Пушкин проснулся глубокой ночью. Обрывки сна, так тесно связанного с реальной действительностью, отлетели от него, но тень сна осталась. И Пушкин не стал торопить переход от грезы в реальность, созданную из сложностей, горечи и кажущейся безысходности, с течением лет ставшей почти привычной. В квартире было совершенно тихо, но в этой тишине он вдруг увидел прозрачно и ясно, как бы со стороны, всю свою жизнь последних лет.