Он не спит уже восемь месяцев.

Он — глава могущественной преступной группировки.

Мужчина, к которому нельзя прикасаться. Машина без слабости и сочувствия.

Я — телесный терапевт. Меня похитили, чтобы я вернула ему сон.

Контакт запрещён. Побег невозможен.

У меня нет права на ошибку. Но если я справлюсь — что будет со мной?

И если от сна просыпаются чувства — ошибка ли это?