Пошатываясь после гемодиализа, готовая в любой момент не удержаться на ногах я поднимаюсь на второй этаж. И замираю от неожиданности.

Дверь в нашу спальню приоткрыта.

— Скажи еще раз, что ты не любишь ее, скажи, — долетает из нее настойчивый шепот.

Столбенею и не верю своим ушам.

Это не может быть Лиля. Это было бы слишком. И тем не менее, это ее голос.

— Не люблю, — отвечает ей мужчина. — Давно уже не люблю.

Этот голос я тоже узнаю из миллиона. И сейчас его низкие бархатистые нотки рвут мое сердце на части.

В глазах темнеет, но слух обостряется до предела, словно компенсируя мою слабость.

— Если не любишь Маринку, тогда кого же ты любишь? — игривые нотки в голосе сестры солью осыпаются на зияющую рану.

— Тебя, солнце мое. Только тебя, — шепот Сергея, моего мужа, бьет меня под дых.