Когда капитан Гэрилльо получил приказание отправиться со своей новой канонеркой «Бенжамен Констан» в Бадаму, на Батэме, рукаве Гуарамадемы, чтобы оказать местному населению помощь в борьбе против муравьев, он заподозрил власти в желании посмеяться над ним. Отдание этого приказа произошло несколько романтическим и не совсем правильным образом, — чувства одной знатной бразильской дамы и нежные глаза капитана сыграли в этом деле не последнюю роль, и газеты высказались по этому поводу с прискорбным неуважением. Теперь он чувствовал, что снова готовится дать им предлог к непочтительности.

Сам капитан был креолом, а его представление об этике и дисциплине — чистокровно португальским, и только Холройду, инженеру из Ланкашира, — да и то больше ради практики в английском языке, — он открыл свою душу.

— Это все для того, — сказал он, — чтобы поставить меня в дурацкое положение. Что может поделать человек против муравьев? Они приходят и уходят.

— Говорят, — сказал Холройд, — что эти не уходят. Этот малый, которого вы называете Самбо…

— Цамбо, — мы так называем особый вид метисов.

— Так вот, этот Самбо. Он говорит, что уходят-то люди.

Капитан некоторое время сердито курил.