— Кстати, о цене на птиц: я видел страуса, который стоил триста фунтов, — сказал чучельник, вспоминая дни своих юношеских скитаний. — Триста фунтов!

Он посмотрел на меня поверх очков: — Я знавал еще другого — за того не хотели взять и четыреста.

— Нет, — продолжал он. — Ничего особенного в них не было. Самые обыкновенные страусы. Немного полинялые к тому же — из-за диэты. И не так уж велик был спрос на них. Казалось бы, пятерка страусов не бог весть какая редкость на пароходе, идущем из Индии. Но дело-то в том, что одна из этих птиц проглотила бриллиант.

Тип, у которого этот бриллиант стянули, был сэр Мохини, падишах, — шикарный франт, прямо, можно сказать, дэнди с Пикадилли, но только по плечи, а голова черная, безобразная, да еще громаднейший тюрбан, а в Нем тот самый бриллиант. Треклятая птица вдруг как клюнет — и бриллианта как не бывало; а когда этот тип поднял шум, она, надо полагать, сообразила, что натворила бед, дала тягу и затерялась среди остальных, чтоб замести следы.

Все случилось в одну минуту. Я прибежал на место происшествия одним из первых. Гляжу, этот язычник уж поминает всех своих богов, а пара моряков, да еще тот, что вез птиц, надсмотрщик, так и покатываются со смеху, просто животы надрывают. Да, по правде сказать, что может быть глупей, чем потерять драгоценный камень таким вот образом. Надсмотрщика не было, когда все стряслось; он, конечно, не знал, которая из птиц выкинула эту штуку. Одним словом, бриллиант пропал начисто. Я не очень-то разогорчился, сказать по совести. Этот тип, как сел на корабль, так только и делал, что хвастал своим паршивым бриллиантом.