Я, Варвара Андреевна Ворон, тридцати двух лет, следователь, дочь генерала и человек, который читает других как открытую книгу, — официально заявляю: дело закрыто.

Дело закрыто. Я закрыла его сама. Подшила, сдала, поставила печать.

И вот уже третий месяц придумываю предлоги туда вернуться.

Зовут предлог — Игорь Корсаков. Бывший глава безопасности. «Танк». Мужчина, у которого в досье ни единого пятна, а я в людей без единого пятна не верю: у живых так не бывает, у живых хоть штраф за парковку. Я раскалывала всех — генералов, бухгалтеров, родного папу на тему «во сколько ты вернёшься». Этот молчит так, что я уже подумываю зачитать ему права — просто чтобы услышать тембр.

Папа-генерал всю жизнь твердил, что от закрытых сухарей одни несчастья. Папа прав наполовину: сухарь образовался. Только закрытый тут не я — он. И этот висяк я бросить не могу.

У меня даже есть план, как его расколоть. Гениальный. Я взяла его из детектива, который держу в тумбочке и никому не показываю, потому что на обложке там женщина с собачкой. Но у Донцовой сработало. Значит, сработает и у меня.

Меня зовут Ворон. Я не сдаюсь. Вся беда в том, что он — тоже.