Делаю стремительный шаг к ней, нависая всем своим ростом. Схватил бы за горло, но ребенок на ее руках тормозит. — Слушай, ты, я не посмотрю, что у тебя на руках ребенок, но совесть должна быть? — Я не вру! — Врешь! — отбриваю ее протест, — Ничего у нас с тобой не было и быть не могло! — Было! — А ты упертая, — выдыхаю обозленно, — Жизнь тебя ничему не учит. Получила свои деньги и иди, не оглядываясь. — Это не для меня, а для Василиски, — вдруг всхлипывает девица. — Имя-то какое, кошачье, — морщусь в ответ, — Давай без сантиментов. Сейчас дал, больше не приходи.