. Это не просто запах смерти, это запах безысходности. Безжалостные надписи: «Выхода нет». Я где-то читал, что в какой-то стране эту табличку поменяли на «Выход в другом месте», и число самоубийств в подземке сократилось. Неплохой метод. Это могло бы спасти жизнь десяткам депрессивных шизиков. Но не таким, что повстречался мне в то утро, в час пик.
