– Ужинать будем?Холодные, но такие красивые глаза Аксенова смотрят на меня в упор. Я молча смотрю на мужа, от которого за три километра пахнет чужими женскими духами.Мне, как врачу, такой парфюм нельзя. Резкие, удушливые и, конечно, женские.– Будем! Можно вопрос?Стас снимает китель и вешает на вешалку. На красивом лице ходят желваки. Он словно всё понимает.Да здесь уже сложно что-то не понять. Все в курсе, все об этом говорят.– Можно!– Оксана не накормила или она готовить не умеет?Аксенов замирает, а я молча поворачиваюсь и иду на кухню. Вот и всё. Точка невозврата настала. Это конец. Теперь точно нельзя ничего изменить. Мы с дочкой уезжаем, навсегда уезжаем...Примечание автора:Однотомник