- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в медной ванне в чужом доме, в теле баронессы Ленгард, за час до её развода. Ей сорок пять, мне тоже. На этом сходство кончается: у неё был муж, а у меня теперь поместье с дырявой крышей, восьмидесятилетняя знахарка по соседству и болото, о котором в столице говорят шёпотом. Ладно. Двадцать лет я варила пастилу на фабрике, потом построила своё производство и оставила его бывшему мужу, потому что всё было записано на свекровь. Второй раз я на такое не подпишусь. Хотя одну бумагу, кажется, уже подписала. Сосед-генерал предлагает за мою землю втрое больше, чем она стоит, и не говорит зачем. Его дочь по ночам приходит в мои камыши. Мох вокруг Ока седеет, а туманы по ночам пахнут чем-то резким, аптечным, хотя аптек здесь никто не видел. И чем дальше, тем яснее: Тиховодье мне отдали не из щедрости. Ничего. Клюква здесь растёт, яблоки в саду кислые, как надо, а на болоте я выросла. Однотомник. Хэппи энд. Героиня за сорок, с юмором и калькулятором в голове. Генерал-вдовец с двумя детьми и тайной, которую он прячет двенадцать лет. Без измен со стороны героя.