— Минуту, — кричу пилоту.

Наклоняюсь над девушкой. Проверяю, к тяжелым в вертолет её, или районной больницей обойдется.

Прижимаю пальцы к её шее.

Смахиваю локоны с её лица.

Шум полевого госпиталя, окриков, сигналов — всё стихает.

Моё дыхание останавливается от узнавания.

Взглядом цепляюсь за родинку на её шее. За её тонкие пальчики. За ноготки, покрытые перламутром. За жемчужные сережки. За реснички.

Она!

Растираю Снежане виски, наклоняю её голову и подношу к носу ватный диск с нашатырем. Ну же, приходи в себя, дурёха!

— Давай, — шепчу, злясь на неё. — Снежана!

Слышу вопрос Никиты за спиной:

— Ты с ней знаком?

— Знаком, — одними губами произношу, и в этот момент Снежана открывает глаза.

Ну привет, беглянка. Когда разводиться будем?